Глава 34

Я увидела его снова буквально через несколько дней, и опять в такой момент, когда я была вынуждена ждать отца после сеанса химиотерапии. Узнала издали – еще по фигуре за оградой университетского дворика, и объяснила себе эту зоркость тем, что он очень необычно одет. Такой фасон, сам этот странный пиджак, вероятно, сильно отличает его от любого другого мужчины даже с расстояния километра.

По мере приближения я убеждалась в своей правоте. Даррен стоял ко мне боком, заправив руки в карманы, и лениво посматривал вверх, будто рассчитывал увидеть в самом центре мегаполиса проблеск чистого неба. Я намеревалась прошмыгнуть мимо, но он не вовремя глянул в мою сторону и улыбнулся, тоже узнавая. После этого я уже не могла просто сделать вид, что его не заметила, потому вежливо поздоровалась:

– Здравствуйте, Даррен.

Он на пятках развернулся ко мне, улыбаясь широко и приветливо.

– Привет, Ината. Какая неожиданная встреча. Переходи на ты, я же тебе не шеф на работе. Ты с занятий?

Мужчина пустым вопросом пресек мою попытку обменяться любезными приветствиями и разойтись, провоцируя разговор. Пришлось остановиться, хотя говорить мне было с ним не о чем – я придумывала темы на ходу:

– Да. Ты, должно быть, ждешь Тоя? Он все же решился зайти и разузнать информацию из первых рук?

– Нет. Я здесь один, – ответ мне показался неуместно серьезным. Я вмиг напряглась. Мое первоначальное предположение о том, что он хочет купить интимные услуги, все еще могло оказаться правдой. Даррен же будто уловил мое смятение и добавил: – Решил сначала сам все разузнать об этом университете. Той очень эмоциональный, в некоторых вопросах он руководствуется только желанием, а не разумом. Он хочет учиться именно здесь, потому что здесь учится его товарищ, а это, согласись, не самый исчерпывающий аргумент в выборе профессии. Кстати, я уже тоже закончил и могу тебя подвезти.

– О нет, благодарю! – я ответила слишком поспешно. Прозвучало резко, потому я смягчила ответ объяснением: – За мной скоро приедет отец, мы уже договорились о встрече.

Его темные глаза иронично сощурились.

– Ты же не придумала это только что, не зная, чем еще отговориться?

Не придумала. Но если бы было не так, то обязательно ввернула бы что-то подобное. Во-первых, незачем кому-то знать, в каком районе живет студентка престижного университета – мы все еще не успели переехать, побоялись потратить слишком много денег, зато приобрели охраняемую стоянку для папиной машины. Во-вторых, молодой и незамужней девушке проводить время наедине с мужчиной явно высокого социального ранга – плохая примета. Это как согласие к ней присмотреться. И если понравится, то такой мужчина захочет поиграться – на одну ночь или на годы вперед. И еще неизвестно, получится ли отговориться так, чтобы он не посчитал себя оскорбленным, а то потом проблем не оберешься. В-третьих, в компании именно этого мужчины мне было очень некомфортно: душно как-то, жарко, смутно знакомо и совершенно непонятно. Я еще после первой встречи признала, что он мне симпатичен – на какой-то подкорке сознания понравился с первого взгляда, но от каждой следующей фразы это ощущение усиливалось, вызывая явный дискомфорт.

– Нет, Даррен, отец в самом деле скоро приедет. Было приятно поболтать. Прошу, передай Тою мои наилучшие пожелания – буду рада видеть его в университете! Как, уверена, и вся его женская половина, – я постаралась разбавить напряжение шуткой.

– Он красив?

Даррен сделал шаг ко мне, а я удивилась неуместности вопроса:

– Кто, Той? Безусловно, – признать это было настолько просто, как говорить о цвете забора. – Уверена, ты тоже знаешь, что он красив.

