Глава 12
Мия (Лоренцо)
Динч волновалась.
Лоренцо... ее личный персональный Ангел - пропал. О его выступлении на Арене она была наслышана, а вот потом...
Потом он ушел - и пропал. То есть никто не знал, ни где он, ни что с ним...
Никто.
Ничего.
Бема-фрайя тоже не знала, и откровенно бесилась. Но если с Зеки-фрая можно было что-то спросить, он-то старался поддерживать хорошие отношения с жителями Ваффы, особенно с теми, от которых многое зависело, то Кемаль-бей...
Динч знала, что он в бешенстве.
Что он проиграл рабу. Причем проиграл и его свободу, и свободу своих жертв...
Что Ангел выстоял три боя на Арене.
Три. Боя. Подряд!
Это может понять только тот, кто сталкивался с подобным. Даже один бой - уже тяжело, особенно если противник...
Собака, лев, берсерк...
Кому-то и одного льва хватило бы. Да и собака не самый легкий противник, особенно такая, бойцовская.
Так что к Кемаль-бею никто с расспросами не лез - себе дороже. А вот куда делся Ангел?
Вроде как последний бой он выстоял, он победил, а потом... потом Кемаль-бей приказал его убить.
И Ангел убил два десятка его людей, а потом сам ушел с Арены. На своих ногах.
Ваффа гудела.
Ваффа шумела.
Ангел прочно стал героем Ваффы и если бы захотел, смог претендовать на звание почетного гражданина... ладно, такого здесь не было, но что-то близкое по смыслу - вполне. Гладиаторов ценили, любили, изображали на вазах и даже на стенах домов... а уж таких гладиаторов!
Но Ангел не находился, и Динч нервничала.
Допустим, с ним что-то случилось... его ранили, он где-то отлеживается, он умирает, он мечется в горячке... а она даже помочь никак не сможет!
Вообще никак!
Вот ведь где ужас!
Почему ужас, почему ее трогает судьба гладиатора, почему она переживает? Динч не хотела себе отвечать и на половину этих вопросов.
Ни к чему.
Если признаваться самой себе, она прекрасно могла и уехать одна, и договориться с кем-то... выкупиться у Бемы-фрайя... или не выкупиться, а просто сбежать.
Динч и это могла.
Она была некрасива, но ума ее это не лишало, даже наоборот. Она много чего видела, слышала, запоминала, она преотлично могла справиться и без Лоренцо.
Да, ей пришлось бы сложнее.
Да, она бы дольше возилась. Но - могла.
А почему она решилась заговорить с Ангелом, то есть с даном Феретти? Да потому, что мужчина показался ей умным, серьезным, потому что... Динч не хотела признаваться даже самой себе, но она ведь женщина!
Она самая обыкновенная женщина, и ничто женское ей не чуждо!
Пусть слуги-мужчины смеются за ее спиной, называя ее страшилкой и 'стерлядью', пусть на нее никто не обращает внимания - зачем, если есть множество хорошеньких, молоденьких, кокетливых, пусть служанки хихикают в кулачок, называя ее 'наша рыбина' и намекая на ее холодную кровь.
Пусть!
Динч, то есть ньора Дженнара Маньяни, и так все отлично знала! И в себе не сомневалась! Она достойна лучшего! Спутаться с грязным стражником или другим рабом? Признать, что она такая же, как и все?!
Да вы что - издеваетесь?! Это она-то!?
Она!?
Никогда она себя так не уронит! И с надеждой на свободу тоже прощаться не будет. Вот, эти дурехи с кухни... ну что с них взять? Сегодня глазки строят, завтра с мужиками обжимаются, послезавтра с пузом. И все. Прощай, свобода. Куда ж ты побежишь-то, дуреха, с ребенком, да еще если у того отец есть...
Тоже, свои сложности.
Если рабыня рожает ребенка от свободного человека, тот его может признать и забрать, выплатив определенную, хотя и небольшую сумму хозяйке. Может и рабыню выкупить. Только вот случалось такое раза два за все время, пока Динч жила в Ваффе.
Два. Раза.
А рожали-то бабы намного чаще...
Потом же... потом эти дети тоже становились рабами. Их можно было продать, отдать, подарить, можно вообще взять и выкинуть в мусорную кучу, если хозяйке приспичит! Ладно, Бема-фрайя так не делала, но это же не из-за доброты, просто раб - ценное имущество, и если оно размножается самостоятельно... это хорошо! Пусть плодятся! Ей прибыток будет.
Заботиться о детях рабов тоже особенно не заботились.
А зачем?
Выживут? Хорошо! Нет? Ну и так тоже неплохо, подумаешь, проблема...
И что, вот такое - для себя? Для своего ребенка?
Перебьетесь! Всей Ваффой!
Так что Динч заговорила с Ангелом не просто так. Ей хотелось и отплатить Беме-фрайя, уведя у нее любовника, и доказать всем, что она чего-то да стОит... пусть даже никто в доме об этом не узнает - неважно!
Для триумфа не надо орать о нем на площади. Вот совершенно ни к чему! Достаточно того, что она будет обо всем знать. А другим?
А зачем это кому-то еще?
Успех, равно как и счастье, любят тишину. Кричи о себе меньше - будешь целее. Это Динч отлично знала еще от отца. Молчи, дурак, умнее будешь. Молчи, умный, не промахнешься...
Ну и конечно, были прочие соображения. Арайя - мужское государство. При необходимости, Динч могла загримироваться под мужчину, хотя и молодого, но зачем? Проще изображать семейную пару. Так, к примеру... а там - кто знает?
Да, и такие планы у нее тоже были. Динч планировала наперед.
Она возвращается домой. А дальше - что?!
Вот куда она пойдет после рабства, кому она будет нужна? Она-то знает ответ. В монастырь.
В лучшем случае. Если семья ей приданое для монастыря даст. А если нет... на панель и в канаву. Ладно, не все так страшно, ремесло у нее в руках есть, прокормится, но зачем же такие трудности себе создавать? Лучше она попробует нечто другое...
Определенный опыт у Динч есть, а мальчик юный, практически неопытный, судя по рассказам Бемы-фрайя... ну и почему не приехать в Эрвлин уже эданной Феретти? Почему - нет?
И все это может рассыпаться, словно карточный домик в руках неумелого шулера. Просто потому, что кто-то... кого-то, чего-то...
Просто потому, что с ее ставкой случилось - что!?
Неизвестность убивала. Бесила, раздражала, а тут еще маслА закончились, в лавку надо...
Вот и еще один признак рабства. Свободные женщины в Ваффе закрывали лица. Впрочем, как и рабыни, которые делили ложе с хозяином. Тот мог приказать, чтобы на его женщину не пялились, кому не лень. А вот такие, как она...
Открытое лицо?
Рабыня. И никому за нее ничего не будет. Если, конечно, ее не убьют и не попортят слишком сильно, да и тогда - договорятся с хозяйкой.
Обычно женщина держала себя в руках, но всякому ж терпению есть предел, на мальчишку, который протянул руку, прося монетку, Динч вообще рыкнула, как тот лев.
Мальчишка не отскочил, а наоборот, сделал шаг поближе.
- Фрайя, а я вам могу корзину отнести! Или чего помочь...
И на его ладони сверкнула золотом прядь волос, которые Динч мгновенно узнала.
Конечно, Лоренцо Феретти!
Секунда на принятие решения. А потом...
- Ладно. Неси корзину, да не вздумай удрать! Моя хозяйка потом тебя из-под земли достанет и запороть прикажет!
- Не надо, фрайя! Я не воровать, я честно заработать хочу! - заныл Салих.
- Хм... все равно. Иди рядом со мной, чтобы я тебя видела. А то сейчас дашь деру... ищи тебя потом...
- Хорошо, фрайя.
Динч решительно направилась к лавке с маслами, а по дороге принялась расспрашивать мальчишку. Картина обыкновенная, идут двое, мальчик несет корзину.... Все в порядке, это обыденность.
- Ты кто?
- Сын ланисты, - Салиха предупредили об этом вопросе.
Динч кивнула.
О том, что Ангел дрался не только за свою, но и за его свободу, она знала. Хотя и зря... мог бы и собой ограничиться. Ну и ей...
Ладно, всего не предугадаешь, и так неплохо сложилось. Выиграл же?
Вот. Остальное уже мелочи...
- Что с Ангелом?
- Ранен, ослаб, пока лежит...
- Так...
- Он просил вас подумать еще о лошадях. Или хотя бы осликах... штуки три.
- Зачем?
- Отец, я и брат. Ангел-фрай сказал, что не бросит нас в Ваффе. Отец подумал, и решил, что поедет с ним... пока.
Динч серьезно задумалась.
В ее тщательно выстроенную и вылизанную систему добавлялись новые, неизвестные факторы. Неприятные, надо сказать.
Вы пробовали соблазнять мужчину, когда рядом еще второй трется? И двое его детей?
С другой стороны... на детях всегда можно показать, как она их любит. Ну вот до слез и по самые уши! И наших так же любить буду, даже не сомневайся... правда-правда...
