Глава 22

– Ну и почему вы ушли?

Я вернулась в апартаменты, оставив Тоя на попечение медиков. Надеюсь, найдется среди них кто-нибудь сердобольный, кто додумается и принести ему одежду. Хотя могут и не додуматься – его обнаженное тело такое же совершенное, как и все остальное. Большинство женщин и девушек не возражали бы, ходи он вообще в таком виде по жилым ярусам постоянно.

Я же настроилась вытрясти из Кинреда всё, потому и начала с главного, когда вошла. Он сидел в глубоком кресле со стаканом в руке. При моем вопросе удивленно вскинул брови. Но я остановилась в нескольких метрах от него и тем продемонстрировала, что не собираюсь позволить ему избежать ответа. Он же как обычно не выдал даже тени волнения:

– Ушел, потому что достиг сегодняшней цели. Жалость во многих людях, особенно в женщинах, пробуждает более глубокие чувства. Основа этой взаимосвязи – материнский инстинкт. Не злись, Ината, без этого стресса ты бы перестраивалась намного дольше.

– Я не о том, – я в кои-то веки смотрела ему в глаза. – Почему вы ушли? Неужели не было интересно, чем закончится? А я думала, вы любите смотреть.

Он улыбнулся, а обычно Кинред улыбался лишь в тех случаях, когда что-то шло по его плану. И говорил мягко, растягивая слоги:

– Ината, ты снова обвиняешь меня в ревности? Уж наверняка я не вынес такого зрелища и предпочел убежать, развевая по ветру волосы, чтобы выплакаться в подушку?

– Ну, может, не в подушку, но суть моей первой мысли вы передали верно.

Его глаза уже смеялись. Кинред поднялся на ноги, отставил стакан на высокий столик.

– Что же творится у тебя в голове, Ината? Какая-то непроходимая смесь бардака и логического порядка. Придумала, что это чему-то доказательство, а все было наоборот: я ушел, чтобы ты ничего не делала для доказательства мне.

– А это вы о чем? – я хмуро наблюдала, как он обходит меня кругом, и не двигалась.

– Еще скажи, что не собиралась переспать с Тоем только для того, чтобы мне что-то доказать. Это было так очевидно, что даже он понял. Я вышел, чтобы ты не делала этого, если не хочешь. Сегодня в вашем сексе не было никакого смысла, оборудование не подключено, расчетные данные не введены, а своей цели я достиг. Но ты увидела амбразуру и полетела на нее со всей своей эмоциональностью. А я взял и бесцеремонно лишил тебя единственного зрителя этого театрального акта, тем самым убрав весь смысл.

Мне не понравилось, что он описал произошедшее с такой ювелирной точностью. Но и раздражению я выход не дала, чтобы не начать отрицать очевидное. Пожала плечами и признала спокойно:

– Да. Я до последнего думала, что вы остановите Тоя. Но вы поступили иначе – остановили меня. Браво, сэр. Вы в очередной раз подтвердили репутацию отличного кукловода.

– Не отличного, а самого лучшего, Ината, – он остановился за моей спиной. – Но тебе так нравится выискивать во мне признаки каких-то дополнительных чувств. Зачем, интересно? Ведь ты на них все равно отвечать не собираешься?

– Не знаю, – ответила честно. – Вероятно, мне было бы радостно узнать, что вы хоть в чем-то человек.

– О, очень во многом! – он смеялся, я чувствовала его дыхание на своем затылке. – Продолжим поиски?

– Вы о чем?

– Ну, если тебе так важно проверить меня на ревность, мы можем позвать Тоя – ему как раз должны были уже зашить рану. Теперь он будет в куда более лучшей форме.

Я не обернулась, но вся напряглась – казалось, он и это замечает.

– Давайте пригласим, сэр. А может, не Тоя? Что скажете, если я захочу переспать с кем-то еще?

– С кем угодно, Ината. Выбирай. Или ознакомишься сначала с полным досье всех сотрудников пятого уровня?

