Глава 11

Раз уж срывается моя пьянка с боссом, надо хотя бы предупредить его. А то неловко выйдет. Ждет человек. – Андрей, простите, пожалуйста, но мои планы на вечер резко изменились, – скороговоркой выпалила я в трубку, едва он ответил на звонок. – Татьяна? Вы звучите как-то… взволнованно, я бы сказал. Все в порядке? – Да, да. Все О’кей, просто… Просто я какое-то время жила в Хьюстоне, вот и.. В общем, мне обязательно надо сегодня встретиться кое с кем. – Этот кое-кто мужчина? – задал неожиданный вопрос шеф. – Это имеет какое-то значение? – слишком резко ответила я. – Не то чтобы… Просто, если вдруг вам нужна помощь, я мог бы… – Нет. Совершенно точно нет. Но спасибо, что предложили, сэр, – добавила я официоза. Еще не хватало, чтобы мой непосредственный начальник оказался втянут в разборки с моим мужем. Этот русский, судя по сегодняшней, пусть и чисто цивилизованной, но все же битве, за словом в карман не полезет, а учитывая его галантное отношение к женщинам, вполне может нарваться на драку нецивилизованную. В которых так хорош мой муж. Бывший муж. – И не переживайте, утром встретимся на завтраке. – Хорошего вечера, Татьяна. А я пока еще посижу в лобби. А то в номере мне скучно. Ну вот, похоже, обиделся. И ладно. Об этом я подумаю завтра. Не скажу, что в ресторан я входила без особого трепета. На самом деле, меня всю трясло и колотило. Но я твердо решила разобраться в чем тут дело и запретила себе испытывать что-либо, кроме желания расставить все точки над “i”. Сразу после развода сделать это просто не могла. Я испытывала такой шок, что мысли сами собой разбредались, руки опускались. Еще бы – прожить в браке столько лет и потом столкнуться с таким неожиданным предательством… Психолог, к которому я тогда обратилась, потому что переживала, как нам с детьми с этим справиться, сказала, что у разных людей психологические травмы “проживаются” по-разному. Кто-то предпочитает действовать агрессивно: пускается во все тяжкие, устраивает громкие скандалы с битьем посуды, а кому-то надо сначала принять саму мысль о том, что произошло, и тогда уже начинать с ней что-то делать. Вот и мне, наверное, потребовались эти полгода для того, чтобы осознать сам факт – “нас” больше нет и никогда не будет. Я начала мысленно перебирать мелкие недостатки мужа, которых раньше в упор не видела. Даже не так – не то чтобы я не видела их, скорее, находила оправдание всему. Фергалу не нравилось, когда я крашу губы слишком яркой помадой, он говорил, что это выглядит слишком вызывающе, на грани пошлости. Ну, наверное, это так? И как бы меня не уговаривали приятельницы попробовать более яркий макияж, я слушала мужа. Фергал злился, когда я во время его частых командировок выхожу куда-то? Я оставалась дома, отклоняя приглашения под разными благовидными предлогами – ведь он будет волноваться и переживать. Фергал обожал, когда я, даже сидя дома, ношу красивое белье и чулки – почему бы не сделать мужу приятное. Но развозить детей по школам и на спортивные занятия в таком виде? Ой, нет. Это же… неприлично. Родителей вызывает в школу учительница? Иди, это же твои дети. Родителей приглашает директор? Сиди, я сам разберусь с мужскими делами. По факту, выходит, он просто всегда давил на меня, контролировал каждый мой шаг, манипулировал мною, вынуждая подчиняться его желаниям и даже… глупым капризам! Почему? Почему, tshort vozmi, я раньше этого не осознавала? Почему мне понадобилось полгода реальной свободы от него, чтобы мои глаза открылись наконец? Если прежде мне хотелось просто отгородиться от всей этой истории: переехать, вычеркнуть из жизни все, что связывало меня с Фергалом, переменить обстановку, стараться жить и делать вид, что я справляюсь, то теперь я почувствовала в себе новые силы бороться. Возможно, толчком стала встреча с Лавандой и новое открытие: меня кто-то оболгал. Возможно, мои нервы подхлестывали опасения из-за неведомого преследователя. Но опускать руки я не собиралась. Когда я вошла в ресторан, и администратор, переспросив имя, проводил меня к нужному столику, обнаружилось, что Фергал пришел на встречу не один. В телефонном разговоре я не уточняла, что хочу поговорить с ним с глазу на глаз, но полагала, что это подразумевается само собой. Видимо, мой бывший считал иначе. Рядом с ним за столиком, покрытом белой накрахмаленной скатертью, гордо восседала… та самая лахудра: стильно стриженные ассиметрично обесцвеченные волосы, бритый затылок, ярко-алая губная помада, платье, облегающее стройную подтянутую фигуру как вторая кожа. Ну, этой, разумеется, можно и помаду красную, и наряд шлюший. Все понятно. На миг у меня перед глазами упала красная пелена, и будь мы дома, я бы высказала все, что думаю по факту ее присутствия. Но мы находились в приличном заведении, и бросаться тяжелыми предметами было чревато вызовом полиции и административным наказанием. Лахудра, похоже, ожидала от меня подобных действий, наученная прошлым горьким опытом, потому что я обратила внимание, что ваза с цветами, такая же, как и на