Глава 11. Плюс и минус дают ноль

Вот теперь Вера стала обычной – глаза не прятала, смотрела прямо и почти с вызовом. Но Женька и Ник заранее договорились при ней ничего важного не обсуждать. Ее романтические похождения по вражескому стану – ее личное дело. Но она все выложит Базуке, если только тому не будет лень ее выслушать.

– Я не поняла, а это что за пачка бумаги? – она взглядом указала на Женькин стол.

Тот сразу объяснил заготовленной фразой:

– Ксерокопии сегодня у матери на работе снял. Подумал, что мы не можем потерять книгу. А если Базука все-таки о ней узнает и захочет получить, то отдадим как миленькие. И на этот случай я сделал копии. В том числе и в электронном формате, сохранил в облаке, разослал по всем своим аккаунтам, и Ник сделал то же самое, потому текст мы в любом случае не потеряем.

– Предусмотрительно, – Вера закивала. – Мне тоже перешлите, мы ведь не знаем, кого Базука из нас допрашивать будет, тогда остальные подстрахуют. А пока вернемся к анализу, нам нужны какие-то выводы. Вчера мы остановились на том, что некроманту от Захара что-то нужно, как было нужно Другим. Что же? Но самое главное – как он может подобное перед ним утаить?

– Это только предположение, – Ник вздохнул. – Или Базука его просто об этом не спрашивал.

– Глупости, – Вера скривилась. – Ему и спрашивать не нужно, просто тумблер в голове вертит на максималку. Потому некромант вряд ли что-то скрывает. Он просто паразит, прицепившийся к киту. Давайте другие версии! – Она посмотрела на их угрюмые лица, поняла, что ничего стоящего пока не назрело, и решила выдать новую информацию: – Тогда о сегодняшнем моем сне. Мне приснилась точка.

– Точка? – Женька сразу принялся соображать, как это понимать.

Но Ник уловил странность:

– Опять сон? И ты не с этого начала? Ладно, поподробнее о точке.

– Сейчас найду, – Вера, как и вчера, начала искать правильную главу. – Это там, где перечислялись примеры способностей. Помните?

Женька наклонился к странице, загородив ей обзор, и уже через несколько секунд воскликнул:

– Вот оно! А ведь мы даже не заметили! Ничего себе, Вер, твои сны становятся все более полезными!

– Ты о чем?

Он чуть приподнялся и показал пальцем на точку посередине строки. Там перечислялись силы, но вдруг – как будто банальная опечатка – сразу после «удаления воспоминаний» стояла точка. А после нее оставалась только одна способность, которая шла будто новым предложением: «Вытягивание правды».

– Это не опечатка, как мы тогда подумали! – он голосил радостно, уверенный в догадке. – Просто эту силу автор зачем-то вынес, будто выделил! У него с писательским талантом явная беда, мы это давно выяснили, вот и не придумал другого способа разграничить.

– О боже… – сразу понял идею Николай. – Она одна! Самая ключевая, которая чем-то серьезно отличается от других! Поэтому идет после точки! Вера, это прорыв, спи почаще!

Но она, слегка прищурив глаза, смотрела то на одного, то на другого.

– Вы мои-то молодцы, прямо горжусь. Теперь давайте додумаемся, в чем именно наш прорыв. А то пока звучит не слишком прорывно. Мы и раньше знали, что в нем самый сильный дух.

– Без понятия! – Ник все равно отчего-то был счастлив. – А если твоя точка во сне указывала совсем не на Захарову способность, а на ту, которая идет перед точкой? А теперь возвращаемся к предыдущей теме. Некромант может не рассказывать о чем-то Базуке, потому что…

– Потому что банально об этом не помнит? – Женька округлил глаза. – О блин… Народ, как утаить секрет при человеке, от которого никаких секретов не скроешь, а? Может, просто стирать ненужное? И тогда не проболтаешься!

– Но при некроманте мы не видели никого другого, – засомневался Николай. – Должен быть кто-то со способностью удалять воспоминания. Вот только мы об этом просто можем не знать. Рудольф только выглядит идиотом, а что если он и правда идиот, но за ним еще кто-то стоит? Вот это будет офигеть, я вам прямо скажу!

– Ладно, парни, думайте дальше, – Вера вдруг встала. – И если до чего докумекаетесь – сразу звоните.

– А ты куда? – не понял Женька.

