Глава 6

— Проклятье!

Ларс с ревом подскочил с кушетки.

— Пострадавший, — профессор Лиргус — глава лекарского факультета, придержав его за лоб, с требовательным давлением ладони заставил улечься назад. Он как раз проводил вводный инструктаж для первокурсников. Их в этом году оказалось трое. — Просто лежите и не мешайте течению урока.

— Но я…

— Ваша песенка спета, — странный тип с всклокоченными седыми волосами поразил воображение Ларса сделав ему «козу» словно малышу.

— Где я?! И что за песенка?

Судорожно озираясь, сын сиятельного лорда увидел высокие стрельчатые окна, белый потолок и… ряды кушеток. Что за место?

— Так, — переключился чудик на вероятных слушателей, — констатируем первый симптом. Он не помнит мгновения удара.

— Удара?!

Ларс вновь дернулся, наконец-то, сообразив, что последнее воспоминание касалось намерения быстренько обезоружить Таурина. Что еще натворил этот мелкий?

— Вот, очень удачный экземпляр подвернулся, — седовласый чудик довольно потер ладони. — Буйный! А кто мне скажет, что надлежит делать в таких случаях, если вам все же хочется помочь пострадавшему?

Лазарет!

— Обездвижить! — раздался хор из нескольких голосов.

Сказано — сделано. С необъяснимой для такого солидного возраста прытью он использовал всплеск силы, опередив изрядно раскоординированного Ларса. Пациент только и успел, что окинуть взглядом столпившихся неподалеку студентов в белых накидках — специальной форме обучающихся на лекарском отделении. И Таурин был среди них — его Ларс моментально приметил.

— Готово, когда пациент не способен навредить себе, вставляя вам палки в колеса, можно приступать к следующему шагу. И это?..

— Диагностика?

Писклявый голос Иве не узнать было невозможно. Вот мелкий змееныш, упек сюда единственного друга, а теперь еще и потешается, прикидываясь, что оказывает ему медицинскую помощь? И как он вообще умудрился выйти победителем из их схватки — Ларсу оставалось только гневно перескакивать с одной мысли на другую, завопить или хотя бы дернуться он не мог.

— Верно, — одобрительно кивнул, очевидно, преподаватель, — чтобы определить метод лечения, необходимо точно знать проблему пациента. И тут небольшой совет от меня: не полагайтесь только на магию, пренебрегая самостоятельным осмотром. Итак, юноша, как ваше имя?

— Иве Таурин…

— Вот вы и попробуйте!

— Ч-что?

Неожиданно для кипящего от гнева Ларса его горе-приятель замешкался.

— Вы обеспечили нас таким интересным материалом на сегодня, вот и отблагодарим вас первой практикой! Приступайте — осмотрите его без использования магии и попытайтесь определить метод магического вмешательства?

В поле зрения Ларса возникла неизменно скрытая под тенью широкой кепки физиономия соседа по комнате. Розолс так и впился в него взглядом. Если этот изворотливых змееныш наложит на него свои маленькие загребущие ручонки… ему не жить! Не вечно же продлится этот их урок, а уж после…

— Смелее, Иве. — Рядом возникло еще одно лицо. Кажется, даже знакомое — еще один из их однокурсников. Тот болтун из столовой! Поппе Торре! Тоже выбрал лекарское дело? — Если так раздумывать, пострадавший скончается. Сдирай с него рубашку.

Не имея сил воспрепятствовать происходящему, Розолсу оставалось только прислушиваться к скольжению материи — это помощник Иве пытался неловко стянуть с него рубашку. Начал с того, что распахнул ее на груди и дернул с плеч.

— Действуй!

Прикосновение чужих рук к груди очень отличались. Одно — резкое и грубое, второе — едва уловимое, почти невесомое. Почему-то Ларс твердо знал — это Таурин его и пальцем коснуться страшится. И правильно! Уроки закончатся, они оба вернуться в свою комнату. И там он точно Иве голову оторвет за сегодняшнее.

— На груди и спине видимых повреждений нет, — спустя немного времени раздался тихий голос Таурина.

Кто бы Ларсу сказал, что первые ладони, что он ощутит на груди, станут мужскими!

— Снимаем штаны! — Деловито озвучил следующий пункт осмотра его напарник.

— Не нужно, — голос Иве дрогнул? — Он пострадал от удара по затылку, там надо искать возможные подтверждения.

