Глава 30

Хэлли, 18 лет

— Привет, пап, — шепчу я, закрывая за собой входную дверь.

Он сидит на диване, читает книгу и ждет моего возвращения домой, как я и предполагала.

— Привет, девочка Хэлли. Ты хорошо провела время?

Я пытаюсь изобразить свою лучшую улыбку. — Все было в порядке. Я думаю, что, возможно, идея выпускного вечера была немного более захватывающей, чем само исполнение.

В основном потому, что мне не удалось пойти с тем человеком, с которым я хотела. У Рио сегодня был последний выпускной на первом курсе колледжа, и он не смог вернуться в Бостон вовремя, поэтому вместо этого я поехала со своим другом-платоником. Это просто было не так, как я всегда представляла себе выпускной бал.

— Ну, ты прекрасно выглядишь, — продолжает мой папа. — Не могу поверить, что ты почти закончила среднюю школу.

— Папа, не надо сейчас на меня так наезжать. По крайней мере, позволь мне попасть на выпускной до этого.

Он улыбается мне, но это немного грустно, и я знаю, что все, о чем он сейчас думает, это о том, что через несколько коротких месяцев я поступлю в колледж, как и Люк. Они с моей мамой официально будут жить в пустом гнезде, но ДеЛуки по соседству уже живут, так что, по крайней мере, они будут друг у друга.

— Где Люк? — Спрашиваю я.

Сезон лакросса у моего брата в самом разгаре, но завтра они играют в Бостонском колледже, так что он останется дома на ночь.

— Он вышел, чтобы встретиться со старыми друзьями, которых давно не видел, но уходил в отвратительном настроении. Я понятия не имею, что с ним такое.

— Странно. Я свяжусь с ним завтра и удостоверюсь, что с ним все в порядке.

— Пожалуйста, сделай это.

— Ну, я собираюсь немного поспать.

— Ладно, Хэлли, девочка. Люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю. — На полпути вверх по лестнице я оборачиваюсь и спрашиваю — Эй, пап, не хочешь завтра пойти позавтракать? Только мы вдвоем, перед игрой Люка?

В уголках его рта появляется грустная улыбка. — Я бы с удовольствием. Увидимся утром.

Снимая туфли на каблуках, я несу их остаток пути до своей комнаты. Сегодня вечером в доме тихо, как будто так было весь год. Без моего брата рядом, без Рио здесь просто… тихо.

Выпускной год, я полагаю, прошел нормально. Я тусовалась со своими друзьями и делала все школьные дела, которые ты должна делать в последний год, но большую часть времени я проводила, отсчитывая дни до того момента, когда Рио приедет домой на каникулы. К сожалению, это случалось не очень часто, поскольку хоккейный сезон в его колледже длился с октября по апрель.

Его визит на Рождество длился всего сорок восемь часов из-за графика их игр. Он уехал на хоккей во время весенних каникул, и, конечно, я уже знал, что он не приедет домой на мой день рождения.

Занятия спортом в первом дивизионе с таким же успехом могут быть работой на полную ставку, как и учеба на дневном отделении, поэтому свободное время Рио было ограничено в течение всего года. Я знала, как пройдет этот переходный год, но знание чего-либо не облегчает принятие этого.

Это было тяжело. Мне было одиноко, и я не могла сесть в самолет и поехать к нему. У меня было свое собственное школьное расписание, которому я должна была следовать, не говоря уже о маленькой детали, нависшей над нами, о том, что ни одна из наших семей не знает, что мы вместе.

Последние несколько дней он был особенно не в себе, обвиняя в этом свой график, но я не знаю. Я пытаюсь не слишком задумываться о расстоянии или о том, что он до сих пор не рассказал моему брату о нас, но я человек, и мне трудно этого не делать.

Он будет дома позже на этой неделе, так что, полагаю, я скоро узнаю.

Закрывая за собой дверь спальни, я тут же ощущаю порыв холодного воздуха. И когда я включаю свет, я обнаруживаю, что мое окно полностью распахнуто, а занавески драматично развеваются на ветру.

