Глава 20

Дикие качели из эмоций, меня бросает от восторга к ярости и я пытаюсь выдохнуть, чтобы хоть чуть понизить градус и оглядеться по сторонам. Я не помню, как оказалась на улице… На автопилоте выскочила из машины, отойдя от первого шока, а потом запуталась в темноте. У меня ведь не было никакого плана, просто-напросто захотелось убежать подальше и не оглядываться, словно от проблемы можно отмахнуться как в детстве. 

Но от Андрея очень сложно отмахнуться, он сильный, ловкий и с длинными ногами, он нашел меня прежде, чем я пришла в себя. Взял, схватил и теперь сжимает в тесных собственнических объятиях, пока я зачем-то кричу на него. 

Зачем?

Черт… 

Я только сейчас начинаю осознавать, что происходит между нами. За короткий промежуток случилось столько всего, что мысли спутались в неразрешимый клубок и я смогла выдать лишь злость. Как первая здоровая реакция организма. Мне действительно хотелось его укусить, к пощечинам сукин сын привык и даже не чувствует толчков. Во всяком случае по спокойному тону не скажешь, что его беспокоят мои удары.

А мне они помогают. Я банально выбиваюсь из сил и неожиданно вспоминаю, что еще можно думать головой, а не только махать руками.

— Тая? — Андрей улавливает мою перемену и понижает голос. 

И когда он научился так чувствовать меня?

Когда… когда трахнул? Мне до сих пор не верится, что это случилось. И сложнее всего от воспоминаний, как слабо и недолго я сопротивлялась. 

— Откуда ты узнал мой адрес? — поднимаю лицо и ловлю его резковатые черты, которые смотрятся как густые тени в сумраке позднего вечера.

— У таксиста, который увозил тебя из “Марго”.

Устало выдыхаю и прикрываю глаза на мгновение. Узнать мой адрес оказалось легче простого.

— И ты приехал и решил подкараулить меня? 

— В точку.

— Ты нормальный?

— А что надо было делать? — в его голосе неожиданно полыхает раздражение. — Ты написала сегодня, написала, чтобы выкрал из дома и катал до утра со связанными руками. Расшифровка на чем именно “катал” нужна или припомнишь сама?

Он молниеносным рывком переносит ладони с моих плеч на мою же задницу и буквально впечатывает меня в свой пах.

— Припомнила? — приподнимает брови и смотрит с такой нахальной самоуверенностью, что я жалею, что глаза привыкли к темноте и я отлично вижу его. — Черт, Тая, хватит выносить мне мозг… Просто хватит.

Он хочет сказать еще что-то, но вместо этого смотрит мне в глаза и замирает, словно пребывает в том же тесном от сталкивающихся мыслей шоке, что и я. А потом он вновь тянется ко мне и накрывает жесткими губами мои губы. Сладко и приятно, обжигая нежностью, которая впервые просыпается в его мужских прикосновениях. Именно по ней я скучала после первого свидания, вспоминая, как он обнимал и умело ласкал меня.

— Или твой фетиш как раз в этом? — произносит Андрей, оторвавшись от меня на миллиметр. — Любишь бить парней и смотреть, как дымятся их мозги? Тебя кто-то обидел? Мстишь…

Он случайно набредает на мое больное место, о котором я разговаривала только с Леной. Даже маме не сказала ни слова правды о расставании с парнем, вместо этого придумала глупейшую историю о несовместимости характеров. Мама посмотрела на меня с плохим удивлением и попыталась напомнить, что они с отцом уже готовились к моей свадьбе, откладывали деньги и в ближайшем будущем собирались нянчить внуков. Хотя бы одного внука или внучку. Я лишь развела руками и все равно ничего не рассказала ей. Язык не повернулся признаться маме, моей идеальной и во всем успешной маме, что год ходила слепой идиоткой и верила наспех придуманным отмазкам. И что пойманный с поличным женишок начал не с извинений, а с лекции о мужской природе, которая требует разнообразия.

Его я не ударила ни разу. Побрезговала.

Но злость-то осталась. Зрела. 

Может быть, Андрей в чем-то прав?

Ведь из-за чего-то я молчу? Вот сейчас, когда отдышалась и пришла в себя, я стою перед ним и не произношу правду, о которой он никак не догадается. Он путает меня с другой девушкой, с любительницей острых ощущений и своеобразных свиданий с применением силы. А я же совсем другая… Я запутавшаяся и уставшая от одиночества, которое накрывает по вечерам глухим черным одеялом. И, черт возьми, мне легче рядом с Андреем! Да, это так. Он умеет слишком многое, чтобы я смогла выбросить его из головы за один вечер.

Он умеет в тончайшую нежность.

Он умеет в животный секс. 

Он умеет справляться с моими гневными вспышками.

И самое главное.

Он умеет быть честным. Только секс, без лживых обещаний и признаний в вечной любви. 

— Черт с ним, мне плевать, — выдыхает Андрей, не добившись от меня ответа. — Если тебе от этого легче, то пусть. Ты что-то делаешь со мной, малышка, я думал о тебе…

Видно, что он заставляет себя заткнуться и не придумывает способа лучше, как продолжить меня целовать. Он обнимает ладонями мою шею и мягко поглаживает, помогая запрокинуть голову ему навстречу. Ближе, теснее, жарче… Андрей проталкивает язык мне в рот и я просыпаюсь, отодвигаясь от него.

— Нет, — качаю головой. — Не так…

— Хорошо, как?

— Ты можешь быть нежным?

Он усмехается, решив, что я прикалываюсь, но я молчу и до него постепенно доходит. Андрей стирает противную ухмылку к черту и поднимает ладонь, чтобы поправить выбившуюся прядку моих волос.

— Признайся, ты путаешь значения слов? В твоих сообщениях не было ни слова о нежности.

— Не было, — соглашаюсь, а потом выдаю первое объяснение, которое приходит в голову. — Я хочу удалить тот аккаунт, у меня есть другой… Новый.