А Зеки-фрай... а он не помешает! Сильно, во всяком случае. Найдет Динч, как с ним договориться, а еще одни руки в пути лишними не будут. Дело в том, что из Арайи им предстояло выбираться по суше. И лучше - через горы. Дольше, конечно, и через пустыню там идти, но недолго. Можно вдоль морского берега, по караванной тропе... ее все знали. Можно вообще присоединиться к каравану, Динч так и планировала сделать изначально, а потом просто отделиться в нужный момент...
Карта у нее была.
Не так, чтобы идеально точная, но когда нет выбора? Вот, и об этом можно поговорить с ланистой.
Но сначала - дело.
МаслА, и побольше... Бема-фрайя любит запах сирени...
***
Когда на пороге комнаты появилась Динч, Лоренцо только присвистнул.
Женщина явно была взволнована, она раскраснелась и выглядела почти симпатичной. Ну... хотя бы не слишком страшной.
- Лоренцо!
Виснуть у раненного героя на шее она не стала - не дура. Обошлась тем, что коснулась руки, пощупала лоб и деловым тоном поинтересовалась:
- Что именно у тебя повреждено?
- Если сверху вниз, - хмыкнул Лоренцо, - то у меня здоровущая шишка, кто-то меня все же треснул по голове, потом сломано несколько ребер, но это не страшно их перебинтовали, левая рука почти не действует, проклятая шавка мне ее дней на десять вывела из строя, ну а мелкие царапины, синяки и ссадины попросту не учитываем. У меня их столько, что на десяток гладиаторов хватит.
- И это чудо. Мог бы и вообще не встать - вошел в комнату Зеки-фрай. - Здравствуйте, фрайя.
- Можете называть меня Динч, - не стала чиниться женщина. - так, нас теперь пятеро?
- Зеки-фрай? - посмотрел Лоренцо.
- Я говорил с Ромео. Он не поедет.
- Жаль, - коротко сказал Лоренцо. Но и только.
Да, Ромео был его... нет, не другом, скорее, приятелем. Да, он помог в трудную минуту. Но в таких делах каждый должен решать за себя и для себя.
Хочется Ромео здесь оставаться?
Отлично!
- Он говорит, что после вчерашнего выступления, к нему подошла одна вдовушка... похоже, он осядет в Ваффе. Может, и будет изредка выступать, а может, и нет...
Энцо хмыкнул.
- Его воля, его право. Я ему не указ...
Зеки-фрай кивнул.
Да, Ромео не оказался бы лишним, но зачем человвеку жизнь ломать? Пусть живет, радуется, пусть делает, что пожелает... у них своя дорога, у ннего своя. О его участии Кемаль-бей не знает, да и не узнает никогда. Ему тут никто свою жизнь строить не помешает.
Это Зеки-фраю надо бежать из Арайи, и детей с собой прихватить. Кемаль-бей никогда ему не простит проигрыша, рано или поздно достанет. Скорее, рано, чем поздно.
И Лоренцо тут больше не судьба. Какая там арена!?
Какие выступления?!
Да Кемаль-бей из шкуры вон вылезет, лишь бы прибить такое доказательство своего позора... может, и не на первом выступлении, но на втором-то точно Лоренцо конец придет. Так что ему тоже надо уезжать.
Почему бы и не на родину? Там Кемаль-бей хоть до позеленения орать может, результата не будет. А убийц посылать, в другую страну...
Смешно даже.
Нет, тут скорее будет - с глаз долой и все забыто.
А если эта девица способна им достать все необходимое.... Уже часть достала, ну так почему - нет? Выглядит она, конечно, неприятно, но с лица воду не пить. Пусть страшная, лишь бы не дура.
Динч быстро расспросила, что еще нужно достать, и объяснила, что они планировали сделать. Ваффа - город прибрежный, каждые десять-двадцать дней из нее уходят караваны, один, кстати, ушел, пока Лоренцо отлеживался. Им,, конечно, с караваном идти сразу нельзя, если на воротах проверят, их мигом опознают, но тут Динч может помочь. Знает она несколько потайных тропок из города.
Или, к примеру, сейчас они могут переодеться. Скорбящая вдова с детьми, в сопровождении слуги, которая едет к родным... что может быть проще?
Лоренцо придется через стену, очень уж он приметный. И двигается так...
Нет, его в женщину переодеть не получится.
Зеки-фрай окинул взглядом лежащего гладиатора, и кивнул.
Да, уже не получится.
Лоренцо Феретти сильно вытянулся, раздался в плечах и выглядел не на свои пятнадцать лет. Старше, опаснее, серьезнее. Такого не переоденешь в бабу. Нереально. И двигается он тоже совсем иначе. Мягко, плавно, но не так, как женщины...
Только потайными тропками.
А вот потом, на первой-второй стоянке можно и присоединиться к каравану. И идти с ним вдоль побережья.
Да, это дольше, скучнее, тяжелее. Но... выбора нет. Идти самим слишком опасно, Динч не затем вырвалась из рабства у хорошей хозяйки, чтобы попасть к плохой. Или того веселее... поймают их разбойники и развлекутся с ней на свой лад. По кругу пропустят, к примеру...
Эти мрази везде одинаковы.
Рисковать Динч совершенно не хотела. А было и еще одно соображение.
Палатку она взяла только одну. А дальше...
Одна палатка, холодные ночи... кто-то не понял? Объяснять надо?
Сейчас этот элемент плана пришлось подкорректировать. Надо еще как минимум две палатки. Одну для нее, одну для детей, одну для мужчин... ну а та, что для нее... посмотрим, посмотрим...
Динч сдаваться не собиралась, тем более, даже не начал схватку. Вот кого бы на Арену, да столько львов и не напасешься!
Когда появятся горы, к ним, конечно, караван не пойдет, точнее, в сами горы. Но в предгорья караваны заходят. Поторговать, дело житейское. Вот там и можно попробовать найти проводника через горы.
Заплатить, пригрозить...
Это уже надо решать на месте.
Зеки-фрай был согласен с планом. Только заметил, что тогда надо покупать не лошадей, а осликов или мулов. Ему с детьми - точно.
Караван идет медленно, устать они сильно не устанут, справятся, а в горах лошадь... нет, это совершенно не то, что нужно. Есть специальные лошади, у горцев, но их на равнинах и не найти, и не купить. Они и по скалам прыгают, что те горные козы, они и траву сами себе копытят чуть не из-под снега... а равнинные кони...
Разве что на конскую отбивную. Потому как сорвется несчастное животное на первой же горной тропе. И останется только мяса с собой нарезать из нее, чтобы не пропадало.
Мулы и ослики в этом отношении намного удобнее.
Динч согласилась. Получила от Зеки-фрая деньги и вежливо попрощалась.
Ей сегодня еще предстояло многое сделать... и завтра тоже... а как? Надо же незаметно...
И никого ни о чем не попросишь, ни на кого не переложишь... ничего! Она справится!
На кону серьезный куш - ее свобода и ее обеспеченная семейная жизнь!
Надо, надо поработать!
***
Когда Динч ушла, Зеки-фрай присел на край ложа Лоренцо.
- Ты планировал побег.
- Да, - не стал отпираться бывший гладиатор.
- Ты умен, Ангел. Но эта баба тоже неглупа.
- Зачем связываться с дурой? Мне хочется свободы, ей хочется свободы...
- Ей хочется еще и тебя. Впридачу к свободе. Она на тебя смотрит, как кошка на сало.
Энцо пожал плечами.
- у меня невеста есть.
- Это там, далеко. А Динч - здесь. И женщина она явно предприимчивая.
Энцо пожал плечами.
- я постараюсь быть осторожнее.
Зеки-фрай кивнул. ладно, он свое дело сделал, человека предупредил, не внял - так кто тебе лекарь? Опять же... умная жена - великое благо. А невеста... какая она еще там, и будет ли она ждать, и как дело сложится? Зеки-фрай о ней точно думать не обязан.
А эта....
Да, страшная. Но еще Пророк сказал, что красота проходит, а душа остается. И смотреть надо глубже... он мудрый был, он не просто так слова складывал.
Зеки-фрай решил, что мешать Динч не будет. Даже поможет, но так, чтобы она заметила, а Лоренцо - нет. У них же странные порядки, можно только одну жену иметь... а вот любовниц - много. Глупо, правда?
Заведи ты себе гарем, да и прекрасно все сложится? Ты же все равно подарки даришь, ты все равно деньги даешь, содержишь любовницу, дом ей снимаешь, а что взамен? Захочет - и уйдет. И все твои вложения прахом.
Нет, с наложницей намного проще.
Купил, продал, отдал... да что хочешь, то и сделай!
Странные все же у них законы. Глупые. Но учиться придется. И расспрашивать о вере, и даже креститься... Зеки-фрай был практичен. Если чтобы выжить, ему надо отринуть веру предков... ладно, что касается лично его, он бы еще подумал. А его дети?
Они должны нее выживать, а жить. Хорошо, спокойно, достойно, богато... если на то пошло, он потому и приворовывал.
Не сильно, нет.
Там десять золотых, тут двадцать... так многие делают! Просто он попался. Но капиталец у него скопился неплохой, а поскольку Зеки-фрай не был уверен в своей судьбе, он все вкладывал в дело. Был у него небольшой запас, на всякий случай, но основные суммы он отдавал знакомому купцу.
