ГЛАВА 30. КОНТРОЛЬ

Отмыть уже подсохшую кровь с холодного цемента лестничной площадки оказалось совсем не просто. На мытье лифта я решила нахально забить. В конце концов, если непонятно, на каком этаже Риэр вышел, то и вопросов ко мне никаких. А попасться какому-то припозднившемуся соседу за отдраиванием лифта от такого своеобразного загрязнения мне что-то не слишком улыбалось. Закончив уборку и в квартире, запихнула все вещи альфы, кроме куртки, в мусорный пакет. Пусть потом уходит в чем хочет, обстирывать его наглое величество я не намерена. Будто мало мне и того, что спать придется на диване вместо собственной постели. Думала, вообще не усну, не зная, чего ждать от присутствия Риэра на моей территории.

Видимо, кровавое явление Риэра, пересказ сна с припоминанием всех мельчайших подробностей и послужили причиной того, что снился мне Мурат в своем монстро-облике, причем на этот раз я была совсем одна. Но страха не было, да и сам искусавший меня мерзавец нападать не собирался. Наоборот, он кружил около меня, периодически потираясь, как огромный кот, и от каждого такого скользящего прикосновения на моей коже вспыхивали шокирующе колючие искры, бегали какое-то время повсюду на ее поверхности, щекоча, дразня нервные окончания, а после медленно меркли, будто мое тело впитывало их, отзываясь будоражащим возбуждением от ощущения силы, с тихим гудением вливающейся в ток моей крови. Я же стояла неподвижно, отстраненно наблюдая за действиями чудовища и прислушиваясь к происходящему со мной, но только до того момента, пока Мурат не обратился из носорогоподобной твари в огромного змея, устрашающе шипящего, и не обвился стремительно вокруг меня, начиная от ступней и заканчивая грудной клеткой, стиснув ее так резко, что из легких вылетел весь воздух. Рванувшись из захвата, я проснулась и тут же поняла, что на мне, выгнувшись, стоит Барс, давя на ребра своей откормленной тушкой, шипя и гневно подвывая, и за его пушистой задницей мне не видно, кто или что придавливает мои ступни. Хотя много ума, чтобы догадаться, не надо. Спихнув Барса, разглядела в полутьме здоровенную мохнатую волчью башку, которую альфа умостил мне на ноги, игнорируя попытки моего кота прогнать его.

— Какого черта? — Первым порывом было спихнуть с себя живую тяжесть, но осторожность не позволила это сделать. — Ты же не собираешься меня сожрать? Оборотни вообще едят себе подобных?

Зверь фыркнул совершенно по-человечески, поднял голову и, смачно облизнув мою ступню, распахнул свою жуткую пасть и захватил ее почти всю, чуть-чуть сжав зубами. Пусть передо мной и было животное, но вот глаза на его морде принадлежали альфа-гаду и горели таким знакомым насмешливо-испытывающим огнем. Хоть в шерсти, хоть без нее Риэр оставался Риэром. Сам дурак нахальный, и шутки у него дурацкие.

— Ха-ха, — буркнула я, перехватывая на лету попытавшегося вцепиться ему в морду Барса и сбрасывая того с дивана. — Кончай меня слюнявить. Воду горячую отключили, а в холодной болтаться у меня нет желания.

Волк разжал челюсти, отпуская, прихватил край моего пледа и мотнул башкой, избавляясь от ненужной, на его взгляд, тряпки. Вспрыгнул на жалобно запротестовавший всеми старыми пружинами диван, навис надо мной, уткнулся теперь холодным мокрым носом в шею и шумно засопел, принюхиваясь.

— Да твою же… — возмутилась я, пихая его и ежась. — Ты мне поспать сегодня дашь или нет? Если оклемался, то, может, уберешься восвояси и…

Договорить я не успела, потому что Риэр стал оборачиваться, по-прежнему возвышаясь надо мной и не отвлекаясь от тщательного обнюхивания, в котором постепенно спускался ниже. Я уже наблюдала однажды за его оборотом, но не в такой же непосредственной близости.

— Фу. Гадость-то какая, — брезгливо скривилась, слушая все это щелканье суставов и хруст костей. — Умеешь ты произвести на девушку неизгладимо-отвратительное впечатление, альфа.

— Как будто ты из тех девушек, на кого нужно производить впечатление, — начал он не очень внятно, но речь его стремительно обретала нормальное звучание. Звучание, которое исходило уже из района моего живота. — Такие, как ты, составляют о мужике впечатление с первого взгляда, и изменить его способно только чудо.