– Мама сегодня с Сережкой просила посидеть, садик на летний ремонт закрыли. Но вы звоните.

– Хорошо, ты тоже звони, если по пути еще что-нибудь приснится, – попросил немного обескураженный Николай. У него-то такой прилив воодушевления случился – сейчас бы мозговым штурмом дальше копать, но семья есть семья, с таким не поспоришь.

После ее ухода он начал повторять очевидные выводы и строить новые предположения. Но Женька его не слушал и подошел к окну, а потом и руку приподнял, чтобы друг замолчал и послушал:

– Она пошла не к троллейбусной остановке, Ник. А к стоянке такси. Наша Вера, у которой лишних денег не бывает, а ехать тут всего ничего.

Ник тяжко выдохнул и подошел к нему.

– Намекаешь, что она к нему поехала?

– Не знаю ничего, кроме того, что Вера нам врет. И если она сейчас действительно едет к Захару, то зачем: просто поддается своей влюбленности или спешит сообщить ему то, что мы узнали?

– Скорее последнее, – с камнем на сердце выбрал Ник. – Как-то про сон и Сережку не вовремя прозвучало. У тебя есть ощущение, что мы Вере не доверяем?

– Доверяем. Она наша подруга, просто запуталась. Но нам срочно нужна диверсия, о которой Вера не знает. Помнишь, мы между собой уже обсуждали, но до конца не довели? Так почему бы не сегодня?

– Диверсия? – Николай потер руки. – Наконец-то. Мы с весны ничего не взорвали и не сожгли, пора растрясти старые кости!

– Подотри слюни, дружище. Что мы можем со своими способностями?

Но кое-что они все-таки могли. Для начала – строить предположения:

– Если Вера поехала к Базуке, то Базука сейчас с ней. И раз она направилась не в сторону дома, а заодно и универа, то предполагаю, что они встречаются в каком-то другом месте.

Николай вдохновленно развивал идею:

– Скорее всего! Но если он все-таки окажется там, тогда состряпаем жалкие рожи и заявим, что очень переживаем за Веру. Не знает ли он, где наша дорогая подружка пропадает? А то мы так места себе не находим, что вот даже к нему не постеснялись обратиться.

– Стряпать жалкие рожи нам не придется – они у нас всегда в наличии. Нужна машина, Ник!

– Едем, обувайся быстрее. Отец с мужиками сегодня как раз за запчастями уехал, я знаю, где лежат ключи.

Они приехали в мастерскую, где работал отец Николая. Помещение густо пропахло машинным маслом, но внутри, по счастью, не оказалось рабочих.

– Вон наша стоит, – показал Ник. – Они с дядь Володей на УАЗике рванули. Надо будет побыстрее вернуть, иначе он меня убьет.

Женька скептически осмотрел знакомый старенький автомобиль, замешанный в печальных событиях, и выдал задумчиво:

– Не поверят. Слишком простая тачка для нашей легенды. А та чья? Симпатично выглядит.

Николай нервно сглотнул, но шагнул к белому Лексусу, пригнанному для ремонта.

– А вот теперь отец меня точно убьет. Прыгай. Надеюсь, что заведется.

Машина подалась к выездным воротам мягко. Нику за таким рулем еще сидеть не приходилось, но он пытался надеяться, что автомобиль здесь исключительно для диагностики или по какой-нибудь мелочи. Если заглохнет где-нибудь за пределами автомастерской, тогда Николай лучше сам себя убьет, чтобы не узнать продолжения этой замечательной истории.

Женька прихватил мамин гель для волос и теперь, повернув козырек и глядя в маленькое зеркальце, укладывал пряди назад. Снял очки, подумал и надел снова. С зализанной прической он стал похож на мафиози из старых фильмов – сойдет, и очки в тонкой золотой оправе образу не помешали.

Николай той же утонченностью не обладал: его рыжие патлы хоть причесывай, хоть налысо состригай – все едино. Но ему и изображать водителя. Так и решили, потому всю дорогу Женька набирался мужества, чтобы давить несуществующим авторитетом.

У ворот стояла охрана. Сюда клиенты попадали либо по рекомендации, либо по спецприглашениям, лишние глаза отсекались на стадии фейсконтроля. Об этом ребята знали давно, а теперь только порадовались, что этих они вроде бы лично еще не встречали. Вряд ли Захар каждой своей шестерке их фото передавал.