– Сотрудники – люди, то есть у них есть человеческие эмоции. А я не из тех, кто может бить по чувствам других.

– Не из таких, как я, ты хотела сказать. Продолжай, – его голос звучал будто в миллиметре от моих волос, но руки так меня и не касались. – Или продолжить мне? Ты выбираешь ИИ, но полное досье на ИИ я тебе не выдам.

– Однако двух я уже знаю, из пятой волны. Может, подойдет один из них? Они способны заниматься сексом?

– Да, вполне, хотя это не их основная функция и просто прописанная усредненная программа. Но ты даже не знаешь их имен.

– Мне плевать, если в их конструкции предусмотрен член.

– Одного вызывать? Или сразу обоих?

– Я знаю, что вы делаете, сэр. Пытаетесь меня испугать, довести идею до абсурда, чтобы я передумала.

– Верно. Черт возьми, после выхода из ЦНИ иди учиться – я сам тебе предложу работу после окончания университета! Ах да, ты же не вспомнишь об этом совете.

– А сейчас вы пытаетесь меня отвлечь, сэр. Вам очень хочется, чтобы я передумала.

– Именно так. И какие выводы? Или тебе надо заняться сексом сразу с двумя ИИ, чтобы прийти к каким-то выводам?

– Да нет, кажется, и так все понятно. Но готова, если это непонятно вам. К чему еще эти грубые попытки манипуляций? Я не откажусь и не испугаюсь, я вполне готова. Меня до сих пор нечасто спрашивали, чего я хочу.

– Как скажешь, – он все же коснулся носом моего виска, а затем отошел. Возле входной двери нажал кнопку и распорядился другим тоном. – Майк, отправь ко мне Дэна. Нет, в жилой отсек, не в кабинет. Нет, без Дэниса. Спасибо.

Я повернулась к нему, бодрясь, улыбнулась и развела руками:

– Ну вот, теперь я знаю его имя. Наверное, даже лучше, что Дэн будет один.

– Скорее всего. Дэнис намного агрессивнее, он великолепный исполнитель и бессердечный палач, но честно говоря, я не хочу рисковать твоим здоровьем. Потому будет только Дэн.

– И на этом спасибо.

Мне все сильнее казалось, что во взгляде Кинреда появляется все больше иронии – или это был его лучший способ сбить меня с толку. Потому я и пыталась это ощущение игнорировать, а просто слушала:

– Даже с ним будет не очень просто, я уже объяснял: Дэн не причинит тебе вреда, но и не слишком приспособлен для интимных ласк. Может, все-таки Той? Он хотя бы способен тебя возбудить.

– Нет, сэр. Вы сами сделали так, что я теперь не могу воспринимать Тоя как бездушное существо. А потому не могу его просто использовать. Ведь мы понимаем, что я собираюсь просто использовать ИИ?

– Безусловно. Чтобы устроить двойную проверку: смогу ли я на все это смотреть без желания остановить, и до какой степени ты сама сможешь дойти, чтобы мне что-то доказать. Кажется, это самый интересный эксперимент с момента нашего знакомства, Ината.

– В кои-то веки я с вами согласна, сэр. И не буду врать, что мне не страшно.

Его глаза прожигали, и в них я видела смесь любопытства, едва сдерживаемого голода и веселого интереса. В голосе все эти эмоции тоже отражались, он даже заговорил быстрее, словно и сам немного волновался:

– Может, выпьешь? Алкоголь прибавляет смелости, а смелость тебе пригодится. И расслабиться не помешает. Кстати, если ты не будешь возбуждена, то может быть больно. Но ты и сама это знаешь? Так что лучше выпей, Ината, я не хочу смотреть на твои страдания.

Я взяла стакан, который он мне протянул. Спорить не стала, поскольку сама так считала, и сделала глоток – оказалось крепко и горько, я скривилась. Дождалась, когда неприятное жжение в горле пройдет, и второй глоток сделать не смогла – вернула стакан, вскинула голову и отважилась попросить совсем уж откровенно:

– Раз Дэн даже на ласку не способен, то я могу попросить слабую дозу возбуждающего средства?