— Это в корне не верно, — донеслось из-за спин этих двоих, вероломно нацелившихся на брюки студентов. — А если ты пациента прежде в глаза не видел?

— А если видел, почему бы не использовать ему во благо любую информацию?

— Тоже правильно, — согласился профессор. — Тогда с диагностикой вы справились. Какие варианты по лечению?

— Используем магию, превратим воду в лед и приложим его к месту ушиба?

— Действуйте!

И почему в голосе преподавателя Ларсу послышалась насмешка? Раздражение в его душе крепло. Лежать вот так, словно беспомощная рыба на разделочном столе его доводило до белого каления. В жизни он не болел, а если и получал какую-то царапину, то не бежал с нею к лекарю!

И вот в первый же день в академии он оказался в роли беспомощного пациента по вине мелкого паршивца. Кто бы знал, что стать нянькой Таурина так хлопотно…

— Клизма! Слышал она от всего помогает…

Что?!! Ларс в коконе скованного магией тела бесновался как ужаленный в мягкие ткани сотней ос. Они не посмеют сделать с ним такое?!

— За что я люблю свою работу, так это за общение с молодыми и целеустремленными, — профессор восторженно всплеснул руками. — Ежегодно в академию приходят новые студенты. Их жажда знаний огромна, а еще больше стремление познать все на практике. Их не пугают трудности, они готовы жертвовать собой. Ах, — смахнув набежавшую слезу, профессор продолжил, — сам когда-то был таким. Не в этом ли смысл науки? В стремлении к познанию. Тем более, такой значимой как медицина?

Проклятое место этот лазарет! Попасть сюда страшнее, чем обучиться танцам. Сердце Розолса замерло в предчувствии вдохновленного решения преподавателя: действуйте!

Губы профессора дрогнули, приоткрываясь…

— У него всего-то шишка на затылке! — Ларс не знал кто из первокурсников-лекарей выкрикнул это, но решил, что вечность будет благодарен ему. — Но кто может знать ее глубинные последствия? Что если пострадал головной мозг или жизненно важные органы? Мы должны упредить последствия. — На этих словах безмолвный пациент осознал, что существенно поспешил с выводами. — Предлагаю сначала провести вскрытие!

Руки профессора вновь встрепенулись в восторженном жесте: любознательность своих подопечных точно умиляла его. Главный лекарь академии, имея за спиной огромный профессиональный опыт, неизменно полагал: знания — первичны, а здоровье — вторично, ведь все огрехи лечебного процесса можно поправить магией. Потом. Чем не высший смысл посвятить себя науке? В буквальном смысле!

— Лоботомия?.. — Он прищурился, обернувшись к внешне безмятежной жертве. — Заманчиво… Как много познавательного вы освоите на практике.

— А что если… — кто-то из первокурсников выкрикнул свежую идею, — удар повредил важнейшие нервные и гормональные центры пострадавшего? И когда он очнется, то почувствует себя девушкой? Только вдумайтесь таким потрясением станет для него действительность?

— И что ты предлагаешь?

— Немедленно оперировать!

— Но мы не знаем наверняка, — даже крохам сомнений Ларс был рад в этой обители одержимых медициной фанатиков. В таком отчаянном положении как сейчас он не был прежде. Вот уж радикальный способ избежать женитьбы на дочери Таурина — навеки выпасть из когорты женихов. — А если прогноз неверный, и парень будет в порядке? А мы уже проведем операцию?

— И он больше не сможет учиться в академии! — Кто-то со стороны добавил ложку дегтя.

— Прирастим все обратно магией, — вмешался профессор Лиргус, решив направить мысли новоявленных студентов путем новаторских раздумий. — Это чудесный шанс потренироваться. Уж поверьте мне, стен лазарета не долеченным никто не покидал!

Ууу… В душе Розолс уже оплакивал злую судьбу. Неужели все студенты-лекари такие горячие головы? Да что там студенты!..

— Так в этом и есть выход! Мы поспособствуем не только излечению, но и проведем профилактику будущих травм. На место ушиба стоит прирастить дополнительную конечность, способную отражать удар, или что-то вроде панциря?

В свете последних идей пациент уже был согласен на клизму, что миг назад пугала до одури. Но его мнение никого не интересовало.

— Можно смазать место ранения соком одного растения…

Голос Иве звучал тихо, словно бы он был не уверен в необходимости озвучить свою версию.

— Какого?

— Пеструшки.