Конечно, не просто так.
Расписки, счета, доля в прибыли...
Сейчас придется к нему наведаться и поговорить. С Эрвлином он торгует, так что... темы для разговора найдутся. А может, Зеки и приработок будет. Если он там будет жить...
Надо попробовать.
Но придется отлучиться. Об этом Зеки-фрай и сказал Лоренцо. Потом переоделся в женскую одежду, занавесил лицо чадрой и вышел. Из него как раз женщина получилась очень убедительная. Не слишком высокая, толстенькая... тут главное - следить, чтобы накладная грудь набок не съехала.
И лишний раз Зеки-фрай порадовался, что поделился своими планами с Лоренцо Феретти.
Торговый дом Лаццо?
Да кто ж его не знает... знают! Если будет возможность наладить с ними дела, Рашид-фрай, его компаньон весьма и весьма обрадуется. И... тогда точно не продаст по дешевке.
Ради своей прибыли купец, конечно, кого хочешь и продаст, и сожрет. Но с Кемаль-бея получишь один раз. И что именно, и сколько - неизвестно.
Может, и вовсе ничего не даст, попробует услугой откупиться, а получить с него что-то сложно. А вот с торговли с Лаццо...
Это вкусный кусочек. Так что стоило рискнуть.
Зеки-фрай улыбался под чадрой. Жизнь продолжалась, вопреки Кемаль-бею. Его жизнь, жизнь его детей...
Он не забыл, как Ангел рванулся наперерез страже, защищая их. Как вышел на Арену - единственный из всех. Да, он и за себя тоже дрался, но ведь и за него! А среди гладиаторов и свободные были... и никто! Никто даже пальцем не шевельнул!
Что ж.
Зеки-фрай запомнит. И будет благодарен.
Адриенна
Письмо Адриенна вскрывала в присутствии дана Рокко.
И читала тоже в его присутствии.
И...
- Дан Рокко, ну как же так!? Почему!?
В письме, черным по белому, было написано, что дане Адриенне СибЛевран летом предписывается явиться ко двору для заключения брака.
- Значит, так надо, дана...
- У меня помолвка заключена до семнадцати лет, - Адриенна провела руками по лицу, словно стирая липкую и гадкую паутину. - Мне только шестнадцать будет!
- Дана, спорить с королем нет смысла.
- Это несправедливо, - Адриенна всхлипнула. - Нечестно, подло, гадко!
- Дана...
- Простите, дан Рокко...
Адриенна вылетела за дверь кабинета. Дан Рокко только головой покачал.
Вот к чему такая спешка? Или... не к чему, а почему? Должна быть причина, обязана, и хорошо бы ее знать... кому бы написать в первую очередь? Для начала, кстати, его величеству. Разрешат ли дану Рокко поехать с даной СибЛевран - или предпишут оставаться в поместье? Дан Рокко поехал бы, хоть на свадьбу. Не то, чтобы он жаждал принять в ней участие, хотя королевская свадьба - это Событие. Да-да, именно так, с большой буквы, о нем и детям рассказывают, и внукам...
Он рассказать внукам вряд ли успеет, не то у него состояние. Может, еще зиму-другую проживет, и только. Хорошо хоть Джас пристроена, он и второго внука повидал... приятно.
Но это сейчас не о том.
Просто Адриенне будет легче, если рядом окажется кто-то родной и близкий. Даже ее отец подошел бы. Может быть...
А может, и нет.
Если дан Рокко правильно понимал, дан Марк не поедет. Не захочет. Что ему там делать? СибЛевран он не получит, при дворе веса никакого иметь не будет...
Вот, кстати. Надо поговорить об этом с Адриенной. Что она думает по поводу поместья? Дан Рокко с радостью дожил бы здесь свои дни, если хозяйка позволит.
Ладно!
Для начала - пишем его величеству и ждем распоряжений. А заодно пишем всем знакомым. От королевского лекаря, дана Виталиса, до простого стражника Марко, с которым дан Рокко, так уж вышло, тоже в хороших отношениях.
Кто-то что-то услышал, кто-то что-то скажет... а дан Рокко потом и поблагодарит. И расплатится чем надо будет.
Тоже словечко шепнет, или маленький подарочек пришлет к празднику...
Отплатит добром за добро, дело житейское.
Надо писать...
***
Адриенна сидела на голубятне.
Птицы вились вокруг, но чувствовали настроение девушки и близко не подлетали.
Адриенне хотелось плакать. Она и плакала, просто сама этого не понимала. Так катились слезы, да и спрыгивали со щек, терялись в плотном сукне платья. А то и вовсе высыхали.
Любопытный ветерок крутился рядом, слизывал их со щек,, высушивал на лету...
Странно.
Откуда у людей столько соли?
Девушке было откровенно тоскливо и больно. Одной рукой она опиралась о стену, второй сжимала простенький медный крестик. Да, она понимала, что с Лоренцо у нее ничего не будет.
Она знала, что ей придется выйти замуж за принца, придется потому, что так сказала Моргана.
Какая мать пожелает смерти своим детям?
Какая мать обречет их на мучения?
Да и... мать ли это, если детям она предпочтет мужчину? Может, она будет хорошей хозяйкой, может, прекрасным человеком... только не матерью. Для матери всегда, везде, в любых обстоятельствах на первом месте были, есть и будут ее дети. Даже если они еще не родились.
Но пока...
Еще год Адриенна могла жить спокойно и свободно.
Мечтать, надеяться, любить, носиться по полям и лесам СибЛеврана.... Она - могла. А теперь ее этого лишили.
Она приедет в столицу, она выйдет замуж, она...
А ведь замуж - это не только совместные молитвы, это и кое-что еще. Да, консумация брака, и дети, и... Адриенна вспомнила потные лапы Леонардо, запах вина из его пасти, и девушку затрясло.
Дрянь!
И принц...
У него же эта есть... его шлюха! Адриенна даже не сомневалась, эданна Франческа сделает все, чтобы жене любовника жизнь медом не казалась. Историю она теперь знала, дан Рокко и читал, и рассказывал, и ее приохотил... Адриенна и сама не заметила, как стала неплохо разбираться в происходящем.
Все ведь уже было. И до нас, и после нас будет...
Законная жена - нелюбимая.
Любовница - обожаемая.
Дальше? Тут многое зависит и от жены, и от любовницы, но Адриенна ни на что хорошее не рассчитывала. В лучшем случае, ее поселят в каком-нибудь замке, будут наезжать, делать детей и уезжать.
В худшем...
А о худшем ии думать не хочется. Варианты возможны разные, а Адриенна допускала все.
Эх, Моргана, завязала ты веревочку... и как теперь этот узелок развязать? Разрубить, как один глупец попробовал?
Оно можно, конечно. Но Боги не любят тех, кто идет к цели кривыми дорогами. И рано или поздно за кажущуюся легкость придется платить.
Кому и чем?
Как повезет...
Слезы капали и капали.
Прощай, свобода...
***
В это же самое время эданна Франческа стояла в комнате старой ведьмы.
- Все отлично. Шлюха умерла, ее ублюдок тоже сдох.
- Рада услужить эданне, - съехидничала ведьма.
Франческа приняла это за чистую монету.
- За такие-то деньги? Несомненно!
Ведьма прищурилась, но промолчала. Сама сейчас разъяснит, зачем пожаловала.
- Мне нужно еще приворотное. У меня закончилось.
- Уже?
- Какое твое дело? Мне нужно - и ты для меня его приготовишь!
- ритуал ты знаешь, эданна, - безразлично отозвалась ведьма. - Можем послезавтра провести. Придешь?
Франческа кивнула.
- Да, приду.
- Вот и ладненько. Что и сколько стоит, ты знаешь, объяснять не надо.
Эданна тряхнула головой.
- Знаю. Послезавтра?
- Да.
- Там же?
- Да...
- Я буду.
Эданна хлопнула дверью и вылетела вон. Занавеска шевельнулась, и жрец,, как обычно, в маске, вошел в комнату.
- Отлично! Она уже ни о чем не думает...
- Куда ей думать? Она то ревнует, то истерит... было бы для чего!
- Есть для чего. И мне нужен твой совет, ведьма.
- Слушаю, дан?
- Его величество вызывает в столицу дану СибЛевран. Он собирается ускорить свадьбу.
- Та-ак... и что с этим надо от меня?
- Я нашел кое-какие сведения о Моргане. Говорят, она была солнцем и светом земли.
- И что тут непонятного? Это даже я знаю, плодородие, изобилие, отсутствие болезней... пока она или ее потомки на троне, земля будет счастлива. Можно забыть о неурожайных годах или буйстве природы. Эпидемии, голод, мор... это вес будет обходить ее землю стороной.
- Но есть и еще кое-что.
- Слушаю?
- Говорили, что она властна над тварями земными и небесными...
Ведьма пожала плечами.
- Тоже возможно. Что в этом странного? Она солнце своей земли, любая тварь к ней потянется....
Мужчина подумал, что это тоже логично. И задал последний вопрос.
