Глава 37

Каменная оранжерея.

Сразу же после того, как наигравшаяся своими побрякушками Малахитница перенесла их с Любашей в свою оранжерею, девушка вовсе сникла: да, красиво… да, ярко и необычно… но с настоящими цветами сие великолепие не имеет ничего общего.

Оглянувшись вокруг, блондинка с сожалением отметила холодную красоту огранённого камня. Замогильная тишина наряду с кромешной темнотой подчёркивают смертельную холодность малахита, горного хрусталя, агата и топаза из которых были высечены огромные лилии. Некоторые из бутонов достигали человеческого роста, некоторые — ладони.

— Нравится? — величественно усмехаясь, поинтересовалась Хозяйка. — Ты будешь ежедневно смотреть на эти цветы, если останешься здесь навсегда. Какой из них нравится тебе больше всего?

— Пожалуй, красный. — оглядевшись вокруг, сказала Люба. — Хотя, живые цветы нравятся мне больше…

— Что? Ваше, человеческое невежество не даёт в полной мере насладиться великолепием моей оранжереи. Цветы, они из камня, а потому — вечны! Им не нужна вода, не нужны земля и воздух, чтобы всегда цвести и радовать мой взор.

— Да, в этом вы, несомненно, правы. Это вечно цветущий сад, достойный царей! — решила потешить самолюбие Малахитницы, кухарка.

— А ты не так глупа, как кажешься… — снисходительно хмыкнула та, повернулась и неспешным шагом направилась к выходу.

— Идём… — медленно передвигаясь, она то и дело прикасалась к камням, что цветными крапинками сверкали на унылой серой поверхности.

От этого хаотичного блеска в глазах Любы безбожно рябило, Хозяйка же, казалось, наслаждалась каждым отблеском, отразившимся в её холодном взгляде. Она без объяснений уводила гостью всё дальше и дальше от оранжереи, поэтому Любаша во все глаза смотрела на сменяющиеся коридоры, стараясь запомнить дорогу.

Примерно через двадцать минут перед женщинами открылась огромная пещера, в которой находилось около сотни детей разных возрастов. Все они были грязными и исхудавшими, скованы цепями в единую вереницу. Ребятишки сидели возле стены, кто-то тихо плакал, кто-то грыз сухарик, кто-то просто обессиленно дремал.

Первым порывом Любаши было броситься к деткам, обнять всех, обогреть и, как следует накормить, но столь опрометчивый поступок сразу же выдал бы её задумку. Проглотив навернувшиеся слёзы и сжав челюсти, женщина взглянула на каменную деву.

— Зачем здесь столько ребятишек?

— Они самые нетребовательные работники, к тому же, не устраивают скандалов и не пытаются сбежать. А самое главное — отлично поддаются чарам. — захохотала Хозяйка и направилась дальше по проходу. Её искажённое злобой лицо надолго впечаталось в сознание девушки, а плачущие измождённые дети постоянно стояли перед глазами.

«Ещё не время… Терпи, Любушка, терпи!» — успокаивала она себя и, неистово рвущуюся в бой сковороду. — «Не сейчас. Не сегодня…»

Не слыша ничего, что говорила ей коварная злодейка и, не видя перед собой ни единого драгоценного камня, блондинка, словно заколдованная шла следом, изо всех сил стараясь успокоиться и придерживаться первоначального плана. Ради Симы, ради ребятишек.

Сжав зубы и сдержав рвущиеся из груди рыдания, она поклялась самой себе и прикованным к каменной стене малышам, что непременно угостит «радушную хозяйку» своими фирменными оладушками. Да так, что та на всю жизнь запомнит это угощение!

Следующий день Любаша, копошась на каменной кухне, сквозь зубы улыбалась и всячески уверяла Малахитницу в ужасных отношениях с подругой:

— А совсем недавно, эта наглая особа заявилась на мою кухню и сказала, что она теперь полноправная хозяйка, и сама будет решать, что подавать на стол её мужчине. Представляете? Причём, со стороны Кощея никто никаких чувств в сторону Серафимы не замечал. Вот же ушлая баба, без его ведома решила захомутать самого ужасного злодея.

И наконец, стратегия кухарки сработала.

— Надо же, какая самонадеянная и наивная. — сказала Хозяйка, как всегда, оглаживая свои ненаглядные самоцветы. — Не желаешь увидеть своими глазами, как я приструнила твою бывшую подружку? Теперь она уже не так бойка и самоуверенна.

