Глава 19

Она не слышит меня. У нее поплывший от удовольствия взгляд, который отлично отвечает на мой вопрос.

Да, так она и хотела. Жестко, грубо и внезапно.

Я, наконец, не протупил и правильно прочитал ее сообщения. Мы успели обговорить только день и примерное время — вечером после работы, а потом Тая вновь пропала из сети, забыв о своем обещании дать точный адрес. Когда стало попахивать очередным обломом, я сперва разозлился, едва не разбив подвернувшийся под руку телик, но выдохнул. Открыл чат с ней за последний день. Прошелся по ее фразам и со второй попытки перевел их на человеческий язык.

На мужской.

Значит меня нужно наказать. Очень сильно, котик.

Трахни. Грубо.

А меня не насиловали. Ты тоже будешь моим первым. 

Реально грубо. Тебе можно.

Да, заберешь меня из дома. У нас тут темный и жуткий по вечерам квартал. 

Приезжай ко мне. Буду в темном переулке.

Конечно, вокруг столько извращенцев. Могут запихнуть в машину и развлекаться до утра, натягивая на всю длину. 

Можем развлекаться до утра. Но тебе придется потрудиться. И когда я говорю “грубо”, я не шучу! Запомни уже, я хочу изврат! 

Обожаю сюрпризы. Правильные сюрпризы. Жду, котик.

Адрес ищи сам. Удиви.

Я нашел адрес через таксиста Алика, телефон которого мне скинула официантка еще днем. Я, как пацан, сорвался к дому Таи в обеденный перерыв, просто осмотрелся по сторонам, прикинул на местности что к чему. Заодно почувствовал себя самым настоящим извращенцем.

Но с этим решил разбираться после. Вот трахну малышку от души и буду искать путь исцеления, а пока рано. 

Во второй раз тоже приехал рано. Проторчал в машине почти два часа, выучив до миллисекунд с какой периодичностью мигает фонарный столб над дверью ее подъезда. Задолбался так, что начали закрадываться предательские мысли, что секс сильно и незаслуженно переоценивают и вообще пошло оно всё, но стоило малышке появиться на горизонте, как они испарились вмиг.

Она перечеркнула их все.

Тая вынырнула с другой стороны и я чуть не проглядел ее, хорошо что она прошлась под нормальным не мигающим фонарем и дала заприметить себя. А следом свернула в кромешную темноту.

Всё, как договаривались в переписке.

И теперь она лежит подо мной, часто дышит и смотрит мутным взглядом, пытаясь, наконец, сфокусировать его на моем лице. Я сам только пришел в себя, охерев от того, как тесно в малышке. Смотрю на нее сверху вниз и стоит задержаться на пышных губках, которые плотно обхватывают розовый шарик…

Да бля!

Меня как будто держали на голодном пайке вечность! Сшибает напрочь!

Только кляп лишний. Я хочу засунуть ей в рот свой язык и вспомнить какая она на вкус. Я помню, как сладко она целовала в клубе. И как распутно. У нее очень умелый ласковый язычок, которому лишь нужно помочь найти направление. Ниже и ниже. Я хочу, чтобы она влажно спустилась им по моему телу и точно также старательно обхватила... и заглотила… пробуя уже меня на вкус…

У меня снова встает. 

Она была права насчет до утра. Нужно только перепарковаться, найдя место поукромнее. Впрочем, я знаю, куда можно отъехать, не зря же крутился здесь днем.

— Я еще вернусь, — произношу, обводя пальцами ее подбородок, на что она неуверенно качает головой. — Я быстро, не бойся, ты не успеешь соскучиться.

Тая запрокидывает голову, и я подвигаю ее ближе к спинке кожаного сиденья. Пару секунд думаю насчет ремня на ее запястьях, но она хотела грубо. И она бурно кончила, когда я трахал ее со связанными руками.

Пусть.

Застегиваю джинсы и, не выходя из авто, перебираюсь в водительское кресло. Завожу мотор и сворачиваю в первую же арку, которая выводит к задней стороне дома. Я приметил там поворот на недостроенную дорогу, что приглашает в глухой тупик. Самое оно сейчас, так что я вырубаю фары и еще раз выкручиваю руль. На минимальной скорости, чтобы не схватить яму в темноте, доезжаю до бетонного блока и останавливаюсь.

— Приехали.

Я оборачиваюсь и замечаю, что Тая решила подняться. Девушка забилась в угол, подобрав под себя ноги, и смотрит на меня настороженным взглядом. Я подвисаю, пытаясь понять, что теперь, но она делает движение первой. Поворачивает корпус и показывает мне руки, стянутые за спиной.

— Снять? — спрашиваю, хмурясь.

Она кивает.

Это тест?

— Точно? Я же сниму…

Тая изгибается сильнее и подставляет запястья под слабый огонек панели, который отливает синеватым оттенком. Но его оказывается достаточно, чтобы разглядеть то, что я не заметил раньше. На ее нежной коже появились красные отметины от жесткого мужского ремня.

Идиот!

— Черт, прости, — резко тянусь к ней, вклиниваясь между двумя передними креслами. — Я перетянул, да? Больно?

Тая издает неопределенный звук и я останавливаюсь. В такой позе я скорей наставлю ей новых ссадин, чем справлюсь с проклятым узлом.

— Сейчас, малышка, — чертыхаюсь и открываю водительскую дверцу. 

Лампочка под потолком загорается автоматом и, когда я возвращаюсь на заднее сиденье, на ситуацию можно любоваться во всей красе. Тем более у меня прояснилось в башке, мысли перетекли из штанов повыше и я вспоминаю, что вообще-то умею думать башкой, а не членом. 