– Куда? – один подошел к окошку.

Стекло бесшумно опустилось, открывая ему уставшее лицо Евгения Лапоненко. Устал он от продумывания мелочей и подготовки, но со стороны могло смотреться привычной ленцой обожравшегося рябчиками и ананасами мажора.

– К Захару. Ворота открывай. Максим Валерьевич сыну подарок на день рождения передал.

Он приподнял с колен большую коробку, украшенную сверху кривым красным бантиком.

Подошел и второй, глянул со стороны осторожно и поинтересовался:

– А у него сегодня, что ли? Мы даже не знали.

– Ну да. Лев по гороскопу, какие могут быть сомнения? – Женька приподнял тон, словно раздражался. – Долго ждать-то?

– Так он уехал недавно, – припомнил первый. – Я точно видел – на своей укатил. Не знаем, когда вернется, он не отчитывается. Давайте сюда подарок, передадим в целости и сохранности, уж будьте уверены.

Он протянул руки, всерьез желая помочь, но Женька вскинул на него глаза и уставился как на дебила.

– Ты, видать, с Максимом Валерьевичем плохо знаком? А я, к сожалению, хорошо. Если он сказал коробку отдать Захару, то отгадай, кому я ее отдам?

Охранники растерялись. Про Бойкова-старшего в этом кругу легенды слагают, любые домыслы могут теоретически оказаться правдой. Первый предложил:

– Ну закатывайте на внутреннюю парковку и ждите здесь. Или подъезжайте позже. А номер его есть? Может, просто звякнете?

– Ждать? – прошипел Женька и уставился на Ника, как будто тот был виноват. – Нам еще всех должников до вечера объехать надо, а с некоторыми придется повозиться. Да что за невезуха-то? – он глубоко задумался, мужики его не прерывали и просто мялись рядом. И вдруг он ожил, сообразив выход, который всех устраивал: – А Андрей Алексеевич, случайно, не здесь? Ему отдать можно, они ж с пеленок не разлей вода.

– Андрей на месте, он вообще редко куда-то уходит, – охранник тоже порадовался, что странные типы с коробочкой нашли способ рассосаться. – Позвать или сами?

– Сам отдам. Он с тех пор как заболел, к солнцу плохо относится. Сворачивай на парковку, и давай уже поживее, – он приказал своему водителю, не собираясь дожидаться чужого разрешения.

– Так Андрей болеет? А то я думаю, чего у него глаза такие странные, прям жуть одолевает, – второй охранник просто разговаривал сам с собой. И он же показал пальцем в сторону: – Вон там его апартаменты.

Парни пошли в здание, хотя и начали шептаться.

– Сработала машинка, такая не могла не сработать. Тут даже у зомби апартаменты, слыхал? – Ник держал спину ровно и старался не оборачиваться. – Кажется, мы выбрали не ту сторону. На темной всегда веселее.

Но Женьке было не до смеха:

– Не шути так, на темной стороне только скотиной и можно выжить. Всё, здесь расходимся. Глянь, они точно не смотрят?

Николай остановился, деловито осмотрелся, направил взор на ворота, быстро мотнул головой. Женька пригнулся и под прикрытием кустов побежал к другому входу. Он этот аппарат долго собирал – так отвлекался от тяжелых дум. Ну и несколько сверхмощных магнитов пригодились, их Базука добыл, когда они еще были единой командой. Такие магниты для многих задач бы подошли, и сейчас Женьке было очень жаль с ними прощаться. Он знал, где находятся щитки, осталось только подарок из коробочки подложить, а через некоторое время сработает детонатор. В самом худшем случае перегрузка сети обесточит все здание, но уже завтра Базука вызовет дельных мастеров, и те все починят. Но если сильно повезет, то электрику хорошо закоротит – и тогда без замены всей проводки не обойтись. Вот и посмотрят, скольких сотрудников и клиентов Бойков сможет удержать в здании без света. Тогда ему выгоднее будет отыскать себе другую площадку, и любимый университет будет освобожден от захватчиков.

Николай же решал свою задачу. Он постучал и вошел. Андрей оказался один – он лежал прямо на полу и смотрел в потолок пустым взглядом. Но при появлении гостя сел, словно его пополам сложили, и уставил бессмысленные глаза на него. Ник поежился, хотя морально был готов к тому, что увидит. И рассказ Веры об их короткой встрече подкинул некоторую пищу для размышлений – например, убедил в том, что Андрей сейчас ботаникам не враг. Он больше никому не враг.