– Да, я в курсе, – он улыбался очень мягко и говорил все тише, приближаясь ко мне так медленно, что я почти не замечала этого движения. – А может, он и прав. Может, ему действительно стоит пойти учиться куда-то в подобное место…

Он словно рассуждал сам с собой, но притом смотрел на меня неотрывно. Мимо прошли две однокурсницы, заметно умолкнув, когда рассмотрели меня и этого странного мистера. Или они рассмотрели его темную машину, припаркованную в нескольких метрах дальше. Я отчего-то была уверена, что это именно его машина, – так сильно она ему подходила. Это один из тех аэрокаров, которые я видела по визору, оснащенные всеми возможными способами управления и даже способные подниматься на воздушную полосу и скользить в ста метрах над уровнем земли. Такое движение в мегаполисе запрещено для частного транспорта, чтобы не создавать заторы для медицинских, полицейских и военных мобилей, и, конечно, для аэрокаров разных шишек, для которых вообще не существует правил. Не удивлюсь, если у этого самого Даррена какой-нибудь семнадцатый или даже двадцатый ранг, и он иногда все-таки поднимает свою бесчеловечно дорогую машину в небо.

Я кое-как вернулась в русло разговора:

– Уверена, что если Той этого хочет, то должен хотя бы попытаться. Если у него есть деньги на оплату учебы, само собой, – последнее дополнение было явно лишним. – Ты его родственник или друг?

Вопрос поставил мужчину в тупик, он нахмурился и поднял глаза в небо. Ответил неуверенно:

– Теперь, наверное, друг. Черт его разберет… Раньше я был его начальником, потом меня уволили, но мне удалось вытащить оттуда и его, – он словно перечислял пункты в программе один за одним, – за что меня оштрафовали, сняли сразу несколько социальных рангов, пришлось угрожать тем, что я откажусь консультировать их в случае форс-мажора. Им пришлось отпустить Тоя и меня без официальных претензий, и вот теперь мы живем вместе и вместе же занимаемся его делами. Например, поступлением в универ, который ему совсем не нужен. Вероятно, сейчас я ему друг, пусть и ревную от того, что всегда буду не на первом месте.

Я немного ошалела от такого набора подробностей, которые меня вовсе не касались. Уверена, в моей улыбке можно было прочитать растерянность. Или в тоне, когда я неуверенно подбирала слова, чтобы не проявить бестактность:

– А, так он твой любимый?

Этот вопрос не был чем-то вопиющим, а из признания, что они «живут вместе» такой вывод напрашивался. Мне просто хотелось чем-то забивать паузы, пока не приедет отец или пока я не придумаю способ вежливо распрощаться. Однако Даррен застыл, а потом громко расхохотался:

– Ты решила, что мы гомосексуалы? К сожалению, нет. М-да, а это многие проблемы решило бы… – он задумчиво закивал каким-то своим мыслям.

Почему «к сожалению», и какие проблемы – я уж точно спрашивать не стала. Идиотский какой-то разговор, но никак из него не выпутаться. Решила предпринять последнюю попытку затронуть какую-нибудь самую банальную тему и на том поставить галочку «мило побеседовали»:

– Почему же Тою не нужно учиться? Он так увлечен этой идеей! И я не думаю, что образование помешает на любом социальном ранге, ведь профессия по душе важнее престижа.

Я только теперь заметила, что мы уже стоим совсем близко друг другу. На расстоянии шага. Это не настолько близко, чтобы посчитать интимным, но и не говорят так друг с другом посторонние люди. Я уловила легкий запах – какой-то парфюм. Стало еще жарче, душнее и некомфортнее. Он будто бы специально говорил тихо, вынуждая меня прислушиваться к каждому его слову:

– Речь идет не об учебе, а об общении со сверстниками. О знакомстве с девушками, в том числе. Ты представь, что его разум способен хранить гигантские объемы информации. Тоя не нужно ничему обучать, если это в него можно загрузить. Обучается он только всему остальному – эмоциям, которые нельзя кодировать в цифровой форме. А может, ему давно пора разодраться с каким-нибудь парнем из-за какой-нибудь девчонки, тогда он окончательно почувствует себя человеком?