всех остальных столиках, на нашем стоит не по центру, а ближе к дальнему от меня краю. Мило улыбнувшись, я подплыла к Фергалу и его спутнице и вполне вежливо с ними поздоровалась. – Покажи мне видео, где я тебе изменяю, – потребовала я. Пару мгновений он молчал, затем произнес ровным тоном: – Я его удалил. – Как удобно! – язвительно рассмеялась я. – А может, никакого видео вовсе не было? Он тяжело вздохнул. – Оно было, Тания. И я все еще вижу перед глазами ТЕ кадры. Я стиснула зубы. В голосе мужа наконец-то проявились эмоции. Презрение или… страдание? Я не понимала, действительно ли ему тяжело со мной говорить или Фергал просто ищет способ закончить разговор поскорее. – А чего ты от меня ожидала? – Фергал смотрел хмуро, исподлобья, и мне неожиданно бросилось в глаза, какой измученный у него вид: темные круги, усталость и печаль во взгляде.  – Узнать, что ты за моей спиной… что ты… Он умолк, крепко стиснул кулак и поджал губы. Я заметила, что его руки задрожали. Видимо, Фергалу все-таки тяжело давался разговор со мной. Похоже, это заметила не только я. Выдра  положила ладонь на бедро моего мужа… бывшего мужа и слегка вцепилась в него острыми алыми когтями. Suchka krashena! О, если бы это была одна из наших обычных семейных ссор, после которой мы обязательно мирились и заканчивали все страстным сексом! Раньше мы всегда находили общий язык по любому вопросу. А теперь… ему, видите ли, тяжело. А каково тогда мне?! – В любом случае, я его удалил, – повторил он. – Кто прислал его тебе? – не отступала я. – Его прислали анонимно, через левый адрес с публичной сети Старбакса. Кто бы это ни был, он разбирается в таких вещах. – В глазах Фергала на секунду вспыхнул гнев. – Неужели ты думаешь, что я бы не вычислил отправителя, если бы это можно было сделать?! Я пожала плечами. Не вычислил… а может, и не хотел вычислять? – А то, что ты пропадал временами? Это начало длиться примерно за год до того, как тебе якобы прислали на меня компромат, – напомнила я. – Чем ты сам занимался? Фергал помедлил, но я догадалась обо всем еще до того, как он придумал, что отвечать. Взгляд, который мой бывший бросил на свою спутницу, и ее ответная красноречивая гримаса выдали их обоих с головой. – С ней, значит, ночевал, – с пониманием протянула я. – Пока я детей растила, о доме нашем заботилась, ты вот с этой вот… по постелям скакал? И после этого ты еще смеешь разводиться со мной из-за какой-то измены?! А может, это мне надо было с тобой развестись? Еще тогда, когда ты только начал свои походы неведомо куда? – Тания… – с угрозой в голосе произнес он и покачал головой, но я не собиралась молчать. – Так вот почему ты мне содержание оставил? – продолжила я. – Решил поиграть в благородненького, а у самого просто совесть взыграла и рыльце в пушку?! Тут мне в голову пришла неожиданная догадка. – А может, ты и доказательства моей измены сфабриковал сам? – с подозрением прищурилась я. – Чтобы в суде быстро дело обстряпать. Лаванде лапши на уши навешал, что не можешь смириться с моей неверностью, а сам просто zassal на суде смотреть мне в глаза? Или как? Что, yaytsa у тебя не настолько стальные, чтобы просто прийти домой и нормально со мной поговорить?! Так вообще-то делается, ты не знал? Некоторые мужья способны объяснить женам, что нашли другую, а не устраивать из развода tsirk skonyami! Я покрутила в бокале воду, предупредительно налитую мне услужливым официантом. – А знаешь, я, наверное, должна все же извиниться перед твоей спутницей, чьего имени не знаю и знать не желаю. Это не ее надо было тогда умыть той тухлой водой, – я сделала глоток и несколько раз поморгала, чтобы навести резкость в глазах, которые вдруг заволокло подозрительной влагой. – Потому что это не она shmara, а ты pidor. И место твое u parashi. И я с превеликим удовольствием вылила ледяную воду ему на ширинку. Фергал дернулся было, но его снова остановила спутница, сохранявшая удивительное для подобной ситуации спокойствие. Я кинула на стол двадцатку и сделала пару шагов к выходу. Но потом передумала и вернулась, с трудом стягивая с безымянного пальца обручальное кольцо. Боже! Какая же я была наивная дура, что не сделала этого до сих пор. – Лови! – швырнула я золотую вещицу удачливой сопернице. – И следующие двадцать лет помни, что это тоже может быть временно. Больше я не возвращалась и не оборачивалась. К чему? Смотреть, как блондинка суетится вокруг оскорбленного и доведенного до бешенства мужчины? Я помню, каким он мог быть в подобные моменты. И помнила прекрасно, как легко я могла успокоить его. И помнила, какое удовольствие мы оба получали от этого процесса. Но теперь это не имеет ко мне никакого отношения. Я вышла на улицу и вдохнула свежий воздух полной грудью. Стало ли мне легче? Определенно да. Разобралась ли я с причинами столь нелепого развода? Полагаю, что с большинством. Есть ли у меня желание начинать бороться? С кем? С Фергалом? Ни малейшего. С Лавандой? Da fzhopu ikh! Пойду-ка лучше в лобби. И если шеф все еще там, то выпью с ним vodki.