- В одной из книг ее назвали демоном войны. И упомянули, что она сражалась наравне с мужчинами.
Ведьма только хмыкнула.
- Сомневаюсь, что дану СибЛевран этому учили. А вот Моргану - могли. Высокий род...
- ты это так произносишь...
- Никто не знает, чему их обучают. Никто не знает, чем они владеют. Но то, что связываться с ними смертельно опасно, а злоумышлять против них не следует, знают все.
Мужчина тихо выругался. Ведьма ухмыльнулась.
- Откуда мне знать большее, дан? Ты нашел знания, ты их принес. Что должна добавить к ним я, не зная и этого?
- Вы, ведьмы, всегда что-то да знаете...
Допустим, ведьма знала. Но говорить об этом не собиралась, перебьется. А вот о кое-чем другом...
- Я знаю старое проклятие, дан.
- Которое наложила Моргана?
- Да. И ты его тоже читал, дан...
- Пока на троне не окажутся ее потомки...
- Ее. Потомки. - подтвердила ведьма.
Мужчина открыл рот. Закрыл...
- Минутку...
- Не обязательно ее потомки с Эрвлинами, - ведьма мило улыбнулась. Получилось так жутко, что лошади бы шарахнулись. Мужчина оказался покрепче.
- Хм... это надо обдумать.
Ведьма проводила его насмешливым взглядом.
- Думай-думай... не обляпайся.
Она свое дело сделала, она 'ежа' подбросила. А вот что будет дальше...
Посмотрим. Ежики - они колючие и стимулирующие. Так-то...
Мия (столица)
Серена медленно шла в храм.
Дана Оливия Дилореццо сопровождала свою подопечную. И даже немножко любовалась ей .
Симпатичная малышка. Умненькая, обаятельная... а сейчас почти красавица... да что там! Без всяких почти!
Пусть у нее нет такого очарования, как у Мии, пусть у нее темные волосы и темные глаза, но сейчас она словно светится. И есть повод.
Потому что у храма стоит дан Эмилио.
Может, он и страшный, и некрасивый, и шрамами обезображен. Но Серене это неважно.
Она видит только этого мужчину. И смотрит... так...
Она сияет и светится.
А потом дана Оливия вдруг почувствовала... словно холод. И страх.
Кто-то смотрел на девушку. Так смотрел...
Жадно.
С плохой, недоброй жадностью, с которой не просто присваивают и запирают - рвут на части, чтобы не дай Бог, сокровище другому не досталось. Но отследить, кто это, дане Дилореццо не удалось.
В храме?
Вот ведь, засада... нельзя оглядываться как хочется. А взгляд чувствуется, взгляд свербит, взгляд морозит спину... надо поговорить с даном Джакомо. Надо рассказать ему.
Дана Оливия была чуточку несправедлива к подопечной.
Да, ей не досталось тех свойств, которые были у Мии и Лоренцо, но кровь-то одна! И эта кровь придавала нечто притягательное Серене. Мужчины чувствовали - не глазами, не нюхом, они просто реагировали на привлекательную девушку.
Женщины не осознавали, что происходит... на них это просто не действовало. И скорее всего, у Джулии будет так же.
Та же неизъяснимая притягательность. Обаяние, которое не потеряется с возрастом, которое не зависит от красоты или ума, почти животная притягательность...
Поэтому дана Оливия и не могла понять, что происходит.
Но...
Выходя из церкви, Серена коснулась руки Эмилио, принимая святую воду. И в толпе людей один задохнулся от гнева.
Его!
Эта - ЕГО!!!
Надо только узнать, кто она. А дальше... а дальше все и так ясно.
***
Ровно через два дня Джакомо был сильно удивлен.
- Дан?
Дан Густаво Бьяджи улыбнулся хозяину дома.
- Дан Феретти. Рад вас видеть.
- Прошу вас, дан, - опомнился Джакомо. Конечно, сам он дверь не открывал, но так уж получилось, дан Бьяджи просто подгадал, когда Джакомо подошел к дому. - Мы знакомы?
- Полагаю, вы слышали обо мне. Дан Густаво Бьяджи.
- Эммм... рад знакомству, - пробормотал Джакомо.
Слышал?
Это мягко сказано.
Король драгоценных камней. Емуц принадлежат несколько шахт, в которых добывают рубины и сапфиры. И род у него серьезный... разрослись, разбогатели...
Мысли не мешали Джакомо проводить гостя в залу и достать бутыль с вином и кубки. Самостоятельно, не привлекая слуг.
Мало ли что?
- Я хочу с вами поговорить о вашей племяннице.
- Мие? - удивился Джакомо.
- Нет. Меня интересует дана Серена Феретти.
- Я вас внимательно слушаю, - согласился Джакомо.
- Я хочу на ней жениться.
- ЧТО!?
Джакомо ожидал многого, но чтобы так?! Позвольте! Серена?! Их Серена?!
- Дан, вы... это такая честь...
Дан Бьяджи снисходительно улыбнулся. Честь, безусловно.
- Но... наша Серена еще молода. Нет ли ошибки?
- Я видел ее два дня назад, в храме, - спокойно сообщил дан Густаво. - С сопровождающей ее данной Дилореццо.
- Дан... - Джакомо замялся на секунду, а потом рассудил, что такая удача не каждый день выпадает. - Я согласен.
- Замечательно. Тогда прошу вас позвать сюда мою невесту.
Джакомо кивнул и коснулся колокольчика.
***
Серена Феретти ждала чего угодно, когда ее вызвал дядя. Но...
Дядя Джакомо был не один. Рядом с ним в кресле сидел пожилой человек, даже чуть постарше дяди на вид. Сухопарый, выглядящий так, словно он что-то острое проглотил, с темными волосами и жестокими темными глазами.
И выражение лица у него было весьма неприятным.
Он ее так разглядывал... словно Серена была чем-то неодушевленным. Его... собственностью?
Серена кое-как собралась и поклонилась.
- Дядя, вы меня звали?
- Да, дорогая Рени. Знакомься, это дан Густаво Бьяджи. Твой будущий муж.
Серена никогда не падала в обморок, но сейчас ощутила, что близка к этому.
- Что!? Кто!?
Опасно шатнулась под ногами комната...
- Дан Густаво Бьяджи. Твой будущий муж, - терпеливо повторил Джакомо.
- Но я же...
- Можешь не благодарить меня. Подойди ближе.
Словно птичка, зачарованная повелительным тоном, Серена сделала два шага вперед.
Мужчина поднялся из кресла, ловко поймал ее за руку - и на палец скользнуло нечто ледяное.
Рени скосила глаза.
Рубин... и огромный.
- Я...
- отвернитесь, Феретти, - скомандовал дан Густаво.
Джакомо послушно отвернулся к камину. И в следующую секунду...
Серена не успела ни увернуться, ни возразить, ни...
Жесткие мужские руки легли на плечи, холодные и почему-то скользкие губы коснулись губ... и в ее рот полез чужой язык.
Это оказалось последней каплей. Девочка упала в обморок.
***
Мия вернулась домой поздно.
Сегодня она была в своем доме на Приречной. Проверила слуг, выдала им зарплату за несколько месяцев, сходила к стражникам, отнесла туда несколько лоринов...
Все было просто отлично.
Ньора Анджели с сыновьями содержали дом в чистоте и порядке, если ньора и приворовывала, то не больше нормы... это не страшно. Сад был ухожен, дом побелен, стража регулярно проходила мимо.... Отлично!
Все просто отлично!
А вот дома...
- Дана Мия...
Барбара манила девушку откуда-то из-под куста. Мия еще и в дом зайти не успела... и теперь послушно шагнула в сторону. Ньора Барбара ее устраивала.
Ей нравилось, как она приглядывала за малышками, женщина была может, и не сильно грамотной, но душевного тепла она детям отсыпала с избытком. И потискать, и погладить, и сладенького дать...
Рени и Джу к ней очень привязались.
А сейчас она даже не в доме?
Что происходит!?
Мия послушно пошла за ньорой... недалеко, до беседки, которая сейчас просматривалась насквозь. Но зато и подслушать разговор возможности ни у кого не было.
- Ньора Барбара?
- Дана Мия, все плохо, - не стала терять время на разговоры нянька. - Сегодня приходил дан Бьяджи, сватался к нашей Рени.
- кто?!
Мие это имя ни о чем и не говорило. Вообще... не настолько она знала жителей столицы.
Барбара стиснула перед собой руки.
- Дана, он ее погубит! Умоляю!!!
- Подробности, - резко бросила Мия, понимая, что если начнет вытирать слезы и сочувствовать, они тут до послезавтра провозятся. А так... подействовало. Ньора Барбара вытерла слезы и заговорила.
Да. Приходил. Сделал предложение. Дан Джакомо согласился. Дана Серена с тех пор так и рыдает... не заболела бы. Но это еще полбеды.
А вот другое...
Когда у тебя есть деньги, проблем становится намного меньше.
И даже жениться можно... в четвертый раз подряд. Хотя церковь и относится с неодобрением уже к третьему браку. Но тут - четвертый.
Не живут у дана жены. А почему?
Ньора Барбара рыдала, размазывая слезы... Мия слушала.