— Таких, как я, больше нет, — дерзко хмыкнув, я постаралась отпихнуть его голову и выскользнуть из-под Риэра, но он властно, почти грубо даже стиснул мои бедра, удерживая на месте, и довольно болезненно прикусил кожу в самом низу живота сквозь пижаму, снова шумно втягивая мой запах.

И еще раз, и еще. Замер, будто обдумывая что-то, в то время как влажное тепло его дыхания просачивалось сквозь тонкую ткань, воздействуя пугающе сильно. Настолько, что внутренние мышцы стало мягко, но настойчиво потягивать и скручивать, а все мои усилия пресечь этот саботаж приказов разума хранить невозмутимость и спокойствие выходили бесполезными. Спустя пару минут такого чувственного испытания Риэр, сильно хмурясь, уставился мне в лицо и пробормотал:

— Как ни странно, в этом вынужден с тобой согласиться, пупс.

Язвительное "да неужели" не успело вылететь из моего рта. Альфа стремительно приподнялся и с легкостью перевернул меня на живот. Схватив за бока, потянул на себя, ставя на колени. Прежде чем я успела вякнуть, сдернул пижамные шорты вниз, беспардонно пристраиваясь сзади и надавливая уже совсем твердым членом, чтобы прорваться внутрь.

— Какого хрена, — заорала я, взбрыкнула и рванулась вперед и вбок, неуклюже падая с дивана. — Совсем озверел?

— Не находишь, что задавать такой вопрос мне по меньшей мере глупо? — хохотнул сексуальный агрессор и уселся, широко расставив мускулистые бедра и выставляя напоказ свое гордо торчащее орудие. — И в чем проблема-то? В прошлый раз тебе эта поза очень даже хорошо зашла.

— И это дает тебе право просто воткнуть мне, будто я долбаная кукла из секс-шопа? — и не подумала я прикрутить громкость, и Риэр досадливо поморщился. — Ты вообще нормальный?

Хотя кого ты об этом спрашиваешь, Рори? Несколько минут назад у этого придурка был хвост и четыре лапы. Что в этом нормального?

— Ой, вот только не начинай сейчас эти бабские штучки "я такая недотрога, уломай меня", — недовольно закатил глаза Риэр. — У меня с нюхом все в порядке, и ты возбуждена и готова, так что прекращай вопить, и давай немного пропотеем для взаимного удовольствия.

Он подался вперед, но тут опять между нами встал Барс, выгнув спину и шипя взбешенной гадюкой.

— Пошел отсюда, — рявкнул на него альфа. — Или я тебе сейчас башку мигом откушу.

Барс испугался. Если честно, такого и я бы испугалась до потери сознания, так что мой котик еще сумел сохранить достоинство, уйдя совсем не спеша и виновато глянув на меня напоследок. Я вскочила с пола и направилась вслед за Барсом, но Риэр моментально перехватил меня и, развернув, повалил лицом в диванное сиденье, снова пристраиваясь сзади. Взъярившись, я полоснула его по бедру ногтями и снова вывернулась, вскочила и уселась на мягкую мебельную спинку как на насест.

— Слушай, я не знаю, с какой категорией женщин ты привык иметь дело, но возбудиться по какой-либо причине вовсе не значит быть готовой перепихнуться с первым встречным, — возмущенно сообщила озабоченному козлу.

— Да ладно ломаться, пупс, — фыркнул презрительно Риэр и хотел схватить меня за лодыжки и сдернуть, но я поджала их под себя. — Мы оба знаем, кто причина того, что ты завелась, я не первый встречный, учитывая, что ты сама на меня первая залезла. И, кстати, я тебе тогда не отказал, так что прояви ответную любезность, не глуми мне мозг, и давай уже трахнемся.

— Хрен тебе, — злобно выплюнула я. — Сначала ты меня оскорбляешь, хамишь, унижаешь перед какой-то овцой пьяной, а теперь рассчитываешь, что я гостеприимно ноги раздвину?

— Все то же самое я делал и раньше, но переспать со мной это тебе не помешало. Не вижу, в чем разница, — пожал плечами Риэр. — Тем более ты знать не знаешь, кто тогда со мной был, и не наплевать ли тебе на мнение какой-то неизвестной сучки?

