ГЛАВА 31. НЕВЕСТА

Сразу, как открыла дверь ванной, поняла, что Риэра нет в квартире. Учитывая, что его куртка так и валялась здесь, на кафельном полу, покинуть мой дом он мог только голым. Сказать, что я прямо удивилась, не могла, а вот разозлилась — точно. В конце концов, я ожидала хоть какого-то диалога, объяснений, ну хоть чего-нибудь отдаленно похожего на обсуждение. Вместо этого он поимел меня и тут же смылся, демонстративно давая понять, что плевать хотел на все мои жизненные трудности. Урод самодовольный. От этого факт случившейся между нами близости… ой да какая там близость, тупотрах, Рори, это называется… Так вот, произошедшее задевало меня намного сильнее, чем в прошлый раз. Не до такой степени, чтобы упасть и рыдать в подушку, оплакивая свою опороченную подлым соблазнителем добродетель, но стало в высшей степени гадко на душе. А все потому, что я действительно в определенных сферах жизни долбаная идеалистка. Пусть и глубоко внутри. Но такой вот перепих быстренько для взаимного чисто телесного удовольствия — это совсем не мое. Чего отрицать: удовольствие было, но блин… ей-богу, как две собаки — пересеклись, трахнулись и в стороны. Ладно Риэр — кобель, тут никаких сомнений, но себя-то я сучкой признавать не намерена.

В общем, засыпала я в мрачном настроении, что до обидного не совпадало с чисто физическим ощущением легкости и немного болезненной удовлетворенности во всех интересных местах.

Утром ничего особо не изменилось. Похоже, этому гаду Риэру все же удалось ввергнуть меня в депрессию. Случались ее приступы в моей жизни нечасто, но если накрывало, то по полной. Валяясь на диване почти весь день, я позволила вариться в своей голове старым тяжелым воспоминаниям, приправленным новыми обидами. Вот почему все со мной так? Припомнилась пожизненная заноза в сердце из-за ухода матери, которую я совершенно не помнила. В ее девятнадцать рождение ребенка и возня с ним оказались слишком тяжелой обузой, ведь не нагулялась еще. Но у меня всегда были папа и бабуля. Они были моим миром в детстве, хотя злые насмешки других детей, тыкавших мне в лицо, что мать у меня шалава и никому-то я не нужна, научили драться и скалить чуть что зубы. Всего однажды, незадолго до смерти папы, у нас состоялся неудобный, но, однако, откровенный разговор по душам. У него не было объяснения тому, как он, прежде идеальный семьянин, никогда не смотревший налево, повелся на откровенно разгульную почти малолетку. Да не просто повелся, а еще и умудрился заделать ей меня, оскандалиться, разрушив свой брак. Так получилось — вот и все причины. Жена его прощать и понимать не пожелала, да он считал, что и не заслуживал. Взрослые к тому времени дети тоже отвернулись. А вот этого никогда я не понимала. Тем более полный игнор в течение многих лет никак не помешал им появиться после его смерти и попытаться урвать кусок наследства. Их пренебрежительное и оскорбительное отношение ко мне, не сводной сестре, а "дочери шлюхи, разрушившей их идеальную семью" — еще одна увесистая монетка в копилку моих обид. Потом Максимка, Олежек, Мурат этот, гореть ему вечно в его оборотнячем аду. Теперь еще и Риэр. Просто какое-то сплошное оцепление из козлов. Короче, хватило у меня самосожалений на весь оставшийся выходной. Естественно, следуя логике, причины всех своих несчастий и неудач нужно искать в себе и своем отношении к миру. Хорошо, я согласна. Но как в эту схему может уложиться обращение в мистическое существо, запустившее цепь откровенно хреновых событий в и без того не особо радужной моей жизни. Почему меня не могла покусать… черт знает… щука из сказки про Емелю и не заразила способностью исполнять любые желания? Чушь? Больные фантазии? А оборотни еще недавно разве не были для меня лишь порождением нездорового воображения? С какой стати реальными оказались только поганые чудеса, а не какие-нибудь полезные и облегчающие жизнь?

Утром я все еще была не в духе. Витрис же, наоборот, сверкал белозубым оскалом, демонстрируя полное довольство жизнью.

— Я так смотрю, у кого-то выходные прошли не очень, Аврора, — поддел меня он. — Это все от воздержания.

— Поверь, это точно не мой случай, — вяло огрызнулась я.

— Хм-м… ты серьезно? Когда и где успела кого найти? — сразу растерял свое прекрасное настроение рыжий. — Я же просил тебя звонить, если куда-то выходишь.

— А чего мне выходить-то? Ко мне сами приходят. — Ага, прямо-таки вваливаются. — Я же личность популярная и широко известная в узких кругах.

— Ясно, — успокоился Витрис, — а я уже подумал, ты действительно подцепила кого-то, а он не оправдал ожиданий.

Вот по поводу ожиданий — точнехонько в цель.

Совсем немного подъему настроения поспособствовало то, что, только Витрис затормозил у проходной, как раз мимо медленно проплыла ослепительно-белая, сверкающая тачка моего нового шефа. Торможение ее напротив "Тойоты" моего сопровождающего было слишком уж красноречивым, даже учитывая непроницаемую тонировку стекол начальственной иномарки.