Это окно не открывалось месяцами, и я могла бы пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз оно открывалось в этом году, поскольку Рио не было дома, чтобы пролезть через него.

Если только это не так…

Я бросаюсь через комнату, упираясь руками в подоконник, и обнаруживаю, что он сидит прямо посреди нашего дома, на крыше. Наша крыша. Он согнул колени и опирается на них руками, капюшон закрывает его лицо, но я знаю, что это он.

Что он уже делает дома? И почему он не сказал мне, что был здесь?

Я не трачу время на то, чтобы надеть толстовку поверх выпускного платья. Я не утруждаю себя обуванием на босу ногу. Мне просто нужно его увидеть. Итак, в своем атласном платье до пола, я вылезаю из окна.

— Рио? — Осторожно спрашиваю я, держась поближе к своему дому. — Что ты уже делаешь дома? — спрашиваю я.

Он качает головой, издавая сдавленный смешок. — Я пытался удивить тебя, вернувшись домой вовремя, чтобы отвести на выпускной, но мой рейс задержали.

Что?

— Ты был?

— Я купил билет на самолет домой раньше.

— Так вот почему ты был таким отстраненным последние несколько дней?

— Я не умею врать, Хэл. Я не хотел рисковать испортить сюрприз. Он не поворачивается ко мне лицом полностью, только поворачивается в правый профиль, но все равно его глаза медленно исследуют мое тело. — Ты прекрасно выглядишь, детка.

Я подхожу на шаг ближе. — Спасибо. Но хотела бы я знать, что ты придешь. Я бы подождала тебя.

— Я приехал сюда всего тридцать минут назад и, сказав, что пытаюсь успеть, только разочарую тебя в твой знаменательный вечер.

Я издаю смешок. — Это было не так уж и грандиозно. На самом деле, все прошло без происшествий.

Я наблюдаю, как подергивается его челюсть. — А твоя пара?

— Мой друг, — поправляю я. — Я потратила все это время, уговаривая его пойти и спросить девушку, в которую он влюблен, не хочет ли она потанцевать.

Его тело содрогается в беззвучном смехе.

Я подхожу ближе. — Но всю ночь я мечтал быть с тобой.

Наконец, он поворачивается в мою сторону, полностью лицом ко мне, позволяя лунному свету освещать все его лицо.

Его очень распухшее лицо. Особенно на левой, на которой уже образуется синяк.

— Что это… Это из хоккея? — Я бросаюсь к нему, опускаюсь на колени, чтобы мои глаза были на одном уровне. Схватив его за подбородок, я откидываю капюшон, чтобы лучше рассмотреть. — Тебя ударили на тренировке?

Его взгляд опускается на мои губы. — Нет.

Я нежно провожу большим пальцем по рассеченному участку, и он слегка вздрагивает.

— Что, черт возьми, произошло? — спрашиваю я.

— Люк.

— Что ты имеешь в виду, Люк? Он ударил тебя?

Рио пожимает плечами, как будто это самый обычный разговор. — Ну, я позволил ему, но да.

— Почему ты позволил ему? И почему он это сделал?

— Я позволил ему, потому что заслужил это за то, что так долго лгал ему, а он ударил меня, потому что пришел в ярость после того, как я сказал ему, что влюблен в его сестру.

Мои глаза невероятно расширяются. По нескольким причинам.

Я принимаю сидячее положение, мое желтое атласное платье ниспадает вокруг меня. — Что?

— Я сказал ему. Я не мог больше скрывать это, Хэл. Этот год был чертовски несчастным без тебя, и я не могу прожить еще один таким образом. Я думал о тебе практически каждую минуту каждого дня. Я столько раз хотел улететь с тобой в Мичиган. Мне нужно было увидеть тебя, но я не мог, потому что твоя семья не знала. Я хотел…

— Ты любишь меня?

— Ну, да. — Он смягчается с улыбкой. — Разве это не очевидно?

— Тебе не кажется, что тебе следовало рассказать мне об этом до того, как ты рассказала моему брату?

— Черт. — Осознание появляется на его красивом, но покрытом синяками лице. — Я не думал об этом с такой точки зрения. Я имею в виду, я люблю тебя с двенадцати лет. Я думал, это еще одна из тех невысказанных вещей.