Смотрится дело скверно. 

Вот вообще плохо.

Девчонка со связанными руками и кляпом во рту жмётся к кожаной спинке и отворачивается от меня, пряча лицо. Ее платье измялось и больше напоминает бесформенную футболку, а кружевные трусики спущены до колен.

Со стороны это реально выглядит, как изнасилование.

Блять...

А если бы нас увидели?

Или она бы решила меня подставить, срубив бабла с идиота с неконтролируемым стояком?

Но всё отходит на второй план, когда я обхватываю полоску ремня и аккуратно вытаскиваю из жесткого захвата ее левую ладонь. Тая легонько вздрагивает, справляясь с неприятными ощущениями, а я вижу, что ссадины все же останутся. Я определенно перестарался, когда затягивал ремень в два слоя на тоненьких запястьях. 

Она хотела грубо и жестко, да? Я чуть надавил, и она уже в синяках.

— Я осторожно, — ловлю ее вторую руку, которую она уже тянет к груди, — у меня лучше получится.

Прижимаюсь к ней и обнимаю со спины, чтобы ей не приходилось больше заводить руки назад. Смотрю на наши пальцы поверх ее макушки и распускаю последний узел, высвобождая правое запястье девушки из тугого захвата ремня. Малышка затихает и смотрит строго вниз, так что мне приходится наклоняться и заглядывать ей в лицо, чтобы понять, что с ней.

— Я реально первый? — спрашиваю и переношу ладони на ее затылок, чтобы расстегнуть замок кляпа. — По-другому представляла? 

Вытаскиваю розовый шарик из ее рта и отбрасываю прочь. Мне не нравится, что она такая тихая — очень напоминает шоковое затишье перед буйным штормом, который я пытаюсь уловить на подступах, а еще лучше удержать. 

— У тебя есть вода? — она неожиданно произносит на выдохе.

А у меня по телу проходит разряд тока, я совсем забыл, какой у нее ласковый и приятный голос. Все из-за переписки, Тая использует в чате словечки, которые в голове звучат грубоватым тоном опытной нимфоманки. 

— Должна быть, сейчас…

Обхватываю водительское кресло и тянусь к подставке, в которую бросил минералку. Я заезжал заправляться и взял из холодильника в маркете. Пока достаю, слышу, как она шуршит платьем, и поэтому не тороплюсь разворачиваться. Если ей вдруг стал важен приличный вид, то черт с ним, пусть приводит себя в порядок.

И она умело обводит меня вокруг пальца! Тая отщелкивает дверцу и выскакивает на улицу. Я резко поворачиваюсь и вижу, как она ныряет в темноту. Правда, тут же соскальзывает вниз и, судя по глухому шуму, падает с порожка внедорожника.

У меня нет слов. 

Наше первое свидание оказывается не было чем-то странным и выходящим за рамки. Нет. С ней всегда так. В конце встречи начинается фирменный незабываемый неадекват — это, твою мать, правило, которое пора запомнить. 

Я тоже выбираюсь на улицу и обхожу машину. Иду на легкие шорохи, потому что рассеянный свет из салона гаснет, когда Тая с противным скрежетом захлопывает дверцу. 

Сообразительная. 

И дикая.

— Ушиблась? — включаю крайне миролюбивый тон, да я на самом деле беспокоюсь, шлепнулась она знатно. — Малышка? 

Улавливаю приглушенное дыхание и поворачиваю чуть в сторону от машины. Можно, конечно, достать телефон из кармана, но не хочу устраивать идиотские поиски. Сама сейчас успокоится, справившись с внезапным приступом шизофрении, и выйдет ко мне. 

— Хочешь, опять укуси меня? — бросаю в повисшую тишину и выставляю ладонь вперед.

Еще налечу на нее всем весом, не разглядев, будут новые травмы. С ней надо осторожнее.

— Не подходи ко мне!

О.

Я близко.

— Тая, чего ты испугалась? Иди сюда… Если что-то не так, просто скажи, я тебя до дома довезу или куда захочешь. 

Ее шумный выдох разрезает черный воздух где-то справа, и я поворачиваю корпус к ней. Неожиданно набредаю пальцами на ее длинные волосы. 

— Мал…

В меня летит смачный удар, который свистит над ухом и обрушивается мне в плечо. Как тупой укол! И тут же еще десяток хлестких пощечин по груди и предплечьям, которые напоминают очень неумелый корявый массаж девушки с тяжелой рукой.

— Ты повторяешься, — в конце концов, перехватываю ее ладони и прижимаю их к ее же телу. — Или ты всех парней так благодаришь за оргазм?

— Нет, только тебя!

— Значит я особенный?

— Ты мудак! 

— Но хоть особенный? 

Машинально пригибаюсь, угадав, что она сейчас сотворит чудо и все же вырвется.

— Отпусти меня! Сейчас же!

— Сперва скажи, что на этот раз не так?

— Ты трахнул меня!

— Да, я старался, — киваю и притягиваю ее к себе, чтобы держать покрепче. — Тебе нравится бить меня? Просто так, без причины? 

— Отпусти…

Упрямо выставляет локти, но сопротивляется без прежнего азарта, оказавшись в моих руках.

— Ты же хотела силой. Вот, пожалуйста, я намного сильнее и могу делать с тобой, что хочу. Даже крепко обнимать на заброшенном пустыре. 

— Андрей…

— И поцеловать могу.

Тянусь к ней, ожидая встретить податливые пухлые губки, но Тая продолжает упрямиться.

— Я не укушу, а откушу твой язык к черту!