Мой голос тоже сдавило. Я старалась нервно не сглатывать и не отшатываться.

– Ты говоришь так, будто он какой-нибудь робот.

– Нет, конечно. Он намного больше. А вдруг он нечто, чего до него еще не было? Ты любишь фантастические фильмы, Ината?

Да, банальной темы снова не вышло. Он зачем-то постоянно отшучивался, уводил разговор в непонятное русло. Я начинала нервничать и успокаивалась резкими волнами, не в силах приспособиться ни к одному из этих состояний.

– Мне пора идти, Даррен.

– Разве твой отец уже приехал? – он заломил бровь.

Зря я посмотрела на его лицо с такого близкого расстояния. Есть в нем что-то такое, отчего мне душно и невыносимо хочется невозможного. Он невольно скосил взгляд на мои губы, тут же собрался и отвел. А меня от этого повело – буквально размазало в пространстве. Если он посмотрит так снова, то я, наверное, сама потянусь к нему. Сумасшедшее ощущение. Сильно хотелось пить. И нырнуть в ледяную ванну.

– Папа сейчас приедет. Не хотелось бы занимать твое время.

– Ината, – он смотрел прямо в глаза. – Я предлагаю поужинать. Или прогуляться. Или… да черт тебя возьми, сама скажи, чего ты хочешь.

Я не ошиблась – он заинтересовался во мне с первой же встречи. А может, и тут оказался вовсе не из-за своего друга? Такое случается. С девушками, обладающими моей внешностью, такое случается в обязательном порядке. Но я уже отказывала другим таким же, хотя Даррен все еще не озвучил предложение. Я отступила и сухо произнесла, снова переходя на официальный тон:

– Вы ошиблись, если посчитали, что я нуждаюсь в средствах, мистер. Мне очень льстит ваше предложение, но к моему большому сожалению, сейчас я все свое внимание должна посвятить учебе.

– Я не предлагал тебе перейти ко мне на содержание, Ината.

Я тряхнула головой.

– Простите, тогда не понимаю…

– Я хотел с тобой поужинать. И погулять. Ты ведь любишь кино – давай в воскресенье сходим куда-нибудь?

– Зачем? – я хмурилась все сильнее от того, что теряла почву под ногами.

– Чтобы ты узнала меня, – он сделал паузу и добавил тише: – Чтобы мне не пришлось покупать твое внимание, как это заведено в мегаполисе. Почему ты так смотришь? Ты не можешь просто понравиться кому-то, чтобы он хотел тебя не только трахать, но и ходить на свидания? Я хочу. Тебя, твою руку, твое внимание и твое время. Всю. Давай хотя бы попробуем. Вдруг этого захочешь и ты?

Я поймала себя на дрожи. Отступила еще на шаг. Даррен признался в симпатии. Взгляда не отвел, ждет ответа. У меня будто сердце начало раздуваться, заняло все тело и всем им застучало – сразу по каждому сосуду и барабанным перепонкам. Может быть такое, что я ему в самом деле понравилась? Тому, кто так сильно понравился мне, что я схожу с ума, когда он мельком смотрит на мои губы.

– Вынуждена признаться вам, мистер, – я осознанно называла его так, чтобы подчеркнуть границу между нами. – Не обманывайтесь моей сумкой и комбинезоном, у меня всего восьмой социальный ранг. Я осознанно одеваюсь так, чтобы не вызывать лишние вопросы. Но на самом деле меня даже не запустят в те рестораны или видеотеатры, куда скорее всего ходите вы.

– Прекрати нести эту чушь, Ината! – он вдруг сказал это очень резко, выдав приступ злости. Но сразу добавил мягче: – Перестань думать о такой ерунде, когда я задал простейший вопрос: согласишься ли ты узнать меня лучше? Безо всех этих рангов.