Вот напрасно, совершенно напрасно недооценивают слуг. Кто, как не они, может рассказать обо всем, что в доме творится? И еще о чем-нибудь сверху?
Именно они, всеведущие и вездесущие. А иногда и всемогущие заодно.
Двоюродная сестра ньоры Барбары, Лидия, как раз прислуживала третьей жене дана Бьяджи. Так что была в курсе дела. А заодно и Барбара, с которой (по очень большому секрету) поделилась сестричка. На исповеди и тот такое не расскажешь, а и в себе держать...
Дан Бьяджи оказался садистом обыкновенным, вульгарным.
Да-да, нормальные люди предпочитают любить женщин так, чтобы удовольствие получали обе стороны.
Дан Бьяджи предпочитал плетки, хлысты, веревки, иглы и кучу разных приспособлений, о которых и слышать-то неприятно! А уж испытывать на своей шкуре?
Брррр!
Мия вообще сильно подозревала, сто любого садиста надо этим методом и воспитывать. Ну, то есть сначала плеткой, потом иголками, потом раскаленным железом, а если не раскается... а там еще что-то осталось?
Ну-ну...
Сейчас добавим!
Так что жены у дана попросту не выживали. Рано или поздно он перегибал палку, с первой женой это случилось во время ее беременности, вторая-таки родила ему двоих детей, повезло... но потом все равно погибла,. Третья продержалась долго, но потом тоже умерла, когда в порыве сладострастия Густаво немного не рассчитал сил.
Убивать он не хотел, но душить надо было как-то аккуратнее... увлекся.
Мия скрипнула зубами.
Она еще проверит информацию, конечно, но...
И дядя согласился?
Так...
Разум заработал холодно и равнодушно, отсчитывая действия - словно клепсидра водяные капли.
Если сейчас она ворвется в дом, устроит скандал... что будет дальше?
Начнем с того, что она тоже подопечная Джакомо.
Лоренцо пока не приехал. И где он сейчас - неизвестно.
Даже если Мия устроит скандал... это невыгодно прежде всего ей самой.
А что тогда делать?
Мия серьезно посмотрела на Барбару.
- Барба, ты чудо. А сейчас пожалуйста, помоги мне.
- Дана Мия? - Барбара успокоилась и посмотрела уже иначе. Как-то...
Она не рассчитывала, что дана Мия поможет. Но вдруг?
Дана Оливия, вот, уже ее по щекам отхлестала, чтобы не выла, дура!
Рубиновый король! Это ж такая добыча, ТАКАЯ добыча! И плевать, что он на тридцать лет невесты старше! А Барбара-то девочек действительно любит... почти как своих. Кто ж родное чадо на поругание отдаст? Да какое поругание? Считай, верная гибель...
- Я сейчас пойду домой. И если нас кто-то видел... я сейчас начну ругаться... ты меня прости. Завтра ты пойдешь на рынок?
- Да, дана. Дана Джулия просила ленты...
- К тебе подойдет человек. Он сам тебя узнает, скажет, что от меня. Извинится еще раз, чтобы ты точно уверилась. И ты его познакомишь со своей сестрой, поняла?
- Да, дана.
- Он узнает все точно. Сама понимаешь, это очень серьезный вопрос. Считай, жизни и смерти.
Барбара кивнула.
- Я познакомлю. И попрошу Лидию... она с и другими слугами сведет.
- Вообще отлично. Сейчас мы отправимся в дом, и ты будешь лить слезы и клясть меня. Поняла?
- Да.
- А теперь прости!
Пощечины, хоть и были легкими, но звучали громко.
- Ты что себе воображаешь!? Ты куда лезешь!?
Орала Мия тоже от души. Только вот при этом стояла спиной к дому и делала большие глаза, умоляя Барбару простить ее.
И та поняла. Потому что на миг прикрыла ресницы, а потом разрыдалась и убежала куда-то, комкая передник.
А Мия ворвалась в дом.
- Миечка!
Джакомо, как дана и предполагала, все видел из окна. Не дурак же он!
Ему сказали, что Мия вернулась, а в дом не идет... тут другого выхода и нет.
- Дядя, что за глупости!?
- Мия? - искренне удивился Джакомо.
- Какая еще трагедия!? Какая разница в возрасте!? Это же Рубиновый Король! Я надеюсь, вы все объяснили Рени?
Джакомо аж собственным светом засиял.
- МИЯ!!!
- Дядя? - девушка аж шарахнулась... ишь ты, как лучится! А вдруг радиоактивный? Или обжигающий?
- Детка, ты у меня чудо! Вот ей-ей, чудо! И как ты все правильно понимаешь!
- Сложно не понять, - фыркнула Мия. - так что происходит-то?! Чего все рыдают?
- Да знать бы... Серена как завелась, так и продолжает... Джулия ее поддерживает, дана Оливия с ног сбилась, а эту дура... может, ее вообще уволить?
- И искать новую? Дядя, это нелогично, - нахмурилась Мия. - И... сами понимаете, нам в дом человек проверенный нужен.
- Ты права, детка. Миечка, а ты можешь поговорить с Сереной? Тут же радоваться надо! Такие связи, такие перспективы...
Мия пожала плечами.
- Могу попробовать. Но лучше.... Если она в истерике, мне бы снотворное. Вы не хотите за ньором Рефелли послать? Пусть придет, даст ей чего... баба в таком состоянии все равно никого не услышит. Только головную боль наживем. И я заодно с ним поговорю, мне тоже кое-что нужно... по женской части. Не переживайте, дядя, Серена все пймет. Такие предложения раз в сто лет бывают!
Джакомо молча поцеловал Мие руку.
***
Ньор Рефелли прибыл достаточно быстро. Мия встретила его на лестнице.
- Ньор Марио, я так рада вас видеть! ТАК рада! Вы не представляете, что устраивает моя сестра! Ей сделали такое предложение, ну просто прелесть какое предложение! А она в истерику впала!
- От истерик могу рекомендовать настойку валерианы, - согласился ньор Марио. - Давайте я осмотрю больную...
В спальню он поднялся вместе с Мией. И истошные рыдания услышал уже с лестницы...
- Нет!!! Он старый, он страшный, я его боюсь...
Серена рыдала. Истерически и истошно.
Джулия сидела рядом с сестрой, но что сделать - не знала. Разве что по руке ее гладить.
***
Ньор Рефелли прибыл достаточно быстро. Мия встретила его на лестнице.
- Ньор Марио, я так рада вас видеть! ТАК рада! Вы не представляете, что устраивает моя сестра! Ей сделали такое предложение, ну просто прелесть какое предложение! А она в истерику впала!
- От истерик могу рекомендовать настойку валерианы, - согласился ньор Марио. - Давайте я осмотрю больную...
В спальню он поднялся вместе с Мией. И истошные рыдания услышал уже с лестницы...
- Нет!!! Он старый, он страшный, я его боюсь...
Серена рыдала. Истерически и истошно.
Джулия сидела рядом с сестрой, но что сделать - не знала. Разве что по руке ее гладить.
Ньора Барбара куда-то делась, дана Оливия держала кувшин с водой и всем своим видом выражала неодобрение... ньор Марио быстро навел порядок в спальне.
Дана Оливия была отправлена за теплым молоком, Джулии досталась первая ложка настоя валерьянки, после чего девочка вылетела из комнаты рысью. Вкус у настойки был ужасным.
Ньор Рефелли присел рядом с девочкой на кровать.
- Ну-ка, ложечку...
- Я... н-не... хоч-чу...
- Никто не хочет...
Мия сморщила нос. Она даже не сомневалась, что дядя сейчас подслушивает, а может, и подглядывает. Джакомо напрасно думал, что смотровые глазки останутся незамеченными его племянницей.
Джулия и Серена действительно ничего не замечали.
Но Мия, с ее обонянием, могла унюхать что угодно. В том числе и дядю. Даже за стенкой... глазок-то открыт. Звуки и запахи идут в обе стороны... и вообще, не надо было вино пить! Тем более такое, выдержанное, с сильным ароматом. Она просто его учуяла, и решила быть осторожнее.
Ньор Рефелли тем временем напоил измученную девочку, и Серена постепенно уснула.
- Дана Мия, я могу помочь, если буду знать... ну хотя бы причину истерики.
- Причина - дан Густаво Бьяджи, - Мия всем видом изображала презрение к сопливой дурочке Серене. - Другая бы бегом побежала, а Рени, вот, что-то не по нраву! Хотя что ее не устраивает? Богат, немолод, на руках носить будет...
Ньор Рефелли изменился в лице.
- Дан Бьяджи? А вы знаете...
Мия ловко наступила ему на ногу, еще и каблучком как следует придавила.
- Что он прозван Рубиновым Королем? О, да! Такая партия, с ума сойти... Рени пойдут рубины! Вы бы видели, какое кольцо он ей подарил!
И наступить на ногу еще раз. Авось, дойдет.
Ньор Марио взглянул в глаза Мии - и заткнулся. Может, и правда что-то понял?
- Вот это, дана Мия?
