Глава 38

Пещера в Туманных горах.

— Эй, ты, гадина пресмыкающаяся! — неистово кричала Серафима и била браслетами о камень. — Что испугалась? К стене приковала, да браслеты антимагические надела…

— Сима, Симочка! — прорвался в её сознание голос подруги, но она решила, что это обычная галюцинация и продолжила бесноваться.

Обуреваемая гневом на Малахитницу и страхом за Кощея, она металась из стороны в сторону, всеми силами стараясь порвать цепи, но те, были слишком крепки…

— Освободи меня и давай сразимся. Кто сильнее, тот и получит мужика!

— Сима, слава Богу я тебя нашла! — кинулась к ней Люба, но оказалась застигнутой врасплох злым взглядом подруги. — Зачем так громко кричишь, вдруг Малахитница услышит?!

— Что ты задумала? Зачем притворяешься Любашей? Я же понимаю, что ты не она. — презрение так и сквозило в глазах разгневанной брюнетки, а отблески агата и рубина придавали её образу ещё больше гнева и ненависти.

— Ты чего, рехнулась, старая? — тоже повысила голос блондинка. — Не узнаёшь единственную подругу? Я это, я!

— Ха-ха… как Станиславский — «Не верю!» — швырнула в сторону Любы Симка, но тут же остолбенела, во все глаза глядя за спину блондинки.

— Что, Серафима, не ожидала? — громкий голос Хозяйки, словно льдом опалил плечи и спину неудачливой кухарки. Девушка замерла, боясь пошевелиться, она кожей ощущала злость взгляда и яд ненависти каменной девы.

— Отчего же?! Очень надеялась на встречу! — с вызовом сказала она и виновато стрельнула глазами в сторону застывшей подруги.

— А ты не дурно меня провела, белобрысая. Эх, а могла бы жить ни в чём не нуждаясь… — Лёгкий взмах руки зеленоглазой красавицы, и мгновение спустя Любаша уже стояла, крепко прикованная толстой цепью к противоположной стене. — Теперь вам будет не скучно…

— Гадина, зачем тебе Любаша? Отпусти её и можешь делать со мной всё, что хочешь! — с вызовом выкрикнула девушка и вновь попыталась вырваться из оков.

— Нет, дорогая, теперь ты сделаешь всё, что я захочу, иначе, — злодейка подняла руку и на уровне глаз Симы, щёлкнула пальцами.

— И что? — усмехнулась прикованная брюнетка. — Ты научилась работать пальчиками? Какая молодец…

Но голос девушки стих, когда она услышала от противоположной стены тихие стоны. Малахитница сделала шаг в сторону и взору пленницы предстала ужасная картина: толстенная цепь, обвившись вокруг тонкой шеи подруги, пригвоздил её практически уже бессознательное тело к серой каменной стене.

— Что ты делаешь, маньячка? — прошипела Сима и попыталась дотянуться до мучительницы, но та лениво отступила назад.

— Ах, какая жалость… — разглядывая ногти на руках, пожала плечами Хозяйка. — Ещё пара минут и твоей подруге будет проще умереть, чем выжить… со сломанной шеей.

— Что тебе нужно? — выпалила испуганная Сима.

— Ты уже знаешь — откажись от него, и Любка твоя будет жить. — Высокомерно взглянув на корчившуюся в муках девушку, Малахитница взмахом руки освободила её и вновь повернулась к другой пленнице. — В следующий раз ей так не повезёт!

Она резко развернулась и, обратившись ящеркой, шмыгнула в открытую расщелину, да видно, впопыхах запамятовала и оставила её открытой.

— Люба-а, ты живая? — срывающимся от волнения голосом, спросила Серафима.

— Кажется, да. — шепнула та и громко закашляла.

— Ну, что Серафима, смотрю нам крупно повезло! — услышала блондинка старческий голос с дальнего конца пещеры и притихла.

— Кто здесь? — тихонько поинтересовалась она у подруги.

— Да, мастер Ханн, в нашей камере пополнение! Это моя единственная подруга — Любаша!

— Это плохо. — выдохнул старик и тихонько захрапел.

— Кажется, он не рад меня видеть… — грустно усмехнулась блондинка и попыталась освободить руки от каменных браслетов.

— Даже не пытайся, — дала совет Сима, — эти украшения не поддаются силе. Только запястья поранишь.

— Господи, какая же я дура! — запричитала кухарка. — Могла бы догадаться, что эта каменюка не просто дорогу мне покажет до твоих апартаментов, но и подслушивать станет. И что теперь? Мы с тобой погибнем, это пол беды, — от этих слов даже зеркальщик проснулся, — а что будет со всеми теми детками, что надрываются на каменоломне?

— Дети? Всё-таки это Малахитница их похищает?! — вздрогнула брюнетка и горько вздохнула. — Хотя, чему я удивляюсь? Этой змеюке всё равно, кого истязать.

— Она ящерица, а не змея. — донесся голос старца. — Хотя, всё одно…

— А вы замечали, она ведь даже не моргает, точно аспид. — вставила уставшая, растрёпанная брюнетка. — Но похищать детей, это самое ужасное преступление!

— Да, Сим… — звеня цепями, сказала девушка. — Такие маленькие, измученные и голодные… Я уже начала обдумывать план их побега. А теперь, вот, сама в таких же цепях…

Больше уже никто не хотел ничего говорить. В пещере повисла пугающая тишина, а все трое узников тяжело вздохнули и задумались каждый о своём.

Любашка, грустно улыбаясь, пыталась обмозговать в голове, ранее недодуманную операцию по освобождению похищенный ребятишек, и их возвращение домой. Почему-то в этом нелёгком деле девушке помогал высокий красивый блондин, которого она отдубасила любимой Тефалькой в чудесном саду Кощея.

Серафима обдумывала долгожданную встречу с любимым, которой, скорее всего не суждено случиться. Вряд ли Бессмертный выберет чужестранку, ведь в сравнении с Малахитницей она жестоко проигрывает…

Зеркальных дел мастер и вовсе размечтался — грезя о мифической, предстоящей возможности отомстить злобной бабе…