— Конечно хочу! — восторженно закричала Люба, едва не расцеловав Хозяйку. Наконец-то она найдёт Симу.

Лишь поманив её за собой и превратившись в ящерку, Малахитница юркнула в один из боковых коридоров и быстро поползла куда-то вглубь. Бросив все дела, Люба рванула следом, прихватив с собой целую корзину фруктов и овощей. Она очень боялась потерять из вида маленькое неприятное существо, а потому, не оглядываясь мчалась вперёд. Ящерка оказалась такой быстрой, что женщина пару раз потеряла её из виду.

Борясь с усталостью от долгого бега и одышкой, она неожиданно споткнулась и больно рухнула на колени.

— Видит Бог, ты ответишь за всё, мерзкая тварь. — шептала она, встав на ноги, уже с улыбкой вспоминая высокого голубоглазого блондина. — И не с такими справлялась!

Коридор, петляя и углубляясь вёл красавицу всё дальше и дальше, даже воздух здесь был не таким свежим и прохладным.

Вдруг, разогнавшись, она врезалась в прозрачную стену и с громким «Ох!», шлёпнулась на пятую точку.

— Ну вот и пришли, наслаждайся своим и моим триумфом! — шепнула появившаяся рядом Малахитница и, проведя рукой по стене, растворилась в воздухе.

С громким хрустом и скрежетом стена стала отодвигаться и Любаша услышала полный отчаяния крик подруги…

Кощей.

Поднявшись в небо, Кощей крепко ухватился за последний костяной шип на спине нового друга и устремил взор далеко вперёд. Путь предстоял не близкий, а задачка перед мужчинами встала и того хуже. С Малахитницей шутки плохи, тем более на её территории.

На сколько помнил злодей, она невероятная собственница, ни с одной своей игрушкой просто так не расстанется. А его, она в некотором роде игрушкой и считает…

Тьма небесная, столько времени прошло, что о бывшей невесте уже и позабыл, хотя, эта малахитовая язва периодически о себе напоминает. Последний привет от неё прилетел годков так сто назад. Как только она одолела такое расстояние на маленьких лапках-то…

Приползла без приглашения, без предупреждения, но с большим запасом злости, наглости и самоуверенности. Вновь решила уговорить меня жениться на ней… она, видите ли, давно мечтает о нашем совместном будущем, маленьких детишках и чёрт знает о чём ещё. Вновь целый день потратил на то, чтобы выпроводить восвояси эту жуткую особу. Нет, конечно, если не злить её, она не так уж и страшна, я бы даже сказал, красива, но чуть обозлится, превращается в ужасную тварь, запросто перегрызающую драгоценные камни. Да кому я вру… и обычные булыжники точит с превеликим удовольствием.

Когда я имел неосторожность свататься к ней — по молодости и неразумности своей, Мария, так звали девушку раньше, была очень симпатичной. Моё желание угодить требовательному предку, который буквально бредил моей скорой женитьбой, едва не погубило всю мою жизнь, как вспомню, мороз по коже пробегает. До сих пор не понимаю, как кольцо моей матушки, что во время сватовства передаётся из поколения в поколение, оказалось у Малахитницы… И не отдаёт ведь! Носит его на шее на зелёной верёвочке, показывает, а в руки не даёт. Ну не драться же с бабой!

Хотя, сейчас, опасаясь за жизнь Серафимы, которая словно ураган ворвалась в мою скучную жизнь, перевернула в ней всё с ног на голову и засела в груди, словно заноза, я уже готов зубами вырвать глотку этой сумасшедшей ящерице. Что она затеяла на этот раз? Меня заманивает или просто развлекается?

Надеюсь, она не ожидает увидеть в своём подземелье целый спасательный отряд. Было бы не плохо как-то выманить Хозяйку на равнину, в горах её магии нет равных, даже мы с Артуром вряд ли сможем противостоять. Хотя, в моём распоряжении целых три богатыря, моя тёмная магия, огромный говорящий волк и один через чур умный котяра. Хотя чем могут помочь четвероногие, ума не приложу.

Может обменять их на Симу? А это вариант! Решено, буду действовать по обстоятельствам. Главное, чтобы Горыныч не вышел из-под контроля… С одним договориться можно, а вот со всеми тремя, сложновато.

— Долго ещё-о-о-о? — провыл Серый, вырывая меня из размышлений.

— Так мы ж только взлетели! — хохотнула левая голова Горыныча. — Не боись, блохастый, быстро домчу!

