Глава 27

Я чувствую угрозу в его словах.

Впервые.

Настоящую и заползающую под кожу. Я вдруг задумываюсь, что впустила в свой дом незнакомого мужчину и вообще-то плохо понимаю, что можно от него ожидать. А еще я назвалась ему озабоченной дамочкой, которая предпочитает раскрашивать поздние вечера хриплыми стонами и тугими узлами.

Черт! 

Я идиотка. Это точный диагноз, с которым никак не поспорить. 

— Ты оставил кляп в машине, — поднимаю подбородок повыше и делаю над собой нечеловеческое усилие, чтобы звучать уверенно. — Так что я вряд ли буду молчать.

В его глубоких темных глазах загорается усмешка. Ему смешно, словно мы тут собрались, чтобы я его позабавила. Внутри поднимается волна раздражения, и его прикосновения больше не кажутся мне горячими и распаляющими грязное воображение, наоборот, мне тесно и душно от его близости и хочется отодвинуть этот мускулистый шкаф подальше. Можно даже в другой город.

— Не смей, — произношу ледяным тоном и прикидываю под каким углом нужно выбросить колено, чтобы угодить ему по яйцам.

Это точно охладит его пыл, а заодно выиграет мне время, чтобы придумать достойный план для отступления. Хотя отступать и не хочется… Какого черта, вообще? Вокруг моя квартира, а не его! И если я пригласила его на ночь, это не значит, что я давала обещание на утреннее горизонтальное продолжение.

Смотрю в его глаза и чуть успокаиваюсь. И я ведь замечаю, что он старательно избегает мои запястья, которые до сих пор дерьмово выглядят. Не знаю, какого альфа-самца он тут собрался изображать, но он не продумал образ до конца и прокалывается на обычных мелочах. Смотрит-то грозно, а сам высчитывает степень нажима стальных пальцев и явно меньше всего хочет добавлять мне синяков.

Джентльмен. 

— Ай! — вскрикиваю так, будто получила хлесткий удар, и морщусь, изображая ужасную муку. — Ты с ума сошел?!

— Что…

И убирает руки. Как предсказуемо и благородно. Точно джентльмен. 

— Больно, вот что! Раскачался и сам не замечаешь, как делаешь больно.

Андрей собирает морщины на высоком лбу и смотрит с подозрением. Все-таки к галантному воспитанию идиотизм не прилагается и он довольно быстро соображает, что я симулирую. Но сомнение остается и он не торопится хватать меня снова, а мне больше и не надо. Я слетаю со столешницы и шагаю к обеденному столу, ища безопасную дистанцию между нашими телами.

Сердце бьется в бешеном ритме, а в голове сталкиваются десяток мыслей. Давненько у меня не было столь захватывающих аттракционов, это не встреча с любовником, а чертов экзамен на сообразительность. И мне даже нравится, если отвлечься на мгновение, я же сама недавно жаловалась на рутину и ставшую в унылый цикл жизненную ситуацию. 

А еще я вспоминаю, что вообще-то собиралась развлечься с Андреем. Он сказал, что крутил меня всю ночь во все стороны, ну что ж, никто его за язык не тянул. Я девушка злопамятная, а если еще креативность прокачать, то я ему устрою запоминающийся и бьющий фейерверком прямо в лоб романчик. Я жесткий секс не практикую и кожаные плетки избегаю всеми частями тела, но могу придумать что-нибудь этакое. Тем более ради новых ощущений я его и пустила на порог, так чего теперь отступать.

Вот вечно у меня так. Первая трудность и в кусты. Конечно, двухметровый амбал с желанием дать мне в рот — это не разборки с соседом, от которого я теперь прячусь и старательно выглядываю в глазок перед выходом, чтобы не столкнуться с ним в лифте, но с чего-то нужно начинать. Ведь есть же девушки, которые крутят парнями как хотят, а они только добавки просят, и не с другой же планеты эти счастливицы падают, значит и я так могу.

Нужно только попробовать. Начать.

С Андрея и начать.

— Нам нужно стоп-слово.

— Да бля… Кому-то нужна последовательность и всего.

— Я не буду тебе отсасывать, — повторяю его противное словечко, которое дается мне с трудом. — Это в стоп-листе.

Мужчина хочет что-то произнести, но ловит фразу, оставляя ее при себе. А по густому взгляду видно, что в его голове проскальзывает что-то из разряда “хорошо, малышка, еще посмотрим, кто кого”. 

— Слово выбрала? — он ухмыляется и облокачивается на столешницу, играя покатыми плечами, которые бугрятся налитыми мышцами.

Он словно дразнит меня. И натянутая на выпуклостях футболка чертовски помогает ему.

— Акварель, — произношу задумчиво, — мы же в ней познако… встретились впервые.

— Не долго выговаривать?

— Тогда аква. 

— Или просто вода?

— А вдруг я попрошу обычной воды? 

— Когда я буду трахать тебя? Боишься, что остановлюсь?

Он бывает самоуверенным настолько, что начинает сводить челюсти. Мне даже хочется посмотреть на бесконечную вереницу девушек, которые убедили его в маскулинной неотразимости. Ведь не за пару встреч он набрался привычек обаятельного нахала, не знающего отказов. 

— Аква, — повторяю слово, которое выбрала. — Ты же сможешь запомнить?

— Запишу в заметках. Или в новом чатике.

Черт, точно. С ним же теперь и переписываться нужно. 

Назначать встречи.

Выбирать сценарии.

— Крепкий, — комментирует Андрей, когда вспоминает о налитом кофе и делает первый глоток. — Может, теперь обсудим стоп-лист?

Он продолжает насмехаться, напоминая избалованного мажора, который готов немного поторговаться, но, в конце концов, собирается назначить свою цену. И мне не удается ответить ему достойно, потому что наш разговор прерывает звонок в дверь.

Неожиданный звонок в дверь. Я никого не ждала и не приглашала. 

— Только не говори, что у тебя все-таки есть муж.