Глава 26

Возвращаю чашку с кофе обратно на столешницу и надвигаюсь на девушку, разглядывая ее милое лицо с правильными чертами. Хотя сейчас на нем грозовые тучи и всполохи чистого изумления, а уголки пышных губ опущены строго вниз. Тая кривится и ищет хлесткие слова, чтобы ответить мне со всей разгневанной душой. Она пока не нашла их, но я угадываю каждое слово по выражению ее лица, даже гневную интонацию могу угадать в красках.

— Ты удивлена? — картинно хмурюсь, беря пример с ее актерского таланта. — Зачем тогда обещала? Мужики не умеют выбрасывать столь крутые обещания, хоть десяток новых аккаунтов заведи.

— Андрей…

Выставляет ладонь и пытается поймать мое движение навстречу, но вскоре понимает, что ничего не сможет поделать с моим прессом и поэтому делает шаг назад, пятясь от меня. Только я быстрее и прижимаю ее спиной к столешнице, наваливаясь всем весом. Наши тела соприкасаются, и девушка шумно выдыхает, закусывая нижнюю губу, из-за чего испытывает мое терпение ужасной пыткой под названием “скромница выпрашивает наказание”. 

Ей намного лучше подходит вторая роль. Грязная стерва из нее никакая, а вот развратная девственница очень даже. Идеальное попадание… Я верю в эту постановку и безумно хочу поучаствовать в ней вновь, на мгновение становится плевать, что я вообще-то никогда не опаздываю на работу, как и то, что я трахал ее всю ночь, пока она обессилено не попросила остановиться и дать ей передохнуть. 

— Этого не будет, — Тая включает строгий голосок и выставляет локти.

Не могу удержать глупую улыбку. Она правда надеялась сделать мне больно своими крошечными локотками? Мне плевать и я резко опускаюсь вниз, обхватываю ее тугую задницу ладонями и ловко подсаживаю на столешницу, заставляя сесть передо мной и развести ноги так, чтобы я оказался точно между ними. Девушка замирает и лишь загнанными выдохами обжигает мое лицо, словно я принудил ее пробежать стометровку на скорость, а не принять позу пособлазнительнее.

— Чего не будет? — усмехаюсь и наклоняю голову вбок, чтобы оказаться с ее глазами на одном уровне. 

— Хватит крутить меня как куклу!

О!

Проснулась. И бьет меня по корпусу, пытаясь отодвинуть прочь.

— Ночью ты была не против. Я тебя крутил во все стороны, вдоль и поперек…

Получаю хлесткую пощечину, которая тут же звонким эхом опускается и на вторую щеку. Приходится отклониться и спрятать усмешку подальше, а заодно выставить ладонь вперед, чтобы перехватить следующий злой выпад. Девчонка собралась опробовать на мне свои заточенные ноготки, но мне удается перехватить ее руки над локтями и защелкнуть своего рода наручники. Спускаться ниже не хочу, хотя так бы было удобнее, но я помню, что наделал ей ссадин на запястьях еще вечером. 

— Тише, тише. Ты тратишь энергию не в том направлении...

— Мне не смешно, Андрей.

Интересно, почему не котик? 

Малышка не любит, когда играют не по ее правилам?

— Давай всё проясним, — даю ей воздуха и ослабляю хватку. — Тебе нравится дразнить меня? Обещаниями, грязными сообщениями... А потом забывать о них?

— Это называется прелюдия.

— Скорее, динамо.

Она фыркает на мое замечание и капризно вскидывает плечами. 

— Хочешь опять связать меня? — Тая опускает глаза на мои пальцы, которые силой удерживают ее. — Как в машине.

— В машине всё было так, как ты хотела, малышка. 

— О, я уловила. Ты выполнил мое желание и решил, что теперь твоя очередь. Мы заведем календарик и будем вести строгий учет? Кто кому сделал хорошо и сколько раз? 

У нее ядовитый и нахальный язычок. И ей уже плевать на мой захват, ведь она чувствует, что я контролирую себя и не позволяю мужской силе перейти границу, допустимую для женского тела. Она читает и видит меня, и, кажется, зря я ночью произносил ее имя на ласковом выдохе. Прозвучало слишком интимно, так что девчонка поверила в свои сексуальные силы и явно собралась выбрать мне подходящий ошейник в кратчайшие сроки. 

Но ни хера… Не на того попала.

Бесцеремонно опускаю глаза вниз и ныряю в запах легкого халата, который раскрылся сильнее от ее ленивого сопротивления. Аккуратная высокая грудь как на ладони, можно пялиться сколько угодно. Тая рефлекторно вскидывает руки, чтобы прикрыться, но я не позволяю, перехватывая ее движение. 

— Ты специально хамишь? Хочешь разозлить меня?

Молчит.

Потерянно и с новыми непонятными нотками в глубоком взгляде. 

— Я хочу, чтобы ты ушел.

— Мы уже играли в трепетную лань, хватит, — резковато отмахиваюсь, чтобы не повестись на ее затравленный голосок как идиот.

Это мое слабое место. Когда она начинает говорить тонкими чарующими интонациями и смотрит тихим взглядом, я напрочь забываю, с кем имею дело. Как в глубокую яму проваливаюсь, но только не сейчас. 

Сейчас я на самом деле хочу расставить все точки над i, чтобы больше не сбиваться, и заодно приструнить малышку. Обозначить правила игры, по которым мы будем играть дальше.

— Ты пугаешь меня, — скребет шепотом и опускает глаза, когда я переношу ладони на шелковые полы ее халатика и уверенно развожу их в стороны.

— Тебя ведь это заводит. Чтобы грубой силой, на излом…

— Нет. Я сказала, что больше не хочу так.

— И сказала, что отсосешь. Ты путаешь в словах, крошка, тебе лучше пока помолчать.