- О, да! Роскошно, просто потрясающе! - восхитилась девушка, хотя и подумала, что таким кастетом в висок - мгновенная гибель. - Впрочем, об этом потом! Ньор Марио,, посоветуйте мне что-нибудь подходящее? У меня во время женских дней такие головные боли... с ума сойти!
Дан Джакомо, который действительно подслушивал, выдохнул и расслабился.
Мия молодец. И полностью на его стороне. А девочки...
Ну, положа руку на сердце, такими, как старшая сестра, им не стать. Он за ними наблюдал. Неглупые, конечно, но без ТЕХ способностей, без особенных талантов, без... просто обычные девчушки. Вот и все...
Он все равно собирался выдать их замуж, и если уж такое предложение поступило, глупо отказываться! Хорошо, что Мия это понимает...
Через десять минут лекарь засобирался обратно, и Мия зашла к дяде.
- Я съезжу к ньору Рефелли, хорошо, дядя?
- Да, конечно. А зачем?
- Он мне обещал настойку...
- Ну и пусть ее сам привезет? - удивился Джакомо. - Заодно и Серену еще раз посмотрит.
Мия сморила нос.
- Дядя, мне тоже отдохнуть надо. И чуть-чуть воздухом подышать после таких новостей. Я скоро вернусь, хорошо?
- Конечно, - отступил Джакомо. Что ж, это понятно, и Мия соединяет приятное с полезным. Все правильно, все хорошо.
***
Ньор Рефелли хотел, было, поговорить в паланкине, но Мия сверкнула на него глазами и защебетала о своих дамских неприятностях. Громко, уверенно и препротивно. Так, что лекаря едва не укачало.
Успокоилась Мия, только когда они подъехали к его дому. Выбралась из паланкина, прошла вслед за ньором в его лабораторию, в которой он и готовил лекарства. И только там выдохнула, расслабилась.
- Рассказывайте, ньор.
- что!? - искренне удивился ньор Марио.
- то, что вы хотели. Что вы знаете о дане Бьяджио? Извините, что не дала вам высказаться раньше - мой дядя сильно бы этого не одобрил.
- Ваш дядя... - догадался ньор Марио.
- Пока мой брат несовершеннолетний, дядя наш опекун, - спокойно подтвердила Мия. - И... он принял такое решение. О замужестве.
- Хм...
- Поэтому я должна знать, что с ним не так. С даном Густаво. Рени - моя сестра, и если что-то... я себе не прощу.
Кажется, Мия нашла и нужные слова, и нужные интонации. Потому что ньор Марио чуточку расслабился.
- Вы замечательно играли, дана.
- В присутствии слуг, которые донесут дяде, носильщиков, которые разносят не только паланкины... вы меня понимаете, ньор?
- О, да! И... дана Мия, если у вас есть возможность расстроить этот брак - воспользуйтесь ей! Умоляю! Ваша сестра этого не выдержит, она погибнет!
- Подробности, - бросила Мия.
Ньор Марио опустил глаза.
А потом поведал еще и о другом. У дана Бьяджио было три жены.
Же-ны.
А кто-то считал количество служанок, с которыми развлекается знатный дан? Пока жена беременна, пока она лежит и мучается кровотечением, пока... да мало ли есть случайностей? Много...
И служанок ньор Марио лечил... много.
Кого-то ему вылечить удавалось. Двое сошли с ума, одна утопилась, еще четыре остались калеками. На всю жизнь. Остальные... так, ерунда, увечья разной степени тяжести. От шрамов, до вынутого глаза или выбитых зубов...
Денежная компенсация?
О, да! она очень утешит, если девушке пришлось отнять руку или ногу! Или если она не может больше иметь детей!
Просто восхитительно, правда?
Мия молча слушала.
Дан Рефелли называл имена, семьи, примерные даты... она не записывала. Память у Мии и так была великолепная.
Наконец, ньор иссяк, и Мия медленно кивнула.
- Я... расскажу дяде.
- Полагаю, его вы этим не убедите, - вздохнул ньор.
- Правильно полагаете,. - кивнула Мия. - Но я справлюсь с этим вопросом. Обещаю.
И ньор Рефелли поверил.
Было нечто такое в хрупкой девушке... он помнил ее во время эпидемии. Ее хладнокровную решимость, ее спокойствие, ее улыбку...
Она выжила.
И у него было подозрение, что это не просто так. От такой - даже болезнь убежит, сломя ноги.
Стальной клинок...
- Ньор, у вас есть знакомый юрист? Который сможет дать мне консультацию по вопросам опеки?
- Да, дана Мия.
- Когда...
- Приходите завтра ко мне. К вечеру. Я попрошу друга зайти в гости.
- Благодарю.
Мия оплатила услуги лекаря, распрощалась и ушла.
Итак, уже два источника информации говорят об одном и том же. Барбара, Марио... завтра Мия еще поговорит с Лидией для очистки совести, но...
Тут не совесть чистить надо, а дана Бьяджио. Как нарыв вскрывать.
И ладно! Не впервые!
***
Дома, не успела Мия переодеться, к ней ворвалась Джулия.
- Мия! Ты пришла!
- Тебя это удивляет? - подняла брови Мия.
- Н-нет... Миечка, это кошмар! Просто кошмар!
- Неужели?
- Серена любил Эмилио! А этот ужасный старик... он ее вообще поцеловал! Представляешь?!
Мия сверкнула глазами.
Еще и руки распускать? К ее сестре лапы тянуть?
Оборрррву!
В горле заклокотало глухое жестокое рычание, но пришлось его подавить. Ни к чему сестре такое...
- Джулия, я правильно поняла, что дядя уже подписал документы о помолвке?
- Н-не знаю...
- Если у Рени на руке кольцо?
- Н-наверное...
- Джулия, помолвка - это почти как свадьба. Поэтому ничего страшного не произошло... репутации Серены не будет никакого ущерба.
- Но она любит другого!
- Джу, ну подумай сама... любит, не любит... что может дать ей Эмилио?
- Себя...
- Он страшный. Нищий, всего лишь второй сын, к тому же охотник... куда он приведет жену?
Джулия растерялась.
- Я думала, Феретти...
- Во-первых, я не сомневаюсь, что Лоренцо жив. Во-вторых, даже если он умер, никто не говорит, что одну из вас признают наследницей, - хмыкнула Мия. - До этого еще далеко, прошение пока в канцелярии и может там еще год пролежать. Итак, повторяю вопрос, что Эмилио может дать Серене?
- Любовь...
- Тебе нравилось, как жили наши родители?
- Н-нет...
- Зато в любви, дорогуша. По уши в любви... и с тростником на полу.
- Ты... ты...
- Я просто хочу для вас самого лучшего. А не такого вот... как у нашей мамы. Я люблю дядю, ведь если бы не он, мы бы сдохли с голоду той же зимой...
- Я думала, ты поможешь! А ты...
Джулия всхлипнула и вылетела из комнаты Мии.
Мия пожала плечами.
Думала она, гадала, да хоть бы и попу чесала! Это неважно!
А вот то, что Джакомо, который опять подслушивал, будет доволен - это уж несомненно!
Разум Мии работал, словно часы. Итак - первый шаг.
***
Поздно вечером дан Феретти сидел в кресле у камина. Напротив сидела Мия.
Он потягивал вино, она - молоко. Оба размышляли... правда, совсем о разных вещах.
Дан Джакомо думал, что ему сильно повезло с Мией. Умничка, племянница... они еще поработают вместе. Ей-ей Пьетро хоть одну достойную дочь сделал.
А быть бы Мие мальчиком... она бы род Феретти на весь мир прославила!
Жаль, не судьба.
Ничего, им и так,, в безвестности, неплохо. Главное, чтобы с деньгами.
Мия в это время думала совсем о другом.
Как-то рывком, жестко, она поняла, насколько они зависимы от дяди.
Деньги?
Да, у Серены есть приданое. Но вот, сегодня Джакомо заключил ее помолвку, и что может сделать Мия? Протестовать?
Смешно...
Нет, сделать-то она может многое. Но именно, как Мия Феретти, метаморф, а не как дана Мия, воспитанница дана Феретти.
Ладно...
Завтра надо поговорить с Лидией, кузиной Барбары. Если она подтвердит то, что уже знала Мия... это сигнал к действию.
И завтра же надо поговорить с юристом.
Есть у них лазейка - или нет?
Кое-что Мия знала, все же она жила не в стеклянной башне, и с людьми разговаривала, и многое другое...
Проблема имела решение, но узел придется рубить жестко. Даже жестоко. И не подставить под удар ни девочек, ни Лаццо... к ним-то у Мии претензий не было. Паскуале и так весь черный ходил из-за Лоренцо, да и Мария, и Фредо, и Кати...
Мия будет осторожна.
А пока...
- Дядя, я надеюсь, свадьба будет достаточно быстро?
- Не меньше трех месяцев помолвки, Мия. А что?
- Рени нас истериками изведет. У нее же эта... первая любовь, чтоб ей провалиться...
- Попробуем переубедить. Или поможем провалиться, - пожал плечами Джакомо.
- Тоже вариант. Второй мне даже больше нравится, - кивнула Мия.
Джакомо поднял кубок.
- Я горжусь тобой, детка.
