Глава 10.1

Кажется, я задремала. А проснувшись, с удивлением обнаружила, что день клонится к вечеру. Небо за окном потяжелело, слепящая синева уступила место масляно-оранжевым краскам. Олерд, судя по всему, куда-то отошел, и я, воспользовавшись шансом, перебралась на его сиденье и посмотрела вниз. Моргнула. Тряхнула головой и снова уставилась на простирающийся под нами пейзаж.

Горы? Горы, укрытые снегом?! Но… но как? Цартенская гряда расположена почти у северных границ Бреттонского королевства, а до них три дня пути. Или…

Я с недоверием посмотрела вверх, будто сквозь деревянный потолок могла увидеть полотно аэростата, двигатели и цилиндры с жидкой магэнергией. Неужели это не обычный аэростат, а челеровский? Один из немногих, способных развивать скорость в три раза выше, чем любой другой?

— Ты понятия не имеешь о чувствах Лидии! Она… она знаешь какая? — прозвучало запальчиво.

Я рывком обернулась, нашла взглядом источник звука и на мгновение замерла. От неверия, страха — всего сразу.

На высоких стульях, облокотившись на полированное дерево коктейльной стойки, разместились Олерд и Эдриан. Эдриан крутил в пальцах низкий фужер, на треть наполненный янтарным напитком. Пристальный взгляд впился в Олерда, будто когти хищной птицы. Но Олерд, кажется, едва ли это понимал. Разгоряченный алкоголем и, судя по всему, беседой, он активно жестикулировал, роняя тягучие капли на светлый ковер.

— Расскажи мне, какая она. Раз уж ты так хорошо ее знаешь…

Невольно я передернула плечами. Тон Эдриана, его взгляд, поза — все в нем пугало, заставляло чувствовать его силу и — что хуже — готовность ею воспользоваться.

Я вскочила и поспешила к стойке.

— Олерд, — мягко коснулась его руки с фужером, — вот ты где!

— Ли-и-дия, — Олерд широко улыбнулся, — а мы тут о тебе говорим.

— Уверена, тейру фон Ламерс неинтересно слушать об альре из Бреттона. Пойдем?

Я несильно потянула Олерда в сторону. Однако мы оба замерли, когда рядом раздалось надменное:

— Ну почему же? Мне бы хотелось узнать, что за человек проводит по нескольку часов в день рядом с моей дорогой тетушкой. Все-таки в Бреттоне далеко не для каждого важны честь и достоинство.

Что?! Это уже слишком! Пусть я понимаю, какие чувства движут Эдрианом, но даже у надменности должен быть предел!

Однако возразить я не успела. Подвыпивший и явно осмелевший Олерд заговорил первым:

— Вы намекаете, что моя невеста недостаточно порядочна для высокородных? Да таких как она — единицы! — Он гневно взмахнул стаканом, и еще несколько пахучих капель упали на ковер. — Она честная, воспитанная, обладающая всеми достоинствами не только лейров, но и тейров! И она никогда не предаст!

— Олерд, пожалуйста…

Я снова попыталась увести разошедшегося жениха. Но он все больше входил в раж.

— Не предаст? — Эдриан насмешливо дернул уголком рта.

— Да! Лидия не позволит себе ранить чувства другого человека!

Против воли я скрипнула зубами. Если Воробышек не слезет с проклятого стула — клянусь! — я стащу его силой!

— Надо же, как это трогательно.

Я взбешенно посмотрела на Эдриана. Чего он добивается? Хочет унизить? Меня? Олерда? Нас обоих? А смысл? В задней части аэростата кроме нас от силы еще пять человек. Было бы перед кем стараться!

Эдриан поймал мой взгляд и улыбнулся. Самодовольно, явно наслаждаясь моим раздражением.

— Уверен, лейре Бейрин очень повезло с женихом. Такой пылкий, влюбленный… — И хотя Эдриан обращался к Олерду, смотрел он только на меня. — Теперь главное, чтобы лейра Бейрин оказалась достойна столь высокой оценки и не разбила вам сердце. Говорят, она в этом мастер.

Фраза ударила пощечиной. Я инстинктивно отступила, придавила каблуком длинную юбку и чуть не упала. Благо, я не убрала руки с предплечья Олерда, и успела ухватиться за него. Олерд с невиданной прытью соскочил со стула, помог удержать равновесие, а потом — уверена, с такой же неожиданностью для себя, как и для меня — приобнял за талию. В глазах Эдриана полыхнула молния.

— Ты в порядке? — Олерд заглянул мне в лицо.

— Да, спасибо. Проводишь к нашим местам?

— Ра-разумется.

Его горячая ладонь жгла мою кожу даже через ткань платья. Но я и не подумала вырываться. С мрачным, почти извращенным удовольствием шла и чувствовала спиной тяжелый взгляд Эдриана. Одна часть меня желала зайти дальше, уколоть Эдриана еще сильнее и поцеловать Олерда, пусть всего лишь в щеку. Но это было бы нечестно по отношению к Олерду. И потому, дойдя до сидений, я мягко высвободилась из его объятий. Села, дождалась, когда Олерд опустится рядом и указала кивком в окно. А потом с искренним наслаждением следила за почти детским восторгом, который охватил Олерда, стоило ему понять, что мы летим на челеровском аэростате.

К коктейльной стойке я больше не поворачивалась. Но когда в груди болезненно стянуло — будто в клетке ребер поселилась дыра, — я поняла: Эдриан ушел.