Я вытаскивала себя из трясины с большим трудом. Есть сказки про прекрасных принцев, в которых влюбляешься с первого взгляда. Я не влюбилась, конечно, но определенно заинтересовалась до мурашек под лопатками. И мне жутко хотелось просто согласиться провести с ним какое-то время. Но я выросла в мегаполисе, а здесь в сказки быстро отучают верить. Никакого будущего, кроме секса, у нас с ним не будет и быть не может. Он не представит меня своим друзьям или семье, он уже женат или в скором времени женится на той, кто ему по статусу. Быть может, я буду даже счастлива, если он станет моим первым мужчиной и потом какое-то время не потеряет интерес, но я уже в этот момент остро чувствовала, как будет больно его терять. В мегаполисе ходит поговорка: «Нет беды хуже, чем на время выбраться из беды, а потом в нее вернуться». Если он уже сейчас, во вторую встречу, мне так нравится, то что же будет через сотню встреч?

– Мне это не нужно, – я ответила уверенно, отводя от него взгляд.

К счастью, как раз подъезжала папина машина. С большим облегчением я попрощалась, не выдумывая причин:

– А вот и за мной! Спасибо, Даррен, за лестное предложение. И прошу прощения за отказ.

Я чувствовала, как он смотрит мне в спину. И мне стоило немалых трудов, чтобы не обернуться.

Папа озирался по сторонам, хмурясь.

– Ината? – он спросил, когда я села внутрь, и выглядел притом очень удивленным. – Что происходит?

– А что происходит, пап?

– Откуда ты знаешь мистера Кинреда? – он указал подбородком вдаль.

Я медленно повернулась, Даррен уже шагал к своей машине. У меня за одну секунду будто сжало голову двумя бетонными плитами.

– Мистера Кинреда? Даррена Кинреда?

– Ну да. Он мою машину, наверное, не узнал. Или сделал вид, что не узнал… Ты же с ним только что болтала?

– У… него… друг поступает… в… Он спрашивал об университете…

– А, Той поступает? Хороший парень и такой смазливый, что у меня скулы сводит. Думаю, парнишка спит с моим работодателем. Случайно разговорились? Ничего себе совпадение! Сколько в мегаполисе людей живет? Вот это да! – отец осекся. – Он сам за рулем, или там Той? Или он все-таки умеет неплохо водить…

Папа еще долго восхищался странными переплетениями судьбы, когда его единственный, самый щедрый и самый неадекватный начальник из сотни университетов мегаполиса выбрал именно этот, и из тысяч студентов подошел именно к его дочери. Я не отвечала, глядя в окно слева. В совпадения я не верила. И уж тем более в такие совпадения, когда кто-то, кто заочно уже присутствовал в моей жизни, пусть даже и через отца, вызывал неявную симпатию своими поступками и вдруг обозначился собственной персоной в моей жизни с уже четко вычерченными намерениями.

Я перебила отца на полуслове:

– Пап, у тебя же есть его номер – набери, пожалуйста. Скажи… скажи, что мне нужно с ним поговорить. Я займу пять минут его времени! Нет, не поговорить – нужно его увидеть. На пять минут.

Отец мгновенно поник, погружаясь в какие-то свои выводы. И голос его сильно изменился:

– Он предложил тебе содержание? Ината, мы и раньше справлялись, а уж теперь точно справимся.

– Нет, пап, – я чувствовала себя все увереннее. – Чуть позже объясню. Но разве я тебе хоть раз в жизни давала повод за меня краснеть?

Папа подумал и решительно кивнул – в меня он верил даже больше, чем в совпадения. Нажал на аудиослайдере кнопку быстрого вызова, но явно не придумал, с чего начать:

– Э-э… Мистер Кинред, прошу прощения, что отвлекаю! Я ведь вашу машину сейчас видел на Третьей Центральной?

В салоне было тихо, потому я слышала ответ его визави:

– Да, мою.