— Никогда бы не подумал, что станем ездовым Змеем. А раньше-то, как хорошо было: летали налегке, поля палили да девок воровали! Эх… — вздохнула правая голова, осуждающе взглянув на среднюю.

— Ничего, обратно полетим налегке, только Любашу заберём! — пыхнул паром Артур.

— А она полетит с тобой? — усомнился я. — Она, между прочим, пока ещё моя кухарка!

— Полетит, никуда не денется. — уверенно рыкнул тот. — Она моя! А не отдашь — сожру к чёртовой матери! Тогда и подруга Любашина мне достанется.

— Чего? Да ты вообще ошалел, дракон бракованный? — не удержался я. Мысль, что моя Симочка попадёт к этим громилам, вмиг пробудила во мне магию, и руки стали покрываться тёмным дымом.

Чернота стала расползаться и кот дико взвыл:

— Кощейчик, родненький, успокойся! Он же нас скинет, а Серый, видишь, как высоты боится!

— Ну ничего, Артур, мы с тобой после потолкуем! — потирая ладони и скидывая в стороны остатки магии, прошептал я, но этот длинношеий тут же оглянулся и обдал меня струёй горячего пара.

— Не горячись, костлявый, раз девки наши дружат, то и нам лучше ладить, иначе…

— Сковорода! — закончил я за крылатого. Гортанный хохот разнёсся по округе, причём смеялись боковые головы. Средняя же ещё пуще покраснела и, недовольно поглядывая на братьев и раздувая ноздри, молча пыхтела, выдыхая сизый дымок.

И действительно, чего нам делить? Взглянув вперёд, я увидел далёкие заснеженные вершины неприступных гор. Ещё несколько часов и мы будем на месте.

Очень давно я поклялся себе, что больше никогда нога моя не ступит на тропу, ведущую к Туманным горам, но теперь сама судьба ведёт именно к ней — Малахитнице. Что ж, так тому и быть!

Вот только если эта сумасшедшая рассчитывает на мою благосклонность, она глубоко заблуждается. Свою единственную прекрасную Серафиму я никогда ни на кого и ни на что не променяю, даже на фамильное кольцо.

Пусть оставит себе! В моей сокровищнице таких колец на всю округу хватит, а Симочка у меня не привередливая. Только бы с ней всё было хорошо!

Иначе, клянусь троном, эта тварь ползучая сильно пожалеет! Не будь я Кощей Бессмертный.

Спустя несколько часов Змей Горыныч достиг Туманных гор и, облетев их, выбрал лучшее место для посадки.

— Святая землица! — проскулил Серый и скатился по гладкой чешуе. Следом за ним последовал и взъерошенный Леопольдыч, с характерным звуком, приземлившись аккурат на голову измученного волка.

— Наконец-то! Волк тебе птица что ли? — набравшись сил, стал корить кота, уговорившего его перемещаться таким странным образом.

— Да ладно тебе, Серый, у самого до сих пор поджилки трясутся, но я же не ною…

— Так, четвероногие, — рявкнул на них, спрыгнувший на землю Кощей, — ещё одно слово и будете квакать до конца дней своих!

Громкий судорожный ик и вытаращенные в страхе глаза, были ответом злому Бессмертному.

— То-то же, блохастые!

Вдруг огромный воздушный вихрь охватил огромного ящера и все остальные мигом отпрыгнули в сторону.

— Чёй-то с ним? — плюхнулся на пятую точку Серый. — Запалился что ли?

— Ага, с этого станется… — устало пробормотал мужчина и обернулся в сторону огромной скалы. — Ну что, помощнички айда искать горный проход. Помню где-то неподалёку был…

— Проход, так проход. — снисходительно буркнул Леопольдыч и первым нырнул в невысокие кусты. Следом за ним двинулись и остальные. Когда трое огромных блондинов догнали их, волк сощурил взгляд, пристально посмотрел на них и выдохнул.

— Ну, примерно, так я и думал… — развернулся и пошёл дальше.

— Как выглядит проход? — спросил Артур. — Обычная пещера или что-то магическое?

Только успел Кощей открыть рот, как из-за кустов появилась взволнованная кошачья морда.

— Эй, ребята, мы тут, кажись, не одни. — нервно оглядываясь мяукнул Леопольдыч.

— Где? — спросил Кощей и тихо ступая, стараясь не издавать шума, покрался в ту сторону, что указал Васька. Кот было кинулся следом, но один из братьев шикнул на него и, подставив палец к губам, приказал не шуметь. Сам же отправился следом за бессмертным. Остальные, затаив дыхание, притаились и стали ждать.

