Глава 42

Хэлли

— Значит, две недели спустя ты все равно узнала, — говорю я, чтобы закончить.

В течение двух недель, последовавших за тем днем, я держала рот на замке. Я держала рот на замке обо всем. Я была в ужасе от того, что моя мама окажется права и что, если я что-то скажу, это нанесет ущерб здоровью моего отца.

Конечно, теперь, оглядываясь назад, я знаю, что это неправда, но в течение тех двух недель я жила в парализованном страхе, что это может быть так.

Если бы я знала лучше, я бы рассказала Рио и его маме как можно скорее. Может быть, тогда я не потеряла бы его на столько лет. Или ее.

Миссис ДеЛука сидит напротив меня, по ее лицу беззвучно текут слезы. Это совершенно иная реакция, чем в тот день, когда она узнала, что у ее мужа и лучшей подруги роман.

В ее доме. В ее собственной спальне.

Мы с Рио собирались собирать вещи в его комнате, когда вошли и обнаружили, что его обычно сильная мать сломлена так, как я никогда ее не видела. Сломлен так, как я никогда не видела никого. Я видела, как его охватила паника, как только мы услышали ее леденящий кровь крик. Я заметила, когда чувство защиты взяло верх, когда он поднял свою безутешную мать с земли.

Я была свидетелем того, как его сердце разбилось, когда она рассказала ему об отце, и я видела, как оно полностью разбилось, когда она сказала ему, что я знаю.

Я не уверена, что в тот день было больнее. То, как она смотрела на меня с полным отвращением, или каково это — слышать, как единственный мужчина, которого я когда-либо любила, говорит мне убираться из их дома.

Через стол миссис ДеЛука подносит чашку с кофе к губам, наблюдая за мной поверх бокала, слезы все еще капают сами по себе. — Ты так похожа на нее.

Мое сердце замирает при этом напоминании. У меня давно было подозрение, что, возможно, она смотрела на меня так же, как в тот день, потому что физически я практически точная копия ее бывшей лучшей подруги. И теперь, как я могла ожидать, что она посмотрит на меня, когда я точная копия женщины, которая разорвала ее семью на части?

Мы оба знаем, что на самом деле она злится не на тебя.

— Я знаю. — Я одариваю ее извиняющейся улыбкой. — Прости меня за это.

Качая головой, она говорит мне, чтобы я этого не делала.

— Вот почему я подстригла волосы. Я не хотела быть похожей на нее.

— Хэлли. — В ее глазах появляется еще больше слез, и она тянется через стол, чтобы положить свою руку поверх моей. — Ты не она, милая.

— Я так сожалею о том, что она сделала, и еще больше сожалею, что не рассказала тебе, когда у меня была такая возможность.

Она прерывисто вздыхает. — Я понятия не имела, что она сказала это тебе. Я понятия не имела, что твой отец болен. Он…

— Он хорошо. — Я позволяю себе искренне улыбнуться. — Сейчас он живет в Миннесоте с семьей моего брата.

— У Люка есть своя семья?

— Да. Жена и сын.

— Вау. — Она кивает сама себе, пока между нами проходит долгий промежуток времени. — Хэлли, мне так жаль, что ты оказалась в таком положении, когда тебе пришлось сделать невозможный выбор.

— И все равно я сделала неправильный выбор.

— Ты так думаешь только потому, что оглядываешься назад. Я знаю, как много твой отец значит для тебя. Ты, должно быть, была так напугана.

— Я была в ужасе.

— А потом я ужасно обошлась с тобой.

Я качаю головой. — Если бы я была на твоем месте, то, вероятно, тоже вела бы себя ужасно.

— Если я могу объяснить свою позицию, в то время мне казалось, что все мне лгут. Твоя мама была моей лучшей подругой. Он был моим партнером более тридцати лет. И я думала о тебе как о своей дочери. А потом, вот так просто, — она щелкает пальцами, — все это было отнято, и все, что у меня осталось, — это мой сын.

Я понимающе киваю.

— Хэлли. Она глубоко вздыхает. — Ты должна знать, что причина, по которой Рио порвал с тобой так, как он это сделал, — это из-за меня.

— Он был взрослым мужчиной. Это был его выбор.

— Да, но во многом так же, как твоя мама сделала выбор за тебя, напугав тебя, когда сказала никому не рассказывать о том, что тебе известно, я сделала выбор за своего сына.

Она позволяет этому заявлению задержаться надолго.

— Впервые в жизни я была одна. Я только что потеряла мужа и самого близкого друга, и мне нужен был кто-то, любой, в моей команде. Я была так зла и так обижена, что позаботилась о том, чтобы мой сын тоже испытал такую же боль.

— Я могу это понять. Ты хотела, чтобы он прикрывал твою спину, но он всегда прикрывал.

— Да, но в то время я не мыслила ясно. Честно говоря, всякий раз, когда я размышляю о том периоде своей жизни, логика улетучивается. Не было такой части меня, которая была бы не против, если бы единственный человек в моей команде поддерживал отношения с ее дочерью. Она на мгновение закрывает глаза. — И я убедилась, что он это понял. Не произнося слов, я заставила его сделать выбор.

Она смотрит на меня с опаской, как будто ожидает от меня какой-то взрывной реакции. Но в этом признании нет ничего удивительного. Я видела ее в тот день. Она была в режиме борьбы или бегства, и, судя по тому, что рассказал мне Рио, эти инстинкты самосохранения сохранялись годами.