— Наплевать. Не только на нее, но и на тебя. Но это никак не меняет того факта, что ты скотина и хам, и я не желаю, чтобы ты пользовался моим те…

Риэр сделал молниеносный бросок, сдергивая таки меня и распластывая под собой, сразу же прижимаясь всем телом.

— Хорош трандеть, — рыкнул он, бесцеремонно протолкнул между нами ладонь и погрузил два пальца глубоко в меня, естественно, входя безболезненно, потому что хоть умри от возмущения и стыда, но я была влажной. Очень. — Я уже понял, что ты не против поразвлечься, но страдаешь дуростью типа "это надо делать с кем-то только в отношениях". Такая вся из себя порядочная девочка, добровольно ноги разводишь только по любви, а не простого веселья для. Я прав?

— Прав, — Я напрягала все мышцы, но сдвинуть его ни на миллиметр не выходило. Но гораздо хуже было то, что он стал тереться об меня, одновременно толкаясь пальцами внутрь. И если я как-то могла пока скрыть изменение дыхания, то с совершенно непроизвольным сокращением мышц внизу ничего сделать не выходило. Как и с тем, что текла я все больше. Вот прям ненавижу свой организм. Он, зараза, на чьей стороне вообще должен быть?

— Ну, раз прав, то как твой альфа и тот, кто по умолчанию сильнее, я лишаю тебя права добровольного выбора прямо сейчас, — Риэр стал лениво покусывать кожу на моей шее, наращивая темп движения руки, и от усилий спрятать свою реакцию я вся вспотела и стала выдыхать резко и с фырканьем. — Кончай бороться, Рори. Контроль над ситуацией не у тебя.

— Насиловать будешь? — Боже, как же я зла. Но это нисколько не помогает. Сознание сейчас как чертов теплый пластилин, плывет и меняет форму, подчиняясь идеально выверенным движениями пальцев мерзавца Риэра.

— Ага. И тебе это очень понравится. — Вторжение прекратилось в тот самый момент, когда мускулы на моих ногах задрожали от подкатившего к самому краю оргазма, но альфа тут же заменил их членом, и я выгнулась, протяжно застонав сквозь зубы и кончая просто от того, как он ощущался внутри. — Вот видишь, все становится гораздо проще и приятнее, когда в качестве оправдания у тебя есть довод — у меня не было выбора. Можно просто расслабиться и наслаждаться. Ведь так?

Да иди ты, гребаный идеолог секса по сомнительному согласию. Говоришь, контроль над ситуацией у тебя?

— Не так, — задыхаясь, огрызнулась я, вонзая зубы в его плечо и с силой проводя ногтями по спине, и едва торжествующе не рассмеялась, когда прижимавшаяся ко мне грудь Риэра завибрировала от протяжного нарастающего ворчания, а его лениво двигавшиеся бедра замолотили, точно сорвались с цепи. — Мне не нужно оправданий для того, чтобы получить удовольствие.

Глаза Риэра остекленели, лицо исказилось в гримасе мощного, слишком очевидно неподвластного ему кайфа, пока я продолжала кусать и царапать его, вынуждая трахать как одержимому. Я и сама словно рехнулась, толкаясь навстречу с такой силой, что наши тела врезались друг в друга, будто для того, чтобы сокрушить, а не достичь совместного удовлетворения. Риэра всего дергало и трясло от каждого укола причиняемой мною боли, он стонал и бормотал нечто неразборчивое, поощряя меня быть все более дикой. Сорвался он первым, но его глухой рев и финальные мощнейшие толчки взорвали и мой мозг.

Едва стихли самые сильные спазмы, я с силой спихнула обмякшего Риэра с себя, роняя его на пол.

— Насилие для меня всегда останется насилием, альфа. Никакое удовольствие его не обелит, — ткнула пальцем в него, растянувшегося во весь рост как ни в чем не бывало. — Сегодня я действительно тебя хотела, но попробуешь хоть когда-нибудь взять меня по-настоящему силой, и я костьми лягу, но найду способ тебя прикончить. Понятно?

— Понятно, что мне нужно тебя сначала завести посильнее, а потом лезть, — ухмыльнулся Риэр, потягиваясь на полу. — Нет проблем, ты на редкость отзывчивая девочка.

Я просто пошла в ванную, чтобы не схватить что угодно и не начать молотить по его непробиваемой башке. Еще портить из-за этого одноклеточного свое имущество не хватало.