Глава 17

Я лежала в постели и смотрела на шипастую королевскую розу, которая стояла в узкой вазе на прикроватном столике. Лекари ушли больше двух часов назад, предварительно изучив меня вдоль и поперек. Они действовали так старательно, будто не собирались сдаваться, пока не найдут у меня хотя бы начинающийся насморк. Но его не было. Как не было жара или любого другого проявления простуды. Покачав головами, лекари заключили, что молодой организм, не изнеженный чрезмерной заботой, научился защищать себя сам.

Еще никогда упоминание того, что я лейра, не звучало так снисходительно. И это задело. Захотелось возразить, взбунтоваться со всей горячностью, напомнить, что мы в Бреттоне живем не в продуваемых лачугах… Но я сдержала опасный порыв. Выслушала рекомендацию остаться в кровати до трех по полудни, приняла пузырек с укрепляющей микстурой и даже пообещала выпить ее сразу после еды. Тейры важно покивали и ушли.

Когда дверь за ними закрылась, я откинулась на подушки и фыркнула. Лекари везде одинаковые. Из тейров они или из лейров — неважно. Иногда кажется, на занятиях вместе с анатомией им преподают, как за две минуты вывести пациента из себя. Помню, когда Арика серьезно заболела и пришлось раскошелиться на вызов опытного лекаря, я тоже с трудом сдержалась, чтобы не выпроводить старика пинками. Нет, свое дело он сделал блестяще, но сколько мы тогда наслушались! До сих пор кровь закипает, стоит воскресить в памяти его голос!

Обед с гостями Адели я пропустила. По решению все тех же лекарей. Но такой поворот событий отторжения не вызвал. После пережитого на горе, мне не хотелось оказаться под внимательными взглядами, отвечать на вопросы, аккуратно подбирая слова, чтобы не выдать Олерда или Эдриана. Лучше действительно отлежаться недолго в одиночестве.

Около двух часов Кларис принесла обед. Тарелку пряного бараньего супа, тушеное овощное рагу, травяной чай с медом и порционный рулет с зимними ягодами. Интересно, это совпадение, что сегодня подали блюда, которые обычно едят во время болезни, или тейра Адели успела отдать распоряжение, приготовить для нас с Эдрианом особое меню?

Как бы там ни было, обед вышел отличным. Доев почти все, я выпила микстуру, отставила низкий столик в сторону… и почувствовала, как меня клонит в сон. А едва голова коснулась подушки, я отключилась.

Проснулась в ранних сумерках, если судить по длинным лучам на полу. Столик с тарелками исчез, флакон из-под микстуры тоже. Зато на комоде появилась вытянутая коробка, перевязанная лентой. Поверх лежала записка.

«Если проснешься раньше четырех, вызови Кларис и попроси отвести тебя в малую библиотеку. Я буду там.

Эдриан».

Стоило дочитать, и взгляд сам метнулся к пузатым часам на прикроватной тумбе. Три сорок. Отлично!

Быстро, как в студенческие годы, когда мы делили одну душевую на этаж, вымылась. Надела свежую сорочку, длинную юбку насыщенно сливового цвета, светлую блузку с острым воротником. Приколола жабо. Влажные волосы подсушила полотенцем и собрала в аккуратный пучок на затылке. Подкрасила ресницы, тронула блеском губы. Крутанулась на низких каблуках и выскочила в коридор.

Первая же служанка, попавшаяся мне на глаза, выслушала просьбу, кивнула и убежала. Я вернулась в комнату, чтобы не привлекать лишнего внимания, расхаживая по коридору туда-сюда. Опустилась в кресло и даже постаралась расслабиться. Правда, выходило плохо. Предвкушение, волнение, азарт — эмоций было слишком много, чтобы усидеть без движения.

Вдруг Эдриан действительно найдет способ снять печать? И тогда… тогда…

Мысли разбегались — я будто не могла выбрать, что вообразить первым. Только чувствовала небывалый душевный подъем. Когда в дверь постучали, я вскочила с кресла и едва не бегом кинулась навстречу.

— Лейра Бейрин, — Кларис замерла на пороге, — прошу следовать за мной.

Я кивнула и пристроилась на полшага за провожатой. В этот раз мы свернули в другое крыло поместья. Дважды миновали вазы с пышными букетами белых пионов. Прошли вдоль закрытой галереи, поднялись на два этажа и остановились перед полукруглой дверью из светлого дерева.

— Вас ждут. — Кларис поклонилась и, не прощаясь, удалилась.

Я замерла, пытаясь выровнять дыхание и успокоиться. Дважды стукнула, вошла, не дождавшись приглашения. И огляделась.

В отличие от большинства помещений библиотека не утопала в солнечном свете. Да, день клонится к вечеру, но даже в залах, которые мы миновали по дороге, не было таких густых теней.

— Сюда!

