Глава 40

Хэлли

Мое внимание приковывается к соседнему дому, следуя линии крыши, соединяющей его с этим. Я осматриваю фасад из красного кирпича и новый плющ, который вырос вдоль передней стены с тех пор, как я там жила.

Машина, припаркованная на их подъездной дорожке, не принадлежит моей семье. Горшки и кашпо на верхней ступеньке отличаются от тех, мимо которых я проходила каждый день в детстве.

Прошло много времени с тех пор, как я была здесь в последний раз, и мои нервы на пределе.

Я провела всю неделю, размышляя об этом разговоре. Перебираю все, что мне нужно сказать, и записываю это в виде письма на случай, если она не захочет меня слушать.

Самолет команды Рио возвращается в Чикаго завтра днем, поэтому я взяла сегодня выходной, зная, что мне нужно вернуться домой раньше него. Он не знает, что я здесь, и понятия не имеет, что я это планировала. Я не хотела, чтобы он пытался отговорить меня от этого.

Да, это его мама, но этот разговор также не имеет к нему никакого отношения.

Я действительно понятия не имею, как все это будет происходить. В последний раз, когда я видела миссис ДеЛука, она сказала мне, что больше никогда не хочет меня видеть. И все же, вот я здесь, шесть лет спустя, стою на пороге ее дома.

Делая глубокий вдох, я набираюсь смелости и стучу в дверь.

Стоя на улице, я снимаю пальто и жду. В Бостоне начало марта, но день теплее, чем я ожидала.

Дверь наконец открывается, и за ней появляется улыбающаяся Миа ДеЛука, но как только ее взгляд останавливается на мне, улыбка исчезает.

Я с трудом сглатываю. — Привет.

Если есть что-то, что я знаю наверняка, то она ни на йоту не утратила этот пугающий фактор. Стоя в дверях, она оглядывает меня с головы до ног, но когда доходит до моего лица, то не может встретиться со мной взглядом.

Я точно знаю, о чем она думает. Я вижу боль в ее глазах.

Выдыхая, она опускает плечо на дюйм и открывает дверь шире. — Ну, я же не могу оставить тебя на холоде, не так ли?

На моих губах появляется слабое подобие улыбки, прежде чем я проскальзываю мимо нее в дом, где я провела большую часть своего детства.

Как только я оказываюсь внутри, меня захлестывает всепоглощающая волна ностальгии. Все точно так же, как было всегда. Это та же кухня, на которой мы вместе пекли печенье. Та же столовая, в которой наши семьи так часто ужинали вместе. В той же гостиной, где я смотрела телевизор после школы с Люком и Рио.

Входная дверь закрывается за мной, вытаскивая из прошлого и напоминая, зачем я здесь.

— Мы можем поговорить? — Спрашиваю я с ноткой отчаяния в голосе.

Потому что я в отчаянии. Я отчаянно хочу все исправить для него.

Его мама отвечает не сразу, проходя мимо меня к своей кофеварке. Она не спеша берет кружку и наливает кофе, пока, наконец, не спрашивает — Почему? — стоя ко мне спиной.

— Потому что я люблю твоего сына, и я не буду причиной того, что вы двое не разговариваете. И когда он вернется в Бостон, я собираюсь часто навещать его, пока в конце концов тоже не перееду сюда. Было бы здорово, если бы мы могли жить в одной комнате. Для него.

Ее плечи опускаются, затем она берет вторую кружку, чтобы налить еще кофе.

Она по-прежнему не смотрит на меня. — Ты подстриглась.

— Я так и сделала.

— Рио не с тобой?

— Он не знает, что я здесь.

Наконец, она оглядывается на меня через плечо.

— Если ты готова, я бы хотела объясниться. А если ты не хочешь меня выслушивать, я все это записала. Я вытаскиваю письмо из заднего кармана и протягиваю его, чтобы показать ей. — Если ты все еще будешь ненавидеть меня после этого, мне придется жить с этим, но его убивает то, что вы двое не ладите, и я слишком сильно люблю его, чтобы не попытаться это исправить.

Она поворачивается ко мне лицом, облокачивается на стойку, оценивающе смотрит на меня. — Я не ненавижу тебя, Хэлли. Но ты была практически моей дочерью и ничего мне не сказала.

У меня перехватывает горло. — Я этого не сделала и с тех пор сожалею о своем выборе. Из-за этого я потеряла не только его, но и тебя. Я не могу этого изменить, но я надеюсь, что если я смогу объяснить, почему я тогда ничего не сказала, вы, возможно, поймете.

Ее челюсть сжимается, пока она переваривает услышанное.

— Я здесь не для того, чтобы оправдываться, — продолжаю я. — Но я бы действительно хотела посмотреть, есть ли какой-нибудь способ, которым мы могли бы двигаться вперед.

— Для Рио?

Я киваю. — Может быть, и для нас тоже.

Наконец, она берет две кружки с кофе и несет их к кухонному столу, ставя каждую на подставку.

— Хорошо. — Она садится, указывая на другой свободный стул. — Давай поговорим.

Я присоединяюсь к ней, мы оба подносим кофе к губам и делаем глоток.

— Спасибо, — тихо говорю я ей.

— У тебя завтра день рождения.

Я перевожу взгляд на нее, потрясенный ее воспоминаниями. — Так и есть.

— Разве Рио не хочет провести его с тобой?

Я киваю с мягкой улыбкой. — Утром у меня рейс домой. Я вернусь туда до того, как его команда приземлится в Чикаго.

— Это хорошо. — Она делает еще глоток кофе. — Я чувствую, что мне следовало добавить в это алкоголь.

— Это ты мне говоришь.

Она хихикает, и это приятно слышать. Это ни в коем случае не удобно, но она могла бы закрыть входную дверь у меня перед носом, вместо того чтобы сесть и выпить со мной кофе.

Миссис ДеЛука встает, идет к холодильнику, прежде чем вернуться с бутылкой "Бейлис", наливает изрядное количество в мою, затем садится и добавляет немного себе в кофе.

— Итак, что ты хочешь мне сказать?

Я делаю большой глоток своего напитка. — Мне нужно рассказать тебе, что произошло за две недели до того, как ты обо всем узнала.

Она кивает, и я практически вижу, как она мысленно готовится. — Я слушаю. Скажи мне, зачем ты пришла сюда.

Делая глубокий вдох, я делаю именно это.