Глава 14 Эмин

Я сижу у себя дома, уставившись в полупустую чашку кофе. Она давно остыла, как и моя способность мыслить ясно. Мысли крутятся, как заевшая пластинка, заполняя все пространство внутри. Один образ – ее лицо.

Алина…

Ее испуганные глаза, дрожь, которую я почувствовал, когда ее губы на мгновение коснулись моих. Этот момент засел во мне, как заноза, которую невозможно вытащить. Кажется, я до сих пор ощущаю тепло ее дыхания, легкий привкус розового чая, который я заметил едва ли не случайно. Это сводит с ума. Этот поцелуй стал всем, чего я желал долгие годы, но теперь от мысли о том, что я мог ее снова напугать, горечь заполняет каждую клетку. Торопливость… она рушит то, что пытаешься построить годами. Но черт возьми, я готов был отдать все, чтобы прожить этот миг снова. И все же… как же он был вкусен, этот наш поцелуй. Губы до сих пор горят, словно я коснулся чего-то запретного, но абсолютно необходимого.

Я понимаю, как мало знаю об Алине, но мне плевать. Она нужна мне любая, любая версия ее. Я готов был играть для нее всю ночь, лишь бы увидеть, как она снова улыбается. Но она ушла. Я сам ее напугал, а теперь сижу здесь, словно наказанный подросток.

Телефон вибрирует, и я едва не роняю его, хватаясь за экран, как за спасательный круг.

Сообщение от Алины: «Я договорилась с Мироном. Завтра в семь. Адрес напишу позже.»

Сердце сначала замирает, а потом начинает колотиться так, будто вот-вот разорвется. Мирон, человек, который вытащил Алину из ада, в который мои братья бросили ее. Я не наивен, этот человек не даст мне даже шанса, но я должен. Это единственное, что имеет значение.

Я приезжаю в указанное место. Какой-то неприметный склад на окраине города. Зачем это все? Ах да, Мирон не просто старший брат Алины. Подполковник ФСБ, который тесно связан с группой наемников и имеет серьезные связи.

Когда я захожу внутрь, воздух в помещении сразу становится плотнее. Их трое. Мирон в центре, словно ось этого маленького мира. Его руки в карманах, но в этой кажущейся расслабленности скрывается напряжение, как в натянутой струне. Взгляд тяжелее свинца, он проникает под кожу, выворачивая меня наизнанку.

Слева от Мирона Рустам, его я тоже знаю. Массивный, как сама угроза, с лицом, которое, кажется, высекли из камня.

Справа Ворон. Его глаза холодные и острые как клинки, изучают меня без эмоций, но в этом взгляде читается опыт и понимание человека, который видел больше, чем хотелось бы.

– Сколько ж вас, Минаевых? – небрежно и зло бросает Ворон, морщась, будто от неприятного запаха.

– Так двое вроде осталось, – хмыкает Рустам с таким же пренебрежением.

– Говори, – приказывает Мирон. Я чувствую, как под этим взглядом становится жарко, но отступать уже поздно.

Делаю глубокий вдох, собираясь с мыслями:

– Рашид что-то затеял, но я не собираюсь участвовать во всем этом. Он пытался втянуть меня, но я отказался.

Мирон молчит, его лицо остается каменным.

– Ты же не думал, что мы поверим тебе на слово, – Мирон ведет темной бровью.

– Ты хоть знаешь, что делают твои братья? – добавляет Ворон, его тон более холодный.

– Знаю. Поэтому я уехал из дома, когда мне было четырнадцать. И никогда не возвращался, – отвечаю я твердо. – Я музыкант, а не воин.

– Тогда что тебе нужно от моей сестры? – Мирон делает шаг ближе. Воздух между нами становится тяжелее, будто пропитанным электричеством, готовым вспыхнуть от малейшей искры. Его слова режут как стекло, и я понимаю, что каждый мой ответ будет оцениваться под микроскопом.

– Я люблю ее, – отвечаю уверенно, и голос не дрожит.

– Давно? – в его тоне больше презрения, чем вопроса, будто он уже решил для себя, что я лгу.

– Очень. Шестнадцать лет, – Продолжаю говорить правду, понимая, что иначе у меня нет ни единого шанса что-то изменить.

Мирон внимательно смотрит на меня. Его взгляд, словно прожектор, выискивает каждую трещину в моих словах.

– Что будем делать? – спрашивает Мирон у друзей.

– Нет тела, нет дела, – философски замечает Рустам, глядя на Ворона.

– Подожди пока. Надо подумать, – тянет тот. – А пока к Алине охрану приставь.

– Не надо. Я сам буду ее охранять, – перебиваю я.

Мирон вдруг начинает громко хохотать.

– Ты? Охранять? – он качает головой, как будто не верит своим ушам.

– У меня разряд по единоборствам, – стараюсь удержать твердость в голосе.

Взгляды присутствующих говорят громче слов: сомнение, перемешанное с тенью насмешки. Давно я не чувствовал себя таким ничтожным, но я не подаю вида. Я не могу показать им свою слабость.

– Остынь, – Ворон вдруг кладет руку на плечо Мирона. Затем его ледяной и холодный взгляд устремляется на меня. – С Алины глаз не спускать. Если хоть один волос упадет с ее головы, я лично тебя пристрелю. Как и твоего отца. И запомни, Минаев, я не шучу.

Эти слова неприятно лупят, но я их проглатываю. Главное, быть рядом с ней. Все остальное не имеет значения.

– Брат сказал тебе выбрать, и ты выбрал? – Вдруг спрашивает Мирон, его голос становится чуть мягче, но от этого не менее опасным.

– Нет. Я давно сделал этот выбор, – отвечаю, глядя ему прямо в глаза. – Когда защитил твою сестру ценой своей жизни, а потом вывел ее к тебе в целости и сохранности. Неужели ты думаешь, что я допущу, чтобы с ней снова что-то случилось?

– Слушай, ты! – Мирон делает шаг ко мне, но его останавливает Ворон.

– Хватит, – устало вздыхает он. – Мы тебя предупредили. Теперь иди.

Я киваю и поворачиваюсь к выходу. Внутри все горит, но я держусь. Ради нее. Ради нас.