– Привет, Андрей, рад тебя видеть, – пробормотал он.

– Да мне как-то все равно, Ник. Но говори, что хотел. Ты же зачем-то пришел.

– Верно, – Ник немного помешкал, но все же подошел ближе и тоже сел рядом на пол, чтобы глядеть на бывшего друга не свысока. – Посоветоваться с тобой нужно. У нас сейчас серьезная нехватка информации и мнения с той стороны. А ты прямо совсем-совсем с той стороны. Поговорим?

– Не вопрос. Меня спрашивают – я отвечаю.

Ник обрадовался и принялся говорить быстрее, чтобы все успеть, но начал почему-то не с того, с чего планировал:

– Успокой меня – скажи, что Захар не способен причинить Вере вред! Я с ума схожу с той минуты, когда понял, что они вместе!

Андрей смотрел не моргая и отвечал раздражающе неэмоциональным голосом:

– А они уже вместе? Не знал. Но Захар способен причинить Вере вред. Запросто. Надейтесь на то, что не захочет. Она ему действительно дорога. А вот ты не дорог настолько же. Потому если он тебя здесь застанет, то уже наверняка убьет.

– Ясно, не успокоил. Тогда давай о другом. Тебе что-нибудь говорит фраза: «Вернуться сможет только самый смелый из ушедших. И для этого сделает немыслимое – уничтожит начало»?

– Ни о чем не говорит. Напоминает какую-то пафосную белиберду, стилизованную под старину.

– Понятно, – Ник заметно разочаровался. – Вообще-то это о тебе. Это тебе надо уничтожить какое-то начало. Или типа того. Ладно, поехали дальше. А если бы речь шла об абстрактных трофеях от тех, кому со способностями не повезло, то что имелось бы в виду?

– Деньги.

– А если не деньги?

– Сами способности. Что у вас, невезучих, вообще кроме них есть?

– Возможно, – Николай почесал макушку, радуясь, что они с Женькой все-таки решились прийти сюда и поговорить. – А если мы тебя с собой уведем – пойдешь?

– Конечно. Какая мне разница, где быть и что делать? Но предупрежу: без общества Рудольфа я протяну дня два. Возможно, дольше, но мы не проверяли.

– Да уж… Эта сука обеспечила себе отличную подстраховку, даже мы его тронуть не посмеем.

– Ты сейчас сказал в точности, как Захар. Еще что-то?

– Да! – вспомнил рыжий. – Где-нибудь есть человек, обладающий способностью стирать воспоминания?

– Не слышал о подобном.

– А у вашего Рудольфа есть какой-нибудь приятель? Или бывает такое, что он куда-то уезжает один и скрывает это от Захара?

– Ни разу такого не видел. И общается он только с нами или с проститутками в борделе. У него всегда с личной жизнью был напряг, а теперь включилась гиперкомпенсация. Шлюхи его не любят, но…

Постельные похождения некроманта Николая точно не интересовали, потому он перебил:

– Как его фамилия? Откуда он родом? Сколько ему лет? Из-за его противной физиономии очень сложно угадать – сорок или пятьдесят.

– Не знаю.

Николай всплеснул руками:

– Да что ж такое-то? Вы тут обитель зла организовали, но сами вообще ничего не расследуете? Вам неинтересно, что ли?! Чем вы тут вообще все занимаетесь, когда у вас такие ресурсы в кармане?

– Мне – не интересно. Захару пока интересна только Вера, но это быстро пройдет. Думаю, рано или поздно он силой заставит ее выпустить дух, ему для этого нужно только раз психануть. Я ему этого не советовал, потому что тогда его страсть начнет сходить на нет – он в нее за другие качества влюбился, прожженных стерв здесь хоть завались, а она интересна как раз своей чистотой и вовлеченностью во все происходящее. Рудольфу интересен только Захар. И иногда мне кажется, что в его интересе есть что-то большее, чем обычный побег от одиночества. Но это предположение ошибочно, ведь он ему в любом случае все бы рассказал.

– Как же нам тебя в своих рядах не хватало, – умилился Николай. – Вот тоже ничего не знаешь, ничего не понимаешь, зато к нашим версиям подмахиваешь. Андрей, ты можешь не рассказывать Захару об этой встрече? Ты ведь не подвержен его влиянию?