Тем временем, тихонечко пробираясь сквозь кустарник, двое мужчин услышали странные звуки. Но голос был до боли знаком обоим. Раздвинув в разные стороны ветки колючего шиповника, они во все глаза уставились на танцующую на небольшой полянке Ядвигу. Ведьма поставила метёлку и, держась за неё рукой, приплясывала вокруг, мурлыча себе под нос что-то весёленькое.

— Вот зараза… — прошептал Кощей и, не удержавшись, пульнул в Ягу молнией. Та с громким визгом уселась на ужаленное мягкое место.

— У-и-и-и… Кощей, ты?.. — поднимаясь на ноги, провыла ведьма. — Что ж ты злыдень-то такой?

— Как ты здесь оказалась, старая? — отвечая вопросом на вопрос, вышел на поляну Бессмертный, а следом за ним — Артур.

— Как, как? Не твоего ума дело! — недовольно забормотала Ядвига. — Всё ему расскажи да покажи. Ишь, шустрый какой!

— Ты-то здесь зачем? — кивнул в её сторону Горыныч.

— Как это зачем? — оживилась хитрющая ведьма, грозя в воздухе длинным пальцем. — А вдруг вам помощь понадобится?! Малахитница она же знаешь какая?!

— Помощь, говоришь? — задумчиво проговорил Кощей, потирая подбородок. — Так и быть, старая, веди ка нас ко входу во владения Хозяйки.

— От старого и слышу! — возмутилась она, приглаживая рукой пушистые волосы. — Где твои манеры, я ведь всё-таки женщина.

Яга демонстративно надула губы и, достав небольшое круглое зеркальце, стала прихорашиваться.

— Веди, говорю, не то кнутом погоню. — угрожающе сверкнул глазами Бессмертный, а в его руках мгновенно появилась сверкающая молния.

— Да ладно, уговорил… — закатила глаза красотка и вяло поплелась вдоль огромной скалы. — Только помните, всё в нашем мире имеет свою цену.

— Да мы и не против, если ты прихватишь несколько драгоценных побрякушек у этой сумасшедшей. — запросто ответил Артур. Ведьма только усмехнулась и, как-то странно посмотрела на Кощея.

— Вот я вам удивляюсь, красавчики, ну неужто ж кроме энтих пришлых в Тридевятом баб нет? — виляя лохмотьями, съязвила Яга. На что услышала за спиной громкий рык, и получив разрядом пониже пояса, подпрыгнула и рванула вперёд.

— Ягушкина избушка! — удивился кот, появляясь из-за цветущего кустарника. — Так и думал, что это она… Ну не могла ты просто так отстать…

Вслед за учёным к скале вышли и остальные.

— Какая бесстрашная и до дури назойливая ведьма. — кивнув в сторону женщины, сказал Дрейк.

Обуреваемый же беспокойством и нетерпеливостью Кощей руками ощупывал каменную стену.

— Кажется был где-то здесь. — задумчиво шептал он, продолжая исследовать стену. — Ну, чего стоите? Ищите!

Пока все шестеро спасателей прижимались к горе, Яга противненько хихикала, потирала ладони да смотрела в своё заветное зеркальце.

— Я не понимаю, почему мы ищем вход, а эта гадкая старуха сидит и только посмеивается! — негодовал Артур.

— Да вы ищите, соколики, ищите, а как пристанете, скажете, я покажу. — хохотнула Ядвига.

— Чего? — хором вскрикнули все мужчины.

— Так, я давно уже нашла его… да токмо удержаться не могла — столько времени смотреть на цельных четырёх красавцев!.. — восхищённо пропела она, уже направляясь к заветной магической расщелине.

— Ну ты даёшь, Ядвига. — шепнул волк, проходящей мимо хозяйке.

— Вот вход! — крикнула она и, произнеся заклинание топнула ногой и трижды сплюнула через правое плечо.

Спустя мгновение на ровной каменной поверхности проявилась широкая щель.

— Идёмте! — крикнул Бессмертный и было кинулся внутрь, но его резко окрикнула ведьма.

— Стой, убогий. Первым должен пойти Леопольдыч. — повернувшись к коту, сказала: — Разведай всё, найди девок да дорогу запомни. Сделаешь, как велю, скажу, где твоя зазноба.

После этих слов Василий опрометью бросился внутрь, внимая последним наставлениям, словно камнепад, сыпавшимися на него одно за другим.