— Хм… — профессор задумался. — Неплохой вариант, даже новаторский. Он позволит сэкономить свои силы лекарю, тем более, если навык магии не очень развит. И вполне вероятно, будет достаточно эффективен. Помните: в медицине нельзя терять время! Но этот способ сработает только, если у вас есть запас этой травы. Пострадавший же не будет ждать, пока вы ринетесь отыскивать ее на ближайшем лугу.

— В лазарете?..

— Да, в лазарете всегда есть необходимые ингредиенты для лечебных зелий. Но, Таурин, откуда тебе известно об этом растении?

Вот как единственный отпрыск полководца умудрился за первый день привлечь к себе внимание всех преподавателей? И горгона, и преподаватель воинской науки, а сейчас вот — глава лекарского отделения — все уж точно остались под впечатлением от этого малого.

— Нянюшка, что с детства заботилась обо мне, многое знала о лекарственных травах и рассказывала.

— Вот кто привил вам интерес к медицине. — Голос главы лекарского отделения казался довольным. — Что ж, раз мы обсудили все варианты, пора приняться за дело. Как там наш пациент?

Ларсу очень хотелось рявкнуть, что он почти околел от ужаса, еще и замерз, валяясь неподвижно без рубашки! Но лицо склонившегося над ним Таурина немного отвлекло от планов яростной мести. В руках парень растирал какую-то траву, сок выдавленный из нее капал на его макушку.

Как же всё-таки задохлик сумел его оглушить?..

— Вот и все, — спустя несколько минут констатировал профессор, с помощью магии возвращая пациенту подвижность. — Пеструшка отлично сработала — шишки как не бывало. Но… — поперхнувшись на полуслове, преподаватель лекарского отделения замахал руками. — Постойте! Куда же вы?!

Это он кричал уже в след рванувшему на выход Розолсу. Он несся, не разбирая дороги, забыв про рубашку и сверкая голыми пятками.

— Какой крепкий малый, — с сожалением прищелкнул зубами профессор. — У него явно отменное здоровье, было бы чудесно полечить его еще от чего-нибудь.

К счастью, Ларс этого уже не слышал. Он бежал и думал, что покидать так лазарет не зазорно, это же не поле боя!

Даже спустя пару часов, когда Таурин явился в комнату в жилом крыле первокурсников, Ларс не спешил мучить его упреками. Так сильны были впечатления от времени, проведенном в окружении его сокурсников-лекарей.

— Жив-здоров? — Иве, прежде деликатно постучав в дверь, заглянул в комнату первым.

— Мелкий, — приподняв голову с подушки, где последние часы крепким сном излечивал пострадавшие нервы, Розолс искренне удивился, — что с тобой не так?

Сосед неожиданно нервно шагнул назад, едва вновь не переступив через порог.

— Ээ?..

— Я тебя с детства знаю! Лучшим другом считал. И что в итоге? Сдал меня на опыты сотоварищам, не моргнув и глазом?

— Ааа… ты об этом, — Таурин заметно расслабился. — Я всего-то минут на двадцать отлучился — душ бегал принять после занятия по воинскому искусству. Немного опоздал — за тебя уже отнесли в лазарете. К слову, идея отправить тебя на осмотр — не моя, а профессора Гармарра.

— Олух, ты сюда чтобы помыться возвращался? Рядом с раздевалкой между тренировочным залом и оружейной множество душевых — там все и споласкиваются после занятий.

Ларс несколько оттаял, узнав, что непосредственной вины на друге нет.

— Мне это не подходит… — пространно отмахнулся Иве.

Розолса это не удивило: с педантичностью, граничащей с манией аккуратности, единственного наследника великого военачальника другого и ожидать не приходилось.

— А чего ты хотел?

В смысле: чего приперся?

— Твои сапоги, — кивнул Таурин на обутые ноги соседа, взгроможденные поверх матраса, и тактично предположил. — Тебе должно быть неудобно?

— А что не так?

Лениво зевнув, Ларс не удивился немедленному сопению соседа. Его точно в душе перекорежило! Но истинному воину, аскетичному в быту, познавшему военные походы, подобное казалось ерундой.

— Все не так! — Иве еще и притопнул, явно решив настоять на своем. — Вонь расползлась по округе, как я усну? Иди вымойся и сапоги выставь за дверь!

— И без того дел много.

— Это какие же у тебя дела в полночь? Спать до утра?

