Глава 3

Аня

Я торопливо взбежала по крыльцу, торопясь на репетицию. Пробегая по коридору, я столкнулась с педагогом по хореографии.

— Опаздываешь, Аня! — взглянув на меня из-под нахмуренных бровей, произнесла она.

Лариса Петровна Емельянова — мой педагог по хореографии. Настоящая фанатка своего дела, которой было наплевать с какими данными ты пришла и что ты из себя представляла, до того как попала в её обожаемый танцевальный коллектив.

Значение для нее имело только — СЕЙЧАС. Сейчас ты здесь, ты — часть коллектива. Ты обязана работать для коллектива. А потому собери волю в кулак или что там у тебя есть и работай.

Ты не можешь? — Нет, таких вариантов оправданий для неё не существовало. “Ты можешь, но не хочешь”, - это был её стандартный ответ в случае, если мы — её подопечные, не дотягивали до её высоких стандартов.

— Раз, двааа, раскрылись… Три-четыре, иии наверх, — Лариса Петровна неторопливым шагом обходила девочек из группы, цепким взглядом следя за каждой.

— Иии…, АНЯ! Сильнее тянем носок! Раз-два, ягодицы подобрала, Лена! Три-четыре! Закончили! — Лариса Петровна хлопнула в ладоши.

— Встали в первую позицию! На поклон!

На деревянных ногах, изо всех сил сохраняя хорошие мины на лицах, мы с девочками встали в требуемую позицию. После каждого занятия, мы едва держались на ногах.

— И раз, два, ручки легче! Три-четыре! Свободны!

Девочки устремились к выходу.

— Анюта! Задержись! — раздался голос Ларисы Петровны.

Я медленно развернулась и настороженно посмотрела на педагога. Если она оставляла после занятий — это значило одно из двух — либо тебя хотели похвались, либо, что наиболее вероятней — отчитать так, что потом жить не хотелось.

Я подошла к Ларисе Петровне и вопросительно посмотрела на неё. Та, дождавшись, когда все девочки покинут зал, посмотрела на меня.

— Анюта, ты очень стараешься. Я тобой довольна! — преподаватель строго посмотрела на меня. Только она умела хвалить так, что у тебя создавалось ощущение, что тебя не хвалят, а порицают.

— Спасибо, Лариса Петровна, — облегченно вздохнув, пролепетала я.

— Я решила поставить тебя на показательных выступлениях в центральную пару на следующей неделе.

— Господи…, - я прижала ладони к щекам, — Спасибо огромное!

Быть в центральной паре означало то, что девяносто процентов зрителей будут смотреть именно на тебя. Что ты сможешь показать зрителям всё, чему ты научился и умеешь и большинство из них, увидят именно тебя.

— Это не означает, что ты можешь расслабиться, — Лариса Петровна, сложив руки на груди, строго посмотрела на меня, — Ты должна работать в два раза лучше, иначе я могу и передумать!

— Я буду стараться, спасибо за доверие! — на моих губах заиграла улыбка.

— Иди! — Лариса Петровна кивнула на дверь.

— До свидания! — я побежала к двери и выскочила в коридор.

Я, словно на крыльях, летела домой и представляла, как я всё расскажу маме, как она обрадуется. Я, улыбаясь своим мыслям, завернула за угол своего дома.

Видимо небеса решили, что я чересчур счастлива и решили подкинуть мне неприятностей. Прямо возле моего подъезда на лавочке расположился ненавистный Громов со своей стаей вассалов. Рядом с ними были девчонки. Одна из них, сидя на коленках Громова, хихикала и бросала на него взгляды, полные обожания. Да и остальные девочки, словно соревнуясь друг с другом, всячески старались обратить его внимание на себя.

Я, стараясь не смотреть на ненавистную компанию, попыталась прошмыгнуть мимо них в подъезд.

Устремив взгляд в его спасительный полумрак, я шла, высоко подняв голову. Еще буквально немного, всего несколько шагов и…

— Чего не здороваешься, рыжая? — донёсся до меня ненавистный голос. Следом раздалось ржание других парней…