- Ученик достоин учителя, дядя?
- Когда-нибудь ты меня превзойдешь, Змейка.
Мия покрутила в руках свой кубок - и лукаво улыбнулась.
- Я постараюсь, дядя. Я очень постараюсь.
Только вот значения у этих слов, и обещаний, были совершенно разные.
***
Ньора Лидия была худой, сутулой и длинноносой. Идеальная служанка - страшна ровно настолько, чтобы ни один хозяин не позарился.
Двоих других слуг Мия не знала.
- Ньор Эрико Джусти и ньор Саверио Мели, - представила их Лидия.
Мия вежлииво кивнула и улыбнулась.
- Рада вас видеть ньоры. А это маленький задаток.
Кошельки мелькнули в ловких пальцах девушки, но....
Но там и остались. Мужчины спрятали руки за спины, почти синхронно. Да и ньора Лидия тоже.
- Нет, - четко сказала она. - Дана Мия, Барба сказала, вы добрая. Вы сможете помочь сестре... мы с даной Марчеллой росли вместе! Я ее, как сестру любила, я видела, как она умирает... это существо в образе человека убивало ее медленно. Сломало, измучило, заставило мечтать о смерти. Если вы сможете помочь сестре - помогите. Я своей не помогла. Не сумела. Не спасла... - голос служанки дрогнул, изломался.
Мужчины кивнули, не сговариваясь.
- Подробности, - ровным тоном попросила Мия.
Она их получила.
Столько и такие, что выходя из неприметного дома, скрежетала зубами.
Ее сестра - и это... ЭТО!?
И ведь дядя не мог не знать... Мия не интересовалась аристократическими кругами, а дядя каждую сплетню в гнездо тащил. Одно слово - удав.
За рию удавится... или кого другого удавит.
Мия даже не сомневалась, дядя хотя и не обо всем осведомлен, но должен быть в курсе дела... ладно же!
Она еще разберется с этим вопросом!
Она еще всех разъяснит!
Чтобы ее сестру, и вот это...
Убить. И точка! Но для начала - юрист.
***
От ответственности избавляет знание закона.
Ньор Бенвенуто Мацца был рыжеволосым и молодым, но явно толковым. Мия задала ему для проверки несколько вопросов, на которые знала ответы, кивнула - и перешла к делу.
Она спрашивала, ньор отвечал.
Потом Мия записывала.
Со ссылками на параграфы права, на его статьи...
Право, как известно, бывает прецедентным и беспрецедентным. Первое - это когда один раз сказали, что черное будет белым,, и его таковым объявляют из раза в раз. И хоть ты лоб себе разбей. А чего?
Один раз прокатило, прокатит и каждый раз!
И есть право беспрецедентное или законодательное *
*- вообще там куча подвидов, но это уже не фентези, а юриспруденция получится, прим. авт.
Как легко догадаться, тут уже на каждый чох требуется свое обоснование. А вариант: так оно же уже того-сь... нет, не прокатит. Поэтому его так не любят лентяи и безответственные типы.
А что?
Удобно же... не надо учить законы, правила, просто выучил десяток случаев - и ссылайся каждый раз, и радуйся жизни...
У Мии так не получилось бы. Поэтому она писала названия законов. И думала, что может, может получиться.
Только вот...
Ей придется на время... ох...
Проблем возникало много. Но результат будет, а остальное...
Разве остальное важно?
Мама доверила ей девочек. И пока Серена и Джулия жили спокойно, в комфорте и сытости, Мия не злилась. Да, она не ласковая коровка, которая всех накормит и обогреет, как в детской сказочке. Она просто работала и зарабатывала, и приданое у малышек вполне достойное. Кстати, надо бы в банк зайти... будет еще лучше.
Даже если Рени решит выйти замуж за Эмилио, ничего страшного не произойдет. Голодать не будут, прикупят себе домик в столице, Эмилио охотиться будет, Рени жить на проценты с приданого... это вполне реально. Но не сейчас.
Девочке двенадцать лет.
Всего двенадцать...
Джакомо серьезно перегнул палку, и даже сам этого не понял. А с чего ему было понять?
Мию он воспитывал под себя, лепил под себя, затачивал, как клинок...
Не учел он только одного.
Клинки тоже умеют любить. Они показывать этого не умеют, а вот любить...
Искренне, неистово, до последней капли крови... крови врага. Своей-то у холодного железа нет.
А вот острие - есть. И разить оно умеет преотлично.
***
Когда дан Бьяджио получил письмо от дана Феретти, он не удивился. И не разозлился, чего тут злиться?
Его честь по чести приглашали в гости, намекая, что с невестой надо бы почаще встречаться, она же привыкнуть должна...
Приезжайте вечером, дан. Мы все будем очень рады вас видеть...
Дан подумал, да и черканул записочку.
Коротенькую.
Приеду вечером, буду рад повидаться с невестой.
Какие-то любезности? Ваше письмо получил, спасибо за приглашение...
Он и в лучшие-тио времена таким не грешил! А Феретти...
Ладно уж!
Если вконец честно, они ему никак не ровня! Его предложение громадная честь, и Феретти это понимают, хоть это радует.
При других условиях ни за что бы он не женился. Но там, в церкви...
Пришел он встретиться с любовницей.
А увидел...
Солнце осветило Серену, и смотрела она... так, и глаза у нее светились, и волосы, словно нимб... маленькая святая.
Или просто - чудо?
Воплощенная чистота, невинность, и в то же время, притягательность... и он не смог противостоять. Ушел из церкви, не повидавшись с любовницей, приказал слуге проследить за даной... и плюнул!
Посватался!
Мог бы позвать и в любовницы, но... это - не то!
Любовница все же вольна располагать собой, вольна уйти... а ему хотелось не этого. Ему хотелось, чтобы сияющее солнечное чудо принадлежало ему и только ему. Навсегда ему...
Жениться?
Почему бы и нет... может, он даже детей еще заведет... лет через несколько. Когда насытится хрупкой красотой жены...
В свою очередь, дан Джакомо, получив записку, не удивился.
Слуги действительно хорошо знали своего хозяина, тот не утруждал себя вежливостью, а Джакомо... Джакомо готовился к визиту.
Мия только головой покачала.
- Дядя, Рени пока еще... я поговорю с ней, и настойку дам, но наверное, лучше, чтобы сначала я прислуживала, а потом уж, пригласим ее повидаться с женихом?
Джакомо кивнул.
Действительно, Серена пока еще была не слишком спокойна. Даже та убойная доза лекарства, которую ей скармливали, не действовала. Девушка то рыдала, то истерически смеялась, то просто спала...
Нет, так дело не пойдет.
Еще передумает жениться-то...
Так что Джакомо без рассуждений согласился.
***
- Моя старшая племянница, дана Мия.
- Я рада знакомству, дан. Я старшая сестра вашей будущей супруги, - Мия улыбнулась в меру скромно. Мол, я тебя не очаровываю, но рада знакомству. А поскольку она все же была прехорошенькой, дан Густаво улыбнулся в ответ и приложился к ручке.
- Странно, что такая очаровательная дана до сих пор не замужем...
- Я бесплодна, - спокойно ответила Мия. Эту версию они с дядей разработали уже давно. - И приданого у меня не так много, поэтому приходится выбирать.
Дан Густаво кивнул.
Что ж, это он мог понять и принять.
- Ваша красота сама по себе приданое.
- Вы мне льстите, дан Бьяджио.
- Дан Густаво, дана Мия. Мы ведь скоро будем родственниками...
- Вы так добры, дан...
Гостиная.
Вино из запыленной бутыли.
Потрясающий аромат лета, солнца, винограда, который разливается по комнате... Мия прислуживает мужчинам.
- Рени скоро придет. Она так готовится, глупышка, так наряжается...
Густаво расплылся в улыбке.
Ну вот! Разумная семья, все всё правильно поняли...
Мия улыбалась.
Она вступила в сговор с Барбарой. И точно знала, что наверх уже понесли малиновый ликер - для храбрости. Если дана Оливия его не попробует, будет вовсе даже удивительно...
Джулия?
Девочка сидит у себя в комнатах.
Остальные слуги?
Они не помешают.
И Мия улыбалась. Очаровательно и радушно, пока не...
***
Первым умер Густаво.
Схватился за горло, побледнел, покраснел... глаза его выкатились из орбит. Мужчина попробовал выбраться из кресла,, но - увы.
Не смог.
Джакомо посмотрел на него. Потом на Мию...
Он все понял. Но сделать уже не успевал ничего. Яд работал. Просто Джакомо был крупнее, но спасти его уже не смогла бы и рвота. Всасывалось снадобье мгновенно...
- За... чем?!
Кажется, это было важно для него.
Мия пожала плечами.
- Мать завещала мне позаботиться о младших, - просто сказала она.
Слышал ее Джакомо, или не слышал... кто знает? У него тоже началась агония. Мужчины корчились. Девушка наблюдала, не трогаясь с места.
Когда два тела затихли, и в комнате запахло нечистотами, Мия словно отмерла. Подошла к одному, ко второму... хладнокровно проверила пульс... мертвы.
Отлично. Правки и доводки не требуется.