– О, – Кинред вскинул брови. – А вот сейчас ты меня переиграла. Отличная идея – самой для себя обрубить мосты. Ладно, договорились. Идем, у меня в аптечке есть препарат.

Я поспешила за ним и выпалила в спину:

– Слабую дозу, сэр! Только чтобы не было больно!

– Конечно, Ината. Половину той, что ты принимала в прошлый раз.

И когда он обернулся, взял мою руку и приставил конус шприца к локтевому сгибу, я уточнила:

– Вы поставите точно половину? Не хотелось бы лишиться рассудка, как тогда.

Укол ударил секундной болью до его ответа:

– Ты и в прошлый раз не лишалась рассудка, Ината. И да, сейчас половина. Мне и самому вроде как невыгодно, чтобы ты вообще не могла остановиться. Ну, если исходить из твоего предположения, что именно этого я и хочу.

Он так и держал мою руку за запястье, а после этих слов наклонился и на секунду прижался губами к месту укола. Я слегка задрожала: препарат действует мгновенно, мне даже такое касание показалось приятным, но не сшибающим с ног. Кинред не соврал, возбуждение будет, но не настолько сильным, чтобы я себя не контролировала. Однако руку я вырвала, увидела новый всплеск веселья в его глазах и немного поддалась раздражению:

– Не трогайте меня, сэр, иначе нарушите ход эксперимента. Когда придет Дэн?

– С минуты на минуту, потерпи.

– Прекрасно! – я отвернулась, потому что теперь не могла не смотреть на его губы, и отправилась к дивану в центре гостиной. – Теперь я уверена, что все получится, и рада, что не поддалась на ваши манипуляции.

Он вдруг громко и искренне рассмеялся, словно бы до этого момента лишь сдерживался. Я замерла в шаге от дивана, услышав:

– Типичная Ината. Сходу видит манипуляции и всегда ошибается с их уровнем.

Развернулась и процедила сквозь зубы:

– Намекаете, что вы этого и добивались? А слабые попытки меня отговорить – это только способ усилить мою решимость?

– Само собой, Ината. А в каком другом случае ты бы сама обрезала себе способы отступления? Да, скажи спасибо, что я тебя пожалел и вызвал только Дэна. Хотя твое согласие на групповой секс отметил, вдруг пригодится, – он постучал указательным пальцем по своему виску. – Ах да, ты все еще думаешь, что я ревную?

В дверь стукнули один раз, он направился к ней. Я уже горела от желания, но злости во мне оказалось больше:

– Сэр… какой же вы… мудак, – я последнее слово и произносить не хотела, и не могла сдержать.

– Меня зовут Даррен, – сказал издевательски и распахнул дверь, впуская Дэна.

Кинред тихо двух словах объяснил ИИ суть задания, и тот направился ко мне, на ходу расстегивая солдатскую форму и стягивая ее с плеч. Его массивное тело и рельефная мускулатура вызывала во мне сосущее желание. Теперь я уже хотела сама провести по его мышцам руками, а может, и языком… Сама сожгла мосты. Неизвестно, зачем это нужно было Кинреду, но в ловушку он мне забраться определенно помог – и теперь даже не то, чтобы выхода не было, но и желания выбираться.

Я снова проиграла какую-то партию. Пора сделать вывод: с этим человеком лучше ни в чем не соревноваться. Дэн подходил ко мне все ближе, а во мне чувствовалось все больше и больше готовности продолжать, довести до конца: и не только из-за подстегнутого препаратом желания, но и назло Кинреду – я все еще цеплялась за идею, что происходящее его хоть каплю злит.

