Глава 23 Алина

Выстрел звучит, словно гром, разрывающий тишину. Я замираю, оборачиваюсь, и сердце будто падает в бездну. Как в замедленной съемке, Эмин закрывает меня собой, а через мгновение его тело дергается, и он падает на пол. В этот момент что-то внутри меня ломается.

– Нет… Эмин! – голос мой срывается на хрип. Ноги подкашиваются, но я бросаюсь к нему, падаю на колени, хватая его за плечи. – Пожалуйста, открой глаза. Ты же сильный. Ты обещал быть рядом. Обещал, что никто меня не тронет.

Сжимаю его плечи, встряхиваю, будто это вернет его к жизни. Его глаза прикрыты, кровь пропитала одежду, а грудь едва поднимается. Касаюсь его красивого, но смертельно бледного лица дрожащими пальцами.

– Ты… ты не можешь меня оставить. Ты слышишь? Эмин, пожалуйста! – слова срываются с моих губ, превращаясь в рыдания. – Я люблю тебя. Очень. Очень сильно. Я только нашла тебя. Ты не имеешь права меня оставить!

А Эмин становится лишь холоднее. Его губы синеют, дыхания уже практически нет. Позади доносится гадкий, ядовитый смех Рашида.

– Вот и все, девочка, – ядовито ухмыляется эта сволочь. – Теперь никто тебя не спасет. Мой брат – предатель мертв.

Я слышу эти слова, но мой разум отказывается их воспринимать. Мне кажется, я прямо сейчас тоже умираю. И страшнее всего того, что я хочу умереть. Это точно лучше, чем оказаться в лапах Рашида…

Дверь в квартиру с грохотом распахивается, и непонятно откуда в нее врываются Мирон и Рустам. Мирон кричит что-то, но я не воспринимаю слова. Мой мир сужен до мужчины, который сейчас лежит передо мной. Я прижимаюсь щекой к его груди, не боясь испачкаться в крови. Ловлю остатки тепла, которые медленно ускользают, как ускользает сама жизнь, оставшаяся лишь где-то на кончиках волос, пальцев, ресниц…

– Нет… только не так, – шепчу я, срывая с себя кофту, руки дрожат так сильно, что ткань путается в пальцах. Зажимаю рану, кровь пропитывает ткань, но я не могу остановиться, не могу перестать делать это, не могу перестать надеяться. – Пожалуйста, не оставляй меня одну. Я без тебя… я не смогу. Ты слышишь меня? Ты не имеешь права сдаваться! – отчаянно кричу на Эмина. Слова рвутся на всхлипы, а кровь продолжает пропитывать ткань.

Мирон присаживается рядом, его лицо каменное, но в глазах мелькает тревога. Он прикасается к шее Эмина, проверяя пульс.

– Живой. Слышишь? Он живой. – Брат пытается меня успокоить. – Мы его не потеряем, ты поняла? – он смотрит на меня, его голос звучит как приказ, заставляющий верить.

Я киваю, но сама едва держусь. Краем зрения замечаю, как Рустам без лишних слов ловко скручивает Рашида и тащит его к двери. Это все кажется нереальным. Моя жизнь, мои чувства – все сосредоточилось на одном: Эмин должен жить. Он дрался за меня, он закрыл меня собой, и я не позволю ему умереть.

– Все будет хорошо, – говорит Мирон. – Мы справимся. Ты должна держаться, ради него.

Я хочу поверить ему, но внутри разрастается ужас. Что, если это ложь? Что, если он просто пытается успокоить меня?

Скорая приезжает быстро. Люди в белых халатах мельтешат вокруг Эмина, я слышу их отрывистые команды, но не понимаю смысла. Они что-то делают, и его грузят на носилки. Я иду за ними, но Мирон останавливает меня.

– Подожди, – его рука ложится мне на плечо. – Ты вся в крови. Переоденься, умойся. Я отвезу тебя.

– Но… я хочу… – начинаю я, но слова застревают в горле. Мирон смотрит на меня твердо, его взгляд заставляет меня остановиться. – Алина, слушай. Ты ему нужна, понимаешь? Иди, приведи себя в порядок. – Его голос строгий, но в нем есть нотки заботы, которые немного возвращают мне контроль над собой.

Я иду в ванную и, увидев свое отражение, вздрагиваю. Вся в крови, волосы растрепаны, лицо мокрое от слез. С трудом снимаю с себя все это и встаю под душ. Горячая вода течет по коже, смывая кровь и пыль, но не боль. Она остается, словно нож, который не вынуть.

Я выхожу, быстро одеваюсь, и мы с Мироном едем в больницу. Машина движется, а я смотрю в окно, не видя ничего, кроме бледного лица Эмина и лужи крови на полу, которую обещали убрать. Кто обещал, я уже не помню. Это и не важно. Важно лишь, чтобы мой мужчина жил.

– Что произошло? – спрашивает Мир, не отрывая глаз от дороги.

Я рассказываю все, что знаю. Голос звучит будто чужой. Говорю, как Рашид пробрался в дом, как пугал меня, как Эмин боролся. Когда заканчиваю, мне становится еще тяжелее.

– Это из-за тебя! – Отчаянно кричу на брата. – Он пришел мстить. Рашид хотел забрать меня, но… – голос срывается, и я хватаюсь за голову, не в силах договорить.

– Все закончилось, Алин. – Кажется, он не злится на мой выпад. – Больше никто не будет никому мстить.

– Мне плевать на всех! – голос срывается. – Лишь бы Эмин выжил. Ты понимаешь? Если он… если я его потеряю… мне больше ничего не нужно. Ничего, Мирон! – Закрываю лицо руками, но не могу остановить рвущиеся наружу эмоции.

Брат ничего не отвечает. Машина мчится вперед, а я продолжаю молиться, чтобы Эмин остался со мной.