Как это утомительно для нее.

— Он был всем, что у меня осталось, Хэлли.

— Я знаю.

— Я просто хотела вернуть свою семью, но он был всем, что у меня осталось. — Она качает головой. — Если он был с тобой, это означало, что он был на ее стороне и что твоя мама победила. Я знаю, сейчас это звучит нелепо, но тогда для меня это имело полный смысл. Она бы забрала всех членов моей семьи.

Меня осеняет осознание. — Все это время ты думала, что я защищаю свою маму, не рассказывая тебе о романе.

Она с сожалением улыбается. — Я так и сделала.

— Нет, — быстро отвечаю я. — Я всегда была на твоей стороне. Я всегда была на стороне Рио. Я на стороне Люка и моего отца. Мы не общались с ней годами. С тех пор, как мы уехали отсюда.

Брови миссис ДеЛука хмурятся, и я наблюдаю, как она расставляет все по местам.

— Мы все были на одной стороне, — говорю я ей. — И мне жаль, что я не прояснила это в то время, сказав тебе, когда у меня была возможность.

Она похлопывает себя по лицу тыльной стороной ладони. — Я потратила около шести лет, пытаясь избежать сожалений, которые испытываю из-за того, что поставила своего сына перед выбором. Какая-то упрямая часть меня надеялась, что если я никогда не признаю то, что сделала, неправильным, или если Рио никогда больше не заговорит о тебе или твоей семье, это сожаление будет неуместным. Я могла бы похоронить эти чувства.

Затем, пару месяцев назад, когда он приезжал в последний раз, он рассказал о тебе, и как только он это сделал, мои стены рухнули. Я была в ужасе от того, что мой единственный ребенок возненавидит меня за то, что я заставила его сделать выбор столько лет назад, но в то же время я не могла удержаться от того, чтобы сделать это снова. Я не была готов разлучить тебя с твоей мамой. С сожалением нелегко жить, и я пытался убедить себя, что не сожалею о своем выборе, но, Хэлли, я сожалею.

— Я знаю. — Я быстро киваю. — Я так же долго сожалела о своем выборе.

Она одаривает меня понимающей улыбкой. — Это может удушать, как только ты впускаешь это. Всепоглощающее и изнуряющее. Но я была неправа. То, о чем я его просила, было неправильным. Когда он снова рассказал мне о том, что ты живешь по соседству с ним, я была взволнована, но это не обязательно была ты, Хэлли. Это было воспоминание о том, насколько болезненным было то время. Я не хотела переживать это снова.

— Потом я появляюсь у твоей двери, и вот мы здесь, заново переживаем это.

Она смеется, и в ее смехе слышится нотка облегчения. — Вот и мы.

— Мне очень жаль.

— О Боже. Она качает головой. — Нет, мне жаль. Я имею в виду, я знала, что Рио любил тебя тогда, но я явно не понимала степени этого. Он любил тебя большую часть своей жизни, и я всегда буду сожалеть, что из-за меня он потерял тебя так надолго.

Она сжимает мою руку, и я понимаю, что она все еще держит ее, поэтому сжимаю ее в ответ.

— Я не уверена, что это вообще поможет избавиться от сожалений, — говорю я. — Но я думаю о том, как выглядели бы последние шесть лет, если бы все произошло по-другому. И я не знаю. В некотором смысле, это было хорошо, что поездка в Чикаго с ним тогда больше не была вариантом. Я бы разрывалась между двумя местами одновременно. Странный луч надежды во всем этом заключается в том, что, пока я была нужна моему отцу, я больше нигде не хотела быть. Конечно, я хотела бы не терять то время с Рио, но в конце концов жизнь забавным образом устроилась сама по себе.

— А теперь не пытайся заставить меня чувствовать себя лучше из-за этого.

Я издаю смешок. — Вовсе нет. Я просто говорю, что трудно сожалеть о прошлом, когда мы с ним вернулись туда, где нам всегда было суждено быть. Нам просто пришлось сделать небольшой крюк, чтобы добраться туда.

Она изучает меня через стол. — Ты всегда любила его, не так ли?

— Всегда. Он хороший и добросердечный. И он добр ко мне, и я знаю, что это потому, что он вырос, научившись быть добрым к тебе.

Она долго молчит, прежде чем, наконец, произносит — Я скучала по тебе, Хэлли, девочка.

— Я тоже по тебе скучала.

— Можно мне тебя обнять?

Моя улыбка мгновенно расцветает. — С удовольствием.

Она встает одновременно со мной, обходит стол, чтобы обнять меня.

— Мне так жаль, — повторяет она, прижимаясь ко мне.

— Я знаю. И я знаю, что ты не моя настоящая мама, но ты всегда относилась ко мне так, как будто была ею. И мне жаль, что я причинила тебе боль.

Она глубоко вздыхает, и я делаю то же самое.

Такое чувство, что с плеч снят последний груз.

Спустя долгое время мы распаковываемся, но она держит меня на расстоянии вытянутой руки. — Тебе куда-нибудь нужно быть сегодня вечером?

— Нет. Я пришла сюда только ради тебя. Мой рейс вылетает только утром.

— Ты останешься на ужин? Я имею в виду, если ты не против. Мне бы очень хотелось услышать о твоей жизни.

— Да. — Я не могу сдержать улыбку. — С удовольствием.