Вот только смотрел он без раздражения – с интересом. Вероятно, собирался меня смущать пристальным вниманием, мне же было не до того. Дэн срывал с меня комбинезон грубо, почти не обращая внимания на замки и мои вскрики. Скорее всего, он иначе и не умел, но эта напористость дикого животного лишь распаляла сильнее. Я не сопротивлялась, позволяла ему крутить мною как угодно и уже в тот момент, когда через минуту была полностью раздета, вся изводилась от желания наконец-то перейти к главному блюду. Пришлось даже очень кстати, что Дэн совершенно не зацикливался на ласках. Он поднял меня как пушинку, перевернул почти в воздухе и поставил на колени на диван, уперев грудью в спинку. Я и понять ничего не успела, как он вошел в меня одним толчком полностью – пронзительно острое ощущение, и между ног у меня уже было влажно, но все равно слишком резко и оттого не совсем приятно.

Зато уже через пару минут я вполне адаптировалась. Движения Дэна можно было назвать механическими, как бы двусмысленно это ни звучало. Резкий толчок бедрами вперед, чуть более плавное движение назад, с одинаковой силой и амплитудой. Только мое перевозбужденное состояние и позволяло ловить удовольствие даже от этой предсказуемости, дыхание сбивалось, и вполне можно было представить, что так или иначе, но до моего оргазма бесконечно ждать не придется. Притом разум почти прояснился – я теперь видела Кинреда. Он уже не пил и напряженно смотрел прямо на мое лицо. Я прикрыла глаза и на очередном движении Дэна простонала – заметила, что Кинред притом приоткрыл губы, а затем их сжал еще плотнее, чем до сих пор. Не знаю, почему это работает, но работает практически всегда: чужая страсть или половой акт вызывает возбуждение и у зрителя. Приятно осознавать, что хоть в этом Кинред не был исключением, а я распалялась сильнее от ее темнеющего взгляда – и следующий мой стон прозвучал еще протяжней и громче.

Кинред не выдержал первым, прервал вопросом сбивчивое дыхание и мои постанывания:

– Тебе нравится, Ината?

Я отвечала, задыхаясь и жадно глотая воздух на каждом очередном толчке:

– Очень, – сначала показалось, что я сильно преувеличила. Но когда он после такого ответа сделал короткий шаг вперед, то я поняла, что ничуть – мне действительно нравилось. От перенапряжения дрожали колени, но Дэн крепко удерживал меня за талию продолжая методично и с той же скоростью вколачиваться. Еще два толчка, облизала пересохшие губы и спросила: – Дэн может кончить?

– Нет, – Кинред ответил чуть хрипло. – Его половая функция воспроизведена на самом примитивном уровне. Дэн, а тебе нравится?

У громилы, в отличие от нас двоих, голос оказался твердым и уверенным:

– Безусловно, сэр. Я счастлив выполнять любое ваше распоряжение.

В любой другой момент я от подобного бы расхохоталась: он не занимается со мной сексом, а просто выполняет приказ. Ни с каким удовольствием или неудовольствием этот процесс не пересекается. Совсем не возбуждающая информация, мягко говоря. Но Кинред смотрел на мое лицо все так же внимательно, он потянул за воротник пальцем, будто ему стало душно, и распорядился:

– Хорошо, Дэн, тогда ускорься.

– Так, сэр? – исполнительный ИИ уточнил через секунду.

– Да… и резче. Еще резче. Да, так.

Я извивалась от ощущений в крепких руках, но даже позы не смогла изменить. Оказалось, что на такой стадии очень легко забыть о том, кто это с тобой делает. Дэн теперь почти насаживал меня на свой член, а взгляд Кинреда сводил с ума. Меня возбуждало, что он смотрит! И, быть может, даже сильнее, чем возбуждался сам он от того, что смотрел.

– Дэн, – ему будто всего происходящего было мало, он снова обратился к ИИ: – Возьми ее за волосы и оттяни. Нет-нет, не так сильно. Да… держи так.

Я пыталась стонать не слишком громко, а глаза хотелось закрыть. Что я и делала, но лишь на секунду, а потом вновь смотрела на Кинреда, ловя новые признаки его возбуждения. Он не улыбался и заметно реагировал на каждый мой стон: стоило мне приоткрыть рот шире на новом вихре удовольствия – и он тоже размыкал губы, будто бы отражал мои ощущения.