— А уже так поздно? — Розолс удивился: вот это разоспался. — И ужин пропустил. Где же ты задержался?

— В лазарете, — вдохновленно сообщил Иве, явно пребывая в полном восторге от этого места. — Присутствовал на консультации по технологии изготовления лечебных настоек у старшего курса. Кстати, кое-что планирую доделать у себя! А ужин — вот, — Иве протянул сверток с заботливо упакованными в ткань хлебом и мясом.

При этом он окинул неодобрительным взглядом беспорядок в спальне: куртка валялась на полу, там же были рассыпаны какие-то крошки, по углам неровными стопками притулились стопки книг, а единственный стол больше походил на гору с хламом, немного прикрытый распахнутой створкой шкафа, где виднелась сваленная как попало одежда. Даже занавесь, что прикрывала узкое окно выглядела пожеванной.

Вот уж кто не способен прожить без камердинера!

— Братец, да ты умен! — Обрадовался Ларс. Сонливость слетела с него в один миг.

— Просто сожалею о случившемся, — потупился Иве. — И спасибо за помощь сегодня!

— Брось эти девчачьи замашки, — шикнул Ларс, уже впившись зубами в мясо и не замечая, как от его слов дернулся собеседник. — Какие могут быть реверансы между мужиками? В следующий раз, вдруг в город сбегу — меня прикроешь.

— И не надейся, — менторским тоном отчеканил Таурин, искренне не желавший иметь с такими нарушениями ничего общего. Его целью было стать самым неприметным студентом на курсе. — И сапоги сними…

Напоследок ткнув пальцем в направлении обутых ног Ларса, он развернулся и вышел.

— Это тоже по-девчачьи!

Ларс за многие годы заметил, что легче всего поддеть Таурина-младшего, намекая на его похожесть с несносными сестрицами.

— Мое предупреждение было последним, — спокойно откликнулся сосед уже откуда-то из недр своей комнаты. И прежде чем демонстративно захлопнуть свою дверь предупредил. — Не сделаешь — потом не горюй.

Ларс едва мясом не подавился: какой нестерпимый сосед из Таурина получился, одни проблемы! Впрочем, огорчительные мысли не помешали ему доесть все, смахнув крошки на пол и с ленивым потягиванием завалиться спать дальше.

— Что там происходит?!!

Прошло не так уж много времени, а Ларс уже колотил руками в дверь соседа. При этом он старательно дышал ртом и отирал слезящиеся глаза. Обе их комнаты заволокло едким тошнотворным дымом, который и стал причиной повторного пробуждения.

К удивлению второго сына сиятельного рода дверь упорно не поддавалась под его ударами, оберегая личную жизнь обитателя соседней комнаты.

— У меня все в порядке.

Когда Ларс совсем уже решил, что задохнется, в дверном проеме показалась щель приоткрывающейся двери, явив ему Иве в неизменной необъятной куртке и низко надвинутой на лоб кепке.

— Что за вонь?!!

Нос не подвел Ларса — источник дыма обнаружился в склянке над маленькой горелкой, установленной по центру стола. Раненым зверем толкнувшись вперед, отчего Иве отнесло в сторону словно былинку, Розолс кинулся распахивать окно.

— От твоих ног запах хуже, — несогласно заспорил Таурин.

— Что за бред? Твое зелье смертельно?

— Всего-то мазь от ожогов — мое домашнее задание. Я на лекарском отделении — как без таких вот случаев? Лекарь должен уметь варить снадобья.

— Ты сейчас подразумеваешь, что подобное повториться?

Ларс по пояс высунулся в окно, силясь отдышаться. Причину невозмутимости Иве он рассмотрел — тканевая маска, что прикрывала нижнюю часть лица.

— Ежевечерне.

— У вас просто наследственность, — обреченно застонал Розолс. — Я так жить не смогу!

— А я не собираюсь терпеть смрадные сапоги под носом.

Ларс ухватился за этот намек, понимая, что отказаться от совместного проживания не сможет.

— Понял! Уже несу их за порог, только сверни свои опыты.

— И ноги вымой, — с довольной улыбкой, скрытой повязкой, прокричал вслед соседу Иве.

По всему выходило, что мнившим себя настоящим воякой приятелем управлять получится на раз-два.

Стоило ему задуть огонь как валивший из сосуда пар иссяк. Всего-то одна знакомая травка с неприятным побочным запахом… Конечно, работа над мазью давно завершилась, но к чему сообщать об этом Ларсу?..