– Не подвержен. Могу. Мне все равно.

Николай расстроенно покачал головой, несмотря на обнадеживающее обещание:

– Как же жаль, что с тобой это случилось. Неужели ты теперь совсем ничего не хочешь?

– Почему же? Я хочу есть. Всегда. Даже если только что поел. Это считается?

– Вряд ли, – Николай поднялся с пола и предположил: – Тебе точно нужны мозги, если никто не сообщил. И я зря сказал, уже пожалел. Забудь, если можешь. Слушай, а поехали с нами? Всего на пару часов, Базука вряд ли за это время вернется. Мне кажется, что тебе самому надо почитать нашу книгу – ты своим отстраненным взглядом точно увидишь там то, что мы не смогли разглядеть.

– Хорошо, поехали, – Андрей тоже встал.

Но за спиной внезапно раздался до отвращения знакомый голос:

– Так-так-так, и куда же вы собрались, дорогие мои?

Николай подпрыгнул и в ужасе уставился на Рудольфа. Некромант, сложив руки на груди, стоял прямо перед дверью. Как он узнал?! Или с улицы их разглядел? А Андрей как ни в чем не бывало случайно ответил на этот вопрос, словно его угадал:

– Рудольф может слышать все, что слышу я. Потому он фактически присутствовал прямо тут.

– Почему же ты сразу не предупредил?!

– Потому что об этом ты не спрашивал.

Вот некроманту вопросы задавать бессмысленно – не ответит, а только похохочет. Ник сосредоточился и сжал кулаки, готовясь ему как следует врезать и постараться выбежать наружу. Но проблема была в том, что Рудольф с ним драться не собирался – он распахнул дверь в желании просто позвать охрану. И если удастся, то Николаю уже не сбежать.

Но в проеме нарисовался Женька. Он видел, как некромант прошел к двери, схватил камень и рванул за ним следом. И теперь не растерялся – бухнул булыжником ему по голове.

– Не убей только! – Ник испугался.

Но некромант заорал и со стоном осел на пол, прижимая пальцы к окровавленному лбу. Жаль все-таки, что сознание не потерял, но бить во второй раз они не рискнули. Парни побежали на выход, чтобы успеть добраться до машины и выехать за ворота до того, как бандиты поймут, что произошло. Но Ник ведь Андрея с собой позвал, а с ним как раз их точно пропустят – все вокруг принимают Короленко за живого друга их начальства.

– Андрей, едем! – позвал Ник.

Но Короленко замер, рассматривая сверху некроманта. И тот завопил, сообразив:

– Держи их! И позови кого-нибудь!

Потом затих и тоже задумчиво уставился на свое творение. Они будто мысленно общались. Наверное, раненый Рудольф перехватывал контроль над мертвым телом, чтобы кинулся вдогонку. Но Николай с Женькой еще и убегать не начали. Наоборот, застыли на месте, когда Андрей, не глядя, протянул руку в сторону, взял с полки нелепую и неуместную здесь вазочку, размахнулся и ударил некроманта по голове. Занес руку снова и теперь шмякнул с еще большей силой.

– Нет, Андрей, нет! – Николай сообразил и бросился назад. – Нельзя! Что ты делаешь?!

– Уничтожаю мое начало, – ответил тот своим бесцветным голосом и ударил еще раз, хотя Рудольф уже распластался на полу. – О, мозги. Наконец-то. Кажется, именно их я и хотел.

Женька вцепился в спину Николая и за счет этого смог устоять на ногах. Но смотреть на то, как зомби пытается добыть из-под кости серое вещество, не сумел. Вот только продолжалось это совсем недолго – после короткого чавканья Андрей тоже завалился на пол. Николай просто торчал посреди дверного проема, глотая воздух. Женька жмурился и пытался заново себя осознать. Вот это они устроили диверсию. Электропроводку-то, может, еще и не закоротит, зато все остальное закоротило.

– Эй, у вас там все в порядке? – крикнул охранник от ворот.

Николай повернулся к другу и шлепнул его по подбородку, прошипев:

– Соберись, Жень, иначе не выберемся.

Тот втянул всю силу воли в горло, с трудом вдохнул и выкрикнул:

– Да. Мы просто решили все-таки дождаться Захара с Андреем, давно не общались!