Удивительно, что я до сих пор не дошла до оргазма, а будто бы колебалась в секунде от него и никак не могла сорваться окончательно. Раздражающее, невыносимое ощущение: острое желание любого изменения, которое и станет последней каплей. Но его не было, а меня сдерживала эта предсказуемая ритмичность. И начало злить то, что Кинред остается в стороне – ведь видит, что я не против. Пусть отключит Дэна и продолжит сам. Или пусть хоть что-нибудь сделает, чтобы меня разорвало от удовольствия. Все же испытать оргазм хотелось бы с тем, кто тоже на него способен. Вероятно, само мое тело было с этим согласно, потому и ныло в ожидании.

– Сэр… – я задыхалась. – Если хотите… я…

– Что именно, Ината? – он спросил, но будто неосознанно потянулся рукой к ширинке. – Что ты хочешь, чтобы я сделал?

– Отключите… уберите Дэна. Даррен, я прошу… просто закончите это сами. Мне… не хватает чего-то, совсем немного…

Мне казалось, что он едва держался и только ждал этого призыва, потому и удивилась иронии в его голосе:

– О нет, Ината. Он будет продолжать, пока ты не кончишь. Но…

Он резко выдохнул и, уже спешно расстегивая пуговицу на штанах, подошел ко мне. Перехватил меня за волосы одной рукой, вторую положил на горло и с протяжным стоном ввел член мне в рот. От движений Дэна я подавалась вперед, принимая его глубоко, и так же сдавала назад. Головка набухала от каждого толчка, вены вздувались, подтверждая, что он действительно на грани. Как и я.

Теперь я уже не стонала, зато сама природа возбуждения изменилась, перестала быть механической. Я скулила, вылизывала и старалась принять член еще глубже, потому что тело именно этого и требовало для разрядки. Однако Кинред меня опередил, теплая струя спермы выплеснулась в рот, и на этом совершенно ничего не прекратилось. Он продолжал хрипло стонать и не давал мне возможности выпустить член изо рта, а Дэн двигался так же мощно и ритмично. Я кончала, непроизвольно слизывая сперму и уже в который раз проходясь по стволу языком, а Дэн все трахал и трахал меня, технично, не сбиваясь с ритма, продлевая оргазм и дезориентируя. Я так и не поняла: он остановился сам, или его все-таки остановил Кинред, закономерно решив, что еще несколько минут продолжения пытки меня могут и выбить из сознания.

Как только крепкие руки меня отпустили, я попыталась упасть на диван и сжаться калачиком, но теперь меня перехватил Кинред, за талию потянул вверх.

– Нет, нет, Ината, куда собралась? Мы вполне можем продолжать.

Я даже слов для ответа не придумала – посмотрела на него мутными глазами, как на садиста. И остатками разума все же додумалась, что должна сказать:

– Всё, сэр, я признаю, что вы не испытываете ревности. Точнее, вы не испытываете ревности к ИИ – если это вообще что-то доказывает. И еще я уверена, что вы сразу планировали присоединиться – то есть вы опять просто удовлетворили свою прихоть, но сделали вид, что я сама к этому подвела. А сейчас я готова признать что угодно, лишь бы вы меня больше не трогали. Сэр, вы были правы! Я была не права! Даже в том, о чем мы не говорили! Всё?

Он перестал со мной бороться, упал на диван и уронил меня к себе на колени. Махнул Дэну, чтобы одевался и уходил, но меня прижимал все крепче, запоздало удовлетворяя собственное же намерение меня ласкать.

– О нет, хорошая моя, не всё. Теперь целуй – покажи, что все эти признания мне только послышались фальшивыми. Целуй меня, Ината.

Я приоткрыла рот, впустила язык и ответила на поцелуй. И продолжалось это очень долго: у меня не было сил на сопротивление, и после такой мощной разрядки даже нагота не волновала. А у Кинреда, похоже, еще раньше запустился какой-то рефлекс, который он теперь так долго и так голодно удовлетворял, целуя и целуя, не давая ни уснуть, ни отстраниться, ни оставаться нейтральной.