Мия спокойно обшарила тела, забрала печатки, деньги, кое-что еще... и поднялась наверх.
Барбара сидела с девочками. Мия кивнула ей.
- Все будет в порядке. А теперь иди к Джулии. Дай ей ликера и выпей сама, поняла? Спать должны все, чтобы вас не заподозрили.
- П-правда?
- Конечно. Завтра все образуется. Ты только говори, что ничего не знала, и не подозревала, и вообще... Вот смотри. Письмо я кладу сюда, на стол. И вот еще одна копия, на всякий случай. Мало ли, потеряется или украдут. Поняла?
- Да. А...
Мия улыбнулась.
- Я решила проблему. Скажешь Рени, что через три года она сможет выйти замуж за своего Эмилио. А пока могут заключить помолвку, если хотят.
- Дана... храни вас Бог!
Мия усмехнулась, горько и в то же время с грустью.
- До свидания, Барбара. Я вернусь. Пей ликер и не ходи вниз.... Это гадкое зрелище.
- До свидания, дана.
Барбара послушалась.
И ликер выпила, и никуда не пошла... и спали они все до утра. А утром...
Утром было много интересного. Но и ночью - тоже.
***
Фредо Лаццо разбудил скрип окна.
Мария тоже шевельнулась рядом.
- Фредо?
На подоконнике сидела девушка. Потом она спрыгнула внутрь и оказалась Мией Феретти.
- Доброй ночи, дядя Фредо, - сказала она, как ни в чем не бывало проходя внутрь комнаты. - Простите за поздний визит... нет-нет, не вставайте. Я сейчас уйду, просто расскажу вам о последних событиях. Джакомо уже делился с вами новостью? О дане Бьяджио?
- Да,, - кивнул Фредо, решив послушаться девушку.
Как-то так она выглядела... мужская одежда, волосы стянуты в косу, у пояса... клинок?
С ума сойти можно!
И выражение лица... словно не Мия, а кто-то незнакомый в ее теле. Чужой, жестокий, рассудочный...
- Вы его одобрили?
- Нет, - Мария решила взять слово. - Но время же еще есть, его переубедить?
- Нет, - коротко отмахнулась Мия. - Этой ночью дана Мия Феретти из зависти к младшей сестре, отравила и дядю, и ее жениха.
- ЧТО!?
Взвыли супруги в унисон. Во дворе аж собаки зашлись.
Мия покачала головой.
- Дядя-дядя... ну зачем так громко?! Сейчас слуги прибегут... ладно. Я все равно ненадолго. Итак, вот документы для следствия. Показания слуг... это,, конечно, не даны, но рассказывают они о развлечениях своего господина весьма подробно. Прелесть просто! Вот это мое признание. Письма я написала, там тоже созналась, но вот еще одна копия... так, на всякий случай.
Вот бумаги на опекунство.
Поскольку Лоренцо пока не признан умершим, а четырнадцать лет ему уже исполнилось, опекуном сестер признается именно он. И подписывать брачные договора без его одобрения нельзя. Вот одобрение помолвки между даной Сереной Феретти и даном Эмилио Делука. Но только помолвки, не свадьбы. На ближайшие года три этого хватит, а потом я вернусь. Под другим именем. Деньги присылать сестрам буду, заодно убедитесь, что я жива. Буду писать, что от даны Леоноры Белло.
Фредо и Мария слушали молча, будто оцепенев.
Слов не было.
Это - Мия!?
Вот ЭТО - Мия!?
Не верилось. Просто не верилось...
В дверь застучали.
Мия хмыкнула.
- Ладно, самое главное я сказала, если что забыла - напишу с дороги. Дана Леонора Белло. Всего хорошего, дядя, тетя. Дяде Паскуале привет, Кати за меня поцелуйте.
И только занавеска на окне колыхнулась.
Если бы не бумаги на кровати... точно бы решили, что сон такой приснился. Кошмарный.
Мужчина и женщина переглянулись.
- Надо ехать к Джакомо?
Фредо подорвался на кровати. И чуть не снес слуг дверью.
Надо!?
НАДО!!!
Только вот есть подозрения, что поздно.
***
Комар не спал.
Ночь - самое то время... когда в дверь поскреблись, он даже не сильно удивился.
- Что случилось?
- Письмо, мальчишка принес. От Удава.
- Хм? Давай сюда...
Перчатки Комар надел автоматически. Но - не понадобились. Письмо было без сюрпризов. То есть - без яда. Но...
Дана Мия Феретти решила не слишком-то разглагольствовать.
Здравствуйте, Комар.
Или лучше написать ньор Фабрицио Маркезе?
Сейчас это неважно. Уже ничего не важно, потому что сегодня ночью Джакомо умер. Я его убила.
Когда он сделал из меня чудовище - я не возражала.
Когда натаскивал на кровь - что ж. За все надо платить. Я считала, что оплачиваю свободу и спокойную жизнь сестер и брата своей жизнью и свободой. Это было справедливо.
Два дня назад Джакомо принял предложение дана Бьяджи и решил отдать ему на смерть и мучения мою младшую сестру. Серену.
Отказаться он мне не дал бы.
Расстроить свадьбу - тоже.
Мне жаль, что пришлось так поступить. Как-то Джакомо сказал, он надеется, что ученик превзошел учителя. Так и получилось, ведь я отправила Вам это письмо.
И ухожу.
Не стоит меня искать. Хотя бы потому, что второй лист в конверте - список наших скромных совместных дел. С именами, доказательствами... если со мной что-то случится, копия попадет в королевскую канцелярию. Три копии - я подстраховалась. А может, и побольше.
Придумайте любую версию, ньор Фабрицио. Скажите, что я сошла с ума, что вы меня убили, что... да что угодно. И оставьте в покое мою семью.
Они все равно ничего не знают... а сегодня я просто опоила всех снотворным.
Я искренне сожалею о случившемся.
Желаю вам закончить свои дни не на эшафоте.
Дана Мия Феретти.
Комар медленно распечатал второй свиток.
Что ж.
Память у Мии действительно была идеальной. Она потратила на эти документы больше шести часов, но...
Полное описание всех ее дел. От и до.
Всех людей, всех случаев, деталей...
Тут любой поверит. Вообще - любой.
Комар выронил пергамент и застонал.
Джакомо, брат...
Удав, друг мой...
Как же ты так просчитался!?
Как ты вырастил это чудовище... нет, не так!
Как ты повернулся к ней спиной!?
И в то же время...
Боль, восхищение и уважение сплелись в тугой клубок в душе мужчины.
Дракон - тоже чудовище. Но какое же восхитительное чудовище вырастили они с Джакомо! Больно за брата... да. Но почему-то Комару казалось, что Удав был бы... доволен.
Действительно. Ученица превзошла своего учителя. И зная и Удава, и Змейку....
Спешить было уже некуда.
***
Падре Ваккаро проснулся от стука в дверь кельи.
- что случилось?
- Откройте, падре.
- Д-дана? Но КАК!?
Падре натянул рясу - и распахнул дверь.
Действительно, перед ним стояла дана Мия. Непривычная, в мужской одежде, но спокойная и решительная.
- Падре Ваккаро... это вам. И у меня к вам есть две просьбы.
- Слушаю, дитя мое.
- Первая - прошу вас потратить эти деньги на благотворительность. И вторая - помолитесь за меня, падре. И за Лоренцо Феретти....
- Хорошо, дитя. Но что...
Мия подняла руку.
- Не надо, падре. Завтра вы все сами узнаете. И поверьте, другого выхода у меня не было. Этот самый человечный. А мне... я монстр и чудовище, падре, но я хочу быть монстром, а не мразью.
Она развернулась - и растаяла в темноте.
Падре долго смотрел ей вслед, а потом вернулся в келью.
Открыл мешочек с деньгами.
Сверху лежал, поблескивая алым камнем, перстень с громадным рубином. Это не считая крупной суммы денег... хотя и некруглой.
Падре вздохнул и опустился на колени.
Завтра он все узнает.
Завтра вздрогнет столица.
А сегодня и сейчас...
Господи, воля твоя... помилуй эту мятежную душу...
***
Из столицы Мия вышла спокойно. Через главные ворота.
А чего ей?
Любое лицо, любое тело к ее услугам. Что захочет, то и изобразит. Кто ее задержит? Кто ее вообще узнает?
Никто...
Так что Мия шагала по дороге и насвистывала песенку.
Лютня за спиной, мужская одежда, удобная обувь... идет бродяга-менестрель. Они как раз начинают появляться на дорогах.
Куда?
У Мии было направление. Она шла не просто так.
Она собиралась разузнать тайну мастера Сальвадори и его зеркал. Там ее точно искать не будут. Письма она уже отправила, оставила, в банке побывала, со всеми попрощалась...
Дорога весело постукивала под грубыми на вид башмаками.
Светили с неба звезды, скользил по щекам ветер.
Впервые за последние несколько лет Мия была свободна и счастлива. Все было хорошо.
Здравствуйте, мои любимые читатели.
Третий том завершен.
Четвертый начнет выкладываться по тому же графику, в четверг, 19.01.2023.
С уважением и улыбкой.
Галя и Муз.