Сразу покачнулся, но Николай его подхватил, сделал шаг назад и ногой захлопнул дверь. Отпустил, чтобы тот стекал по поверхности вниз, подошел к окну.

– Кажется, они ничего не заметили. Немного ждем и уходим. Жень, приходи уже в себя, тут надо вместе подумать!

Тот не говорил – он давил из себя слова:

– Нет, подожди… Андрей все правильно сказал… Начало его состояния – это не смерть, а воскрешение. И в этом случае… Ты можешь подойти и посмотреть? Мне кажется, он дышит…

Николай недоверчиво скривился. Но, тоже услышав тихий шорох, подбежал, развернул за плечо Короленко – и тот действительно уставился на него, ошарашенный таким резким переходом. А потом застонал громко:

– Как же все болит! Твою ж мать, добейте меня, как же все болит! И тошнит адски, как будто я сырых мозгов обожрался. Дай руку, сам не поднимусь.

Женька не собирался пускать слезу, но из глаз потекла невообразимая радость. Они верили, что какой-то способ есть и искали бы его, пока вообще остается надежда. И точно не предполагали, что это произойдет вот так – спонтанно, набором счастливых случайностей. Везет только смелым. И сегодня их безумная смелость принесла плоды, которые никто – даже Вера в своих предсказаниях – предположить не мог. Полоса везения вернулась на правильное место. Он вытирал запястьем нос, но улыбаться перестать не мог.

– Меня же убили… А да, вспоминаю, что было дальше, – Андрей радовал их и самого себя рассуждениями. – Стоп, а Вера где? Что с Верой?!

– А Вера охренеет… – Николай кое-как обуздал голос. – Андрюш, сможешь идти? Нам надо срочно уносить ноги.

– Не думаю, – тот нахмурился. – Мне лучше остаться здесь. Контролировать Захара невозможно, если находиться на другом конце города. Я остаюсь с ним, ребят.

– Но он сразу все поймет! – Женька поднялся на ноги. – У тебя даже глаза нормального цвета стали! Боже, можно я тебя обниму, а? И плевать, что Базука нас за сегодняшнее убьет.

– Не убьет, – Андрей соображал и говорил все быстрее. – Уезжайте. Я скажу, что сам убил Рудольфа, а потом очнулся живым. Вас здесь вообще не было. Идем, я прослежу, чтобы охрана не задавала вопросов.

Но Женька сомневался в правильности его решения:

– А ты точно сможешь ему соврать? Андрей, твой иммунитет с концом смерти наверняка иссяк!

– Давай проверим. – Короленко нахмурился. – Измени цвет двери.

Женька попытался, но ничего не вышло, потому вся троица разом облегченно выдохнула. А Андрей едва не рассмеялся:

– Вы только посмотрите, я снова антидот. То есть от духов даже смертью не избавишься? Он вернулся вместе со мной, как приклеенный. Ну ладно, попытаемся хоть этот бонус использовать. Сила Захара намного сильнее моей, потому дуйте, мне надо сосредоточиться и поразмыслить, в каких темах с ним откровенничать.

Всю дорогу до дома Женька и Ник молчали, неспособные подобрать подходящих слов. Лексус зарычал, а потом замер за квартал до мастерской. Николай взял телефон, позвонил отцу и полным счастья голосом сообщил:

– Пап, я взял твои ключи, выгнал клиентскую машину, а она заглохла прямо на улице! Нет, я не радуюсь, ты чего? Ремня? Да запросто! Ага, белую. Два ремня?! Отлично, пап! Я очень перед тобой виноват, прости! Да не улыбаюсь я – это от шока, что так глупо попался!

Обещал дождаться разъяренного отца прямо на месте, Женька с хохотом хлопал его по плечу, но не утешая, конечно, а поздравляя с прекрасным осознанием, как настоящее счастье перекрывает пару житейских проблем:

– С тобой получу, если так легче станет. Ник, ты вообще представляешь?! Я вот все еще представить не могу. Вере про это не говорим – легенда должна выглядеть правдоподобно, а о том, что он вернулся, она от Захара и узнает. Или потом расскажем, когда она перестанет бегать к нему на свидания. Нет, ты представляешь, а? И в нашей команде плюс один! Кто бы мог подумать? Никаких магнитов на свете за такое не жалко!

Они хохотали до боли в животе. Просто пока не знали, что в команде Базуки тоже плюс один.