Глава 15 Алина

Стою у зеркала в гримерке, машинально убирая волосы под шапку. Кажется, день прошел успешно, но радость будто застряла где-то на полпути. В голове пустота, а внутри странное напряжение как перед грозой. Я не могу понять, откуда это ощущение, но оно нарастает с каждой минутой. Сегодня я странно на взводе, будто что-то не так. Слишком многое произошло за последние дни, и я боюсь даже задумываться, что будет дальше.

В дверь стучат. Я оборачиваюсь и слышу приглушенный голос администратора:

– Алина, к вам пришли.

Выхожу в холл и замираю. Эмин. С цветами. Он стоит у стены, высокий, немного смущенный, и на мгновение кажется, что он сам не знает, как сюда попал. Сердце пропускает удар.

– Привет, – говорит он, делая шаг навстречу. – Это для тебя, – протягивает мне розы. – Как и всегда.

– Зачем ты …? – начинаю я, но голос срывается.

– Извиниться. За тот поцелуй. Я не должен был… – он замолкает, видимо, подбирая слова.

Его голос становится тише, но я вижу, что ему это дается нелегко. Он взволнован, но искренен. Я нервно трогаю волосы, пытаясь спрятать свое собственное смущение. Розы пахнут так сладко, и, черт возьми, они слишком красивые, чтобы их не принять.

– Спасибо, – шепчу я, принимая букет.

Пальцы дрожат, а сердце почему-то замирает, когда я встречаю его взгляд. Он улыбается, и эта улыбка отдается внутри теплом, которого я не ждала. Это сбивает с толку, как будто что-то хрупкое в моем мире треснуло.

– Можно тебя проводить? – предлагает он.

Я колеблюсь, но потом киваю. Мы выходим на улицу. Вечерний воздух свежий, но в его компании кажется немного теплее.

– Как прошла встреча с Мироном? – спрашиваю я, надеясь, не выдать своего беспокойства. Неловкая тишина между нами становится почти осязаемой, и мне нужно услышать что-то, что развеет ее.

Эмин вздыхает и на мгновение отводит взгляд.

– Не так плохо, как я ожидал, – отвечает он. – Тяжело, но… они хотя бы меня выслушали.

– И? Что сказал мой брат? – удерживаю внимание на его взгляде.

– Он сказал, что мне нельзя к тебе приближаться, – усмехается Эмин. – А еще приставить к тебе охрану.

– Это в его стиле, – фыркаю я. – Надеюсь, ты не согласился?

– Нет, – он улыбается, и его голос звучит чуть увереннее. – Я сказал, что сам буду твоей охраной.

– Что? – я резко оборачиваюсь к нему. – Ты с ума сошел? Это абсолютно исключено.

– Тогда я буду ночевать на твоей площадке, – говорит он, как будто это абсолютно логично. Его спокойствие доводит меня до белого каления, но я замечаю, как уголки его губ едва заметно подрагивают, словно он старается сдержать улыбку.

– Делай что хочешь, – бросаю я, разворачиваясь и заходя в подъезд. – Но в квартиру ты не войдешь.

Его ответ я не слышу, но едва ли он собирался спорить.

Дома я бросаю пальто прямо на пол и звоню Мирону. Руки дрожат от негодования. Телефон звонит слишком долго, и это злит еще больше.

– Ты сдурел! – кричу в трубку. – Что это за цирк с охраной и угрозами? Ты хоть понимаешь, что снова втягиваешь меня в это дерьмо?

– Сама привадила, теперь разгребай, – язвит он. Его спокойствие бесит. – Ты же помнишь, что мы в ответе за тех, кого приручили? – Издевается брат.

– Ты… ты… – задыхаюсь от возмущения, слова не находят выхода, и я сбрасываю звонок.

Телефон летит на диван, а я начинаю метаться по комнате, яростно ругаясь вполголоса:

– Ну почему? Почему они все думают, что могут решать за меня? Мирон, Эмин, эти чертовы мужчины… Сколько можно? Все они подвергают меня опасности. А я просто хочу жить спокойно, творить, дышать полной грудью. И у меня наконец получилось. Нет же! Они снова ворвались в мою жизнь и устроили в ней атомный взрыв.

Но даже в этом хаосе мысли возвращаются к Эмину. Я волнуюсь за него. Что, если он действительно останется на лестничной клетке? Этот человек слишком упрям, чтобы просто уйти. Я пытаюсь убедить себя, что это не моя проблема, но меня охватывает беспокойство.

Позже, уже совсем глубоким вечером я слышу легкий шорох за дверью. Сердце тут же подскакивает, а дыхание замирает. Подхожу к глазку, пытаясь не шуметь, и вижу Эмина. Он сидит на полу у моей двери, спиной к стене, в руках термос. Его лицо спокойное, будто он делает это каждый день, но я чувствую что-то еще: упрямство, смешанное с… чем-то теплым.

– Если ты думаешь, что я тебя пущу, то даже не надейся! – кричу я сквозь дверь.

– Мне и здесь хорошо, – спокойно отвечает он, не отрывая взгляда от термоса.

Я метаюсь по квартире, бросая злобные взгляды на дверь.

– Ну как же так? – шепчу я, сжимая руки в кулаки. – Не могу же я оставить его ночевать на площадке… но и впустить… это безумие. – Мое сердце стучит так громко, что я уверена, он может это услышать даже через дверь. – Эмин, ты просто сводишь меня с ума, – выдыхаю я, садясь на пол и закрывая лицо руками.

Я в замешательстве, не зная, как поступить. Но одна мысль не дает мне покоя: он здесь. Ради меня.