Голос Эдриана раздался откуда-то слева. Я взяла одну из переносных ламп, стоящих на столике у входа, зажгла ее и двинулась, как мне казалось, в нужную сторону. Нырнула меж высоких стеллажей, уставленных книгами. Святые, да без лампы тут совсем ничего не увидишь! Но вот проход вильнул и окончился небольшой свободной зоной. Два дивана, три кресла, приставные высокие столики и один низкий посреди круглого ковра. С полдюжины зажженных ламп стояли так, чтобы укутывать этот островок мягким желтым светом.

Эдриан сидел на одном из диванов. На столике перед ним неровной стопкой лежало, наверное, полторы дюжины книг. Некоторые замерли открытыми с рисунками печатей на разворотах страниц.

Я приблизилась и несмело опустилась рядом. Почему-то сейчас, в окружающем полумраке, наедине с Эдрианом я вдруг ощутила неловкость. Будто мы собрались сделать нечто запретное, бесстыдное.

— И как тебе микстура? — с улыбкой спросил он, когда я села.

— Можно чувств лишиться, как хороша.

Эдриан рассмеялся.

— Прости, что не успел предупредить. В экипаже было не до того. Адели любит действовать наверняка.

— Это ведь была просто укрепляющая микстура? — Я напряглась.

— Да, лучшая из используемых. Но со снотворным эффектом. Зато ты отдохнула.

— А ты?

— Был тут. Работал. Нам повезло: печатей на молчание не больше дюжины. Я нашел их все. Остается только выяснить, какая стоит на тебе, и можно снимать.

— Отлично, — я кивнула и придвинула к себе ближайшую открытую книгу.

Он хмыкнул.

— Так не получится, Лидия. Некоторые печати очень похожи, найти различия без подсказки почти невозможно. Не пойми неправильно, но я сомневаюсь, что ты настолько хорошо помнишь оттиск.

— Я живу с ним пять лет, — напомнила хмуро.

Однако Эдриана мой тон не впечатлил. Наоборот, кажется, лишь раззадорил.

— Попытаешься уверить, что каждый день его изучала? В первый год, возможно. Но после, уверен, ты свыклась с этой печатью. Нет, дорогая, чтобы не ошибиться, нам придется сравнивать с оригиналом.

— А-а… но… подожди…

Я растерялась. То есть я что, должна частично оголиться? Прямо здесь? Сейчас? Понятно, что с Эдрианом мы были вместе и видели друг друга без одежды… Но это было пять лет назад!

— Твой румянец заметен даже при таком тусклом свете, — с улыбкой он, возвращая внимание к книгам.

Причем с таким спокойствием, будто его, в отличие от меня, смущение не одолевало. Будто он вообще не думал, чем нам тут придется заняться!

— Ты ведь специально, — буркнула я, отворачиваясь и пытаясь усмирить участившееся сердцебиение. — Признайся.

Эдриан снова тихо рассмеялся.

— Удивительного ты обо мне мнения. Удивительно низкого, я бы сказал. В какой-то мере это даже обидно.

Я украдкой бросила на него взгляд. Издевается? Нет, кажется, говорит серьезно.

— Было бы у нас больше времени, я бы попросил тебя перенести рисунок на бумагу. Но для этого, во-первых, нужно более светлое помещение. А во-вторых, я все же хотел бы избежать любой ошибки. Малейший штрих, самый незначительный изгиб линий — важна каждая мелочь.

Говоря откровенно, я и сама понимала это. Более того, мастеру печатнику, что уже пытался ее снять, мне тоже пришлось показывать метку. Но тогда я подготовилась. На мне было специальное нательное белье, а не одна только нижняя сорочка. Бездна, надо было положить то белье с собой! Я ведь специально сшила его для визита к печатнику. Оно идеально закрывает все сокровенное, открывая лишь печать.

— Лидия, — позвал Эдриан, не дождавшись ответа. — Я хочу помочь. Хочу выяснить все, что случилось тогда между нами. Хочу узнать, кто нам помешал. Доверься мне, пожалуйста.

— Я всегда тебе верила, — ответила, поворачиваясь.

Закусила губу и потянулась к жабо. Пальцы подрагивали, ощущались чужими. Отколоть жабо получилось только с третьей попытки. Отложив его на стол, я принялась за верхнюю пуговицу. Смотрела при этом вниз — на кусок дивана между нашими ногами.

Прошла почти минута, пока я одолела первую пуговицу. Потянулась ко второй и вздрогнула, ощутив горячие пальцы на своих руках.

— Позволь я помогу. Думаю, так получится быстрее.

Я посмотрела вверх и замерла, пойманная в ловушку пристального взгляда.

— Так как? — произнес Эдриан вполголоса. — Позволишь?

Секунда сомнений, недолгая внутренняя борьба и короткий ответ, на выдохе:

— Да.