– Э-э… Тут моя дочка… Представляете, вы, оказывается, с моей дочкой случайно встретились… и она сейчас…

Голос прозвучал громче:

– Дай ей слайдер.

Я прижала девайс к уху, снова ощущая, как сердце заполняет сначала желудок, а потом все нутро, и стучит там, долбится от волнения.

– Ината?

– Даррен, я хочу встретиться. Пять минут.

Он будто бы тоже куда-то спешил, говорил все быстрее:

– У меня? Твой отец знает адрес.

– Нет. Шестнадцатый парк, центральная аллея. На пять минут.

– Уже поворачиваю. Не сорвись, Ината, только не сорвись…

Отец ни о чем не спрашивал, только поглядывал искоса на меня. Я обязательно ему все объясню – когда самой себе смогу объяснить, что сейчас происходит. Но по сухим, коротким ответам Даррена было ясно, что он ничуть не удивлен. О совпадении не идет и речи. Я выскочила из машины возле входа в парк и попросила отца меня не ждать. Кажется, сегодня он проявил чудеса тактичности и силы воли, поскольку снова только молча кивнул. Надеюсь, я оправдаю его веру в меня.

В последнем все же были сомнения. Даррену добираться сюда дальше, потому я несколько минут сходила с ума в ожидании. Зачем я его вызвала? Какой вопрос задам? А может, я плюну на все и просто соглашусь сходить с ним на одно-единственное свидание? Или все же осмелюсь задать вопрос в лоб, почему он разыскал именно меня? Или почему он нанял на работу именно моего отца? И в какой последовательности происходили эти события.

Даррен теперь не спешил, хотя шел ко мне уверенно. Все так же заправив руки в карманы с внимательным взглядом и легкой улыбкой на губах, которая создает мнимое ощущение его доброжелательности. Остановился в метре передо мной.

Я понимала, чего он ждет, – это я должна начать. Но за это время я так и не придумала, с чего. Медленно выдохнула, почти решительно посмотрела в его глаза и начала озвучивать мысли – каждую, что приходила в голову:

– По поводу твоего предложения, Даррен… Мне кажется, ты говорил искренне, но я не верю в романтику между людьми разного статуса.

– Между нами больше общего, чем ты думаешь, Ината.

– Ты говоришь так, будто хорошо меня знаешь.

– Лучше, чем мне самому бы хотелось. И слишком мало, чтобы я мог успокоиться. Но хватит вытанцовывать вокруг, говори конкретно – о чем ты хотела спросить.

– Я не… знаю.

Он так и стоял недвижимо, ожидая любого моего слова. Однако вместо слов я поддалась порыву: шагнула к нему и потянулась к губам. Его руки перехватили меня сразу, впечатали в себя, а язык ворвался в рот безудержно, уже не ожидая разрешения. Даррен целовал меня так, будто уже сошел с ума. Но хуже всего, что я целовала его так же.

Отстранилась с трудом, задыхаясь. Оттолкнула его с силой от себя, чтобы самой снова не приблизить. Глаза застилали слезы – не от печали, а от переизбытка непонятых, затмевающих разум эмоций.

– Почему я это чувствую? – спросила, а затем заорала почти в полный голос: – Почему я это чувствую, Даррен?!

– Что именно? – его голос прозвучал ненормально равнодушно.

Это неожиданное спокойствие немного отрезвило и меня, помогая подбирать по ошметкам правильные формулировки:

– Это странное напряжение… Это желание… пойти за тобой. К тебе. Унизиться даже до того, чтобы стать содержанкой богача. Лишь бы это продолжалось – хотя бы столько, сколько может продолжаться. Меня будто подменили… Мне даже во сне кажется, что ты смотришь – всегда смотришь на меня. И я люблю, когда ты смотришь именно так… Я чувствую такое, чего не могу чувствовать. Будто бы я уже согласилась. Это раздражение – оно дребезжит на кончиках пальцев, и резонирует с тобой… Я хочу просто раствориться или убить тебя, лишь бы этого больше не чувствовать. Как объяснить тебе, если я сама не понимаю?