Я не могу удержаться от смеха, потому что, вау, приятно слышать это после года разлуки. — Это то, о чем, возможно, стоит сказать вслух.

— Ну что ж. Он берет меня за руку, притягивая к себе. Задрав длинное платье выше колен, я сажусь верхом на его колени, оказавшись лицом к лицу. — Я люблю тебя, Хэлли Харт. Я влюблен в тебя, хотя надеюсь, что это не стало для тебя сюрпризом. Потому что если это так, то все эти годы я делал что-то не так.

Я качаю головой, улыбаясь. — Нет, ты все делал правильно. Я просто скучала по тебе, и приятно слышать это вслух.

— Боже, ты даже не представляешь, как мне было одиноко без тебя.

— Мне тоже.

— Мы больше не скрываем этого. Я устал притворяться, будто мы не распланировали все наше будущее. Я устал вести себя так, будто ты не моя.

Я обнимаю его за плечи, улыбаясь ему в губы. — Но я твоя.

— Чертовски верно, ты права.

— Ммм. — Я дразняще целую его в подбородок. — И ты мой.

— Всегда, Хэл.

— Рио?

— Ммм? — спрашивает он, прокладывая губами дорожку из поцелуев вдоль моей ключицы.

— Я тоже тебя люблю.

Я чувствую его улыбку на своей коже, прежде чем он отстраняется, чтобы я могла это видеть. — Останешься со мной на ночь?

Я быстро соглашаюсь. — В твоей комнате или в моей?

— Моя. Он делает паузу на мгновение, давая словам возможность осмысляться. — Моих родителей нет дома.

О. О.

Я вглядываюсь в его лицо, и мне кажется, я никогда не смогу привыкнуть к тому, как этот парень смотрит на меня. Он выглядит так, словно любит меня с первого дня, как увидел. Я слишком хорошо понимаю это чувство.

— Только если ты захочешь, — продолжает он. — Мы можем подождать…

— Нет, — быстро соглашаюсь я. — Я не хочу больше ждать.

На его лице появляется улыбка, прежде чем он наклоняется и нежно прижимается своими губами к моим. Мы не торопимся, долго целуемся, двигаясь вместе.

— Пойдем со мной, — шепчет он мне в губы.

Он помогает мне встать с его колен, прежде чем берет меня за руку и подводит обратно к окну своей спальни, позволяя мне пройти первой.

Я была в его комнате бесчисленное количество раз за эти годы, но сегодня все кажется другим. Больше. Более заряженным.

Он включает музыку, и звук помогает заглушить бешеный стук моего сердца.

Рио пересекает комнату и запирает дверь, прежде чем прислониться к ней спиной, наблюдая, как я расхаживаю по его комнате, нервно проверяя вещи, которые я уже видела тысячу раз.

В конце концов, мой взгляд возвращается к нему, и я не думаю, что когда-либо видела его глаза такими горящими.

— Мне нравится это платье на тебе, детка.

— Спасибо. Это…

— Сними это.

Мои губы приоткрываются сами по себе, потому что, вау, мне нравится этот его образ.

Заведя руку за спину, я дрожащими пальцами расстегиваю крючок посередине спины, пока Рио медленно возвращается обратно. Стоя передо мной, он обнимает меня за талию и кладет свои руки поверх моих дрожащих, чтобы остановить меня.

— Ты нервничаешь? — тихо спрашивает он.

Я киваю. — Правда?

Он тоже кивает.

Это заставляет меня улыбнуться и успокоиться. Как он всегда делает.

— Ты говоришь мне остановиться, если хочешь, чтобы я остановился. Он берет инициативу в свои руки, медленно расстегивая молнию на моем платье, его глаза все это время не отрываются от моего лица. — Мы не будем торопиться и разберемся во всем вместе, хорошо?

Мои руки больше не дрожат. Мое сердце больше не колотится.

Я смотрю, как он медленно снимает бретельку с моего плеча.

— Я рад, что это ты.

Он издает тихий смешок, прежде чем прижимается своими улыбающимися губами к моим. — Это всегда была ты, Хэлли.