— Хочешь, я тебя эффектно поцелую? — осведомился Витрис, будто прочитав по моему лицу мысли. Хотя, скорее всего, гораздо больше о моих эмоциях ему рассказал мой запах.

— Думаю, это будет перебор, — отмахнулась я и открыла дверцу.

— Слушай, Аврора, я сегодня, может, чуточку припоздаю вечером, — торопливо сообщил рыжий. — Подождешь?

— Да без проблем, — с легкостью согласилась я.

Но оказалось, пообещала зря. Максимушка будто с цепи сорвался. Дергал меня весь день по поводу и без, рычал на грани хамства, а от того количества кофе, с которым он заставил бегать меня в его кабинет, нормального человека должно было тупо порвать. Мучали меня к вечеру сомнения, что эта скотина выливал его просто в раковину, чтобы иметь повод потребовать новую порцию. Поэтому к концу трудового дня я нагло воспользовалась своим конституционным правом не присутствовать на рабочем месте ни минутой больше положенного и слиняла, всерьез опасаясь, что грозит мне некое взрывоопасное выяснение отношений совсем не служебного характера.

На улице уже начало темнеть, и я сперва стала набирать Витриса, но потом вспомнила, что он предупреждал о задержке. Ну и ладно, смотри кака балована стала я всего-то за неделю. Забыла, как пешочком и на маршрутке добираться, что ли?

Незнакомый кроссовер затормозил слишком резко рядом, чтобы это можно было счесть случайностью. Я тут же насторожилась и совсем не зря. С водительского места грациозно выпрыгнул тот самый блондинистый гад, что схлопотал от меня удар битой по затылку, а после нокаутировал и забрал из квартиры. Вот как-то это не к добру, чует моя пятая точка.

— Привет, куколка, — Его широкая улыбка была образцом дружелюбия, да только хренушки я на это поведусь, — Позволишь мне подвезти тебя домой? У меня к тебе разговор с интересным предложением.

— Делай свое предложение прямо здесь, — категорично приказала я, отдавая себе отчет, что по большому счету над ситуацией не властна.

На всякий случай попятилась подальше, но вряд ли это дало бы мне фору в случае его агрессии.

— Ну, здесь — так здесь, — миролюбиво пожал он плечами. — Как насчет того, чтобы стать моей постоянной любовницей?

Звиздец, я как посмотрю, эти зверомужики вообще не заморачиваются на хождения вокруг да около.

— С чего бы мне этого хотеть? — вздернула я подбородок и попятилась еще, когда он шагнул ближе.

— Защита, бабки, безопасное место для оборота, плюс секс, причем с учетом и твоего удовольствия, а не только моего. Я щедрый во всех смыслах парень. — Он опять сделал шаг ко мне, а я отступила.

Визг насилуемых тормозов прозвучал для меня мелодией спасения.

— Аврора, детка, садись в машину, — скомандовал очень вовремя появившийся Витрис.

— Пшол вон, обращенный, — оскалился на рыжего блондин. — У меня с девушкой беседа личного характера.

— Да неужели, Тегиль? — нахально ухмыльнулся Витрис. — Не думаю, что альфе Риэру понравится, что некто вроде тебя, ведет какие-либо беседы с его новой постельной игрушкой.

Вот же гад рыжий. Постельная игрушка, значит? Блин, не то чтобы после вчерашнего я заслуживала более корректного наименования в списке приоритетов Риэра, но как же противно.

— Не гони мне, недопесок, — мгновенно озлился блондин. — Думаешь, я дурак и не знаю, что Риэр не трахает обращенных сучек с тех пор, как у Липардов родилась его Зверорожденная невеста? Он же, типа, блюдет гребаное целомудрие для нее. Член сует только в человеческих баб.

Оу. Невеста. Не насрать ли мне… Но как-то… как хлыстом по нервам. Чтоб ты провалился, Риэр.

— Ну, знаешь ли, пятнадцать лет такого воздержания кого хочешь доконают, — цинично ухмыльнулся рыжий. — Когда там еще эта дева непорочная созреет, а поститься сексом с людьми нельзя же здоровому самцу до бесконечности. Тебе-то вон наличие Зверорожденной невесты не мешает подкатывать к Авроре.

Тегиль пристально и угрожающе посмотрел на невозмутимого Витриса, потом на меня и проворчал:

— Не приведи бог узнаю, что ты мне наврал. Я тебе шею сверну, недопесок, — и посмотрел в упор на меня: — А с тобой больше миндальничать не стану. Будешь ублажать меня, когда прикажу, и молиться, чтобы поделиться тобой не захотел.

И тебе, сучонок, не хворать, а сразу почить с миром, быстро и безвозвратно. Блондин вскочил в свою тачку и стартанул так, что аж шины задымились, а я только тогда выдохнула и осознала, что спина у меня взмокла до самой задницы. На подгибающихся ногах дошла до машины Витриса и буквально рухнула на сидение.

— Не рычи только на меня, Аврора, — виновато произнес рыжий. — Если бы я сказал, что ты моя любовница, то это его не остановило бы. Этот говнюк — Зверорожденный, и не мне с ним бодаться из-за женщины. Сослаться на то, что ты трахаешься с Риэром, было самым целесообразным вариантом. Он действительно не ведется уже давненько на обращенных, но ему самому глубоко плевать на сплетни, так что не парься из-за последствий.

Молча уставившись на движение за окном, я уже второй раз за один день констатировала, как же ошибался Витрис.