– Ничего себе признания, – он присвистнул. Показалось, что едва сдержал улыбку. – Ината, не дергайся, со временем все уляжется.

– Что именно? – меня злило, что я явно понимаю в ситуации куда меньше него. – Что уляжется?

– Эти чувства.

Ответ был непонятен. Еще более непонятен его жест, когда он положил руки мне на талию и так удержал, чтобы я перестала метаться. Поймал мой взгляд и продолжил – на грани слышимости:

– Мы оба были в ЦНИ, Ината. Твоя память удалена, как и положено.

Я от изумления расширила глаза и не смогла задать вопрос. Он объяснил сам:

– Я нарушил кое-какие инструкции и оставил в твоей голове… чистые эмоции. Ни одного события оттуда ты не вспомнишь, но твои чувства – это сухой остаток от того, что ты чувствовала там. Помнишь, как ты быстро разговорилась с Тоем и расслабилась в его присутствии? Дело в том, что в системе он стал твоим лучшим другом.

Едва не задыхаясь от нахлынувшего понимания, я пыталась пробраться взглядом в его глаза.

– Лучшим другом? Боже… Он поэтому смотрел на меня с таким видом, будто соскучился и готов обсуждать любую ерунду? А ты? Что я чувствовала к тебе?

– Кажется, на этот вопрос ты недавно и ответила, – теперь он улыбку не сдержал.

Я резко выдохнула. Вероятно, я любила его. И была с ним, и точно так же вцеплялась пальцами ему в плечи и заглядывала в глаза, пытаясь сквозь них понять все самое о нем важное. Почему-то это так легко представилось, что я начала расслабляться.

– Расскажи, Даррен, – я умоляла. – Расскажи все.

– Ну уж нет, – он с улыбкой немного отстранился.

– Почему? Это нарушение инструкций? О… ты ведь говорил, что тебя уволили? За это и уволили, что ты нарушил процедуру очистки?

– Не за это, про тебя никто не знает. Мне нужно было уволиться, а нарушений за мной хватило, я помог их собрать. Но о твоем пребывании там я рассказать не могу. А в данном случае еще и не хочу, – он затих, оценивая мою реакцию, потом резко вдохнул и сказал: – Вот это твое желание раствориться или убить было и там, а я хотел бы, чтобы осталось что-то одно. Потому я рад, что ты ничего не помнишь. Я оставил в твоей голове ровно столько, чтобы у меня был шанс все сделать немного иначе. Совсем немного, в мельчайших деталях, но вторую попытку я не упущу.

Я все еще ничего не понимала. Хотя стало проще чувствовать то, что я и чувствовала раньше, просто безотчетно.

– И что будет дальше?

Он потянул меня за руку и переплел пальцы.

– Мы как раз в парке. Значит, с прогулки и начнем. Во второй раз я все сделаю правильно, Ината. Но учти, что нежным и послушным мальчиком я не стану, это не про нас с тобой. Другое дело, что к этой мысли я тебя теперь правильно подведу. Как на счет ужина в воскресенье? Заметь, я хочу, чтобы ты соглашалась! А может, нам вообще, письменное соглашение каждый месяц подписывать? «Я, Ината Нист, согласна еще месяц растворяться в Даррене Кинреде, пусть и не помню, как мы познакомились». Хотя черт с тобой, когда-нибудь я тебе все расскажу, но сделаю это только после того, как у меня будет письменное заявление о том, что ты официально не можешь без меня жить.

Я шла за ним, чувствуя какую-то иронию в его словах, но не могла уловить ее суть. И да, почти ничего не понимала. Но осознанные эмоции затопили нутро, поднялись до самого горла и постепенно расходились по кровеносным сосудам. Я когда-то любила его. А может, и ненавидела. Но совершенно точно и тогда я не хотела отнимать у него свою руку.