ГЛАВА 34. МАША

Рабочая неделя пролетела незаметно и, можно сказать, беззаботно. А это значило, что никакие страшные или просто чудные сны мне либо не снились, либо я их просто не вспоминала, проснувшись. Максимушка сдулся и перестал отравлять мне жизнь так же внезапно, как и начал это делать, и в среду утром даже положил на мой стол коробку вишни в шоколаде, но до устных извинений не снизошел. Но мы не гордые, нас не дергают — и то счастье. Двуногие козловолки любых мастей неожиданно на горизонте также не возникали. Что опять же не могло не радовать. Хотя гадкое чувство из-за молчания Риэра скреблось в душе, как на него ни шикай. Но я решила считать это очередным жизненным уроком. Если с тобой происходит нечто плохое или странное, то это только твои проблемы. Не то чтобы я сама прежде обладала чрезмерной отзывчивостью, так что ожидать этого от других людей, а уж тем более нелюдей, — глупо и наивно. Позволять себе обижаться на весь свет за это — тоже неумно. Гораздо конструктивнее будет, например, ценить посильную и, что немаловажно, добровольную помощь того же Витриса, пусть она и не носит безвозмездный характер. Позитив же? Позитив. Ну и что, что с отдачей. А что бывает за просто так? Правильно, только неприятности и всякие гадости.

— У меня шикарное предложение, — сообщил Витек, подвозя меня домой в пятницу вечером. — Завтра я с утра за тобой заскочу, и поедем на ярмарку фермерскую. Там такое мясо завозят… м-м-м… свежачок. В холодильниках магазинных не валялось и черте чем не пахнет.

С необходимостью стабильно питаться невинно убиенными животными я уже смирилась. Без этого ощущала себя вечно голодной и раздраженной. А последние два дня мой и так неслабый аппетит стал удивлять своими все возрастающими размерами. Рыжий объяснил это тем, что луна начала прибывать, и, следовательно, ее влияние на организм быстро возрастало, готовя тот к будущему обороту. А на него нужно немало физических ресурсов, так что желание жрать как не в себя — это совершенно нормально и с приближением полнолуния только усилится. Ему стоило только упомянуть о свежем мясе, и мой желудок запел как полковой оркестр, хотя, когда я ела в обед в рабочей столовке, на меня и так косились наши дамы, извечно морящие себя диетами, как на ненормальную. Ну а что делать?

— А знаешь, моя идея может стать еще более великолепной, — ухмыльнулся Витрис, и я на него подозрительно покосилась. — Я могу сегодня вообще остаться у тебя с ночевкой.

— Перебьешься. Нам с Барсом самим места в этой избушке мало, — отмахнулась я.

С момента разговора о ночном визите Риэра рыжий не позволял себе обычных намеков на возможность нашего не отягощенного моралью сближения, но, очевидно, ничто хорошее не может длиться вечно.

Следующим утром мы толкались между торговыми рядами, уже нагруженные, как мулы, пакетами с вкусностями, но Витрис, видимо, задался целью закупить запас продовольствия на случай внезапного апокалипсиса, так что упорно пер вперед, то и дело тормозя перед очередным прилавком. Меня изрядно утомило окружающее мельтешение и жутко раздражало обилие всевозможных запахов, от которых абстрагироваться никак не выходило, так что я периодически предпринимала попытки поныть и воззвать к его совести, но пользы от этого не было никакой. Потому что у этой наглой рыжей морды совести не было в принципе.

— Надеюсь, это не тот самый придурок, что уделал тебя в прошлый раз? — раздался смутно знакомый женский голос прямо над моим плечом, заставив подпрыгнуть и развернуться. — Ты мне показалась совсем не глупой девушкой, Аврора, чтобы остаться с ним.

Пакеты выпали из моих рук, когда я ошалело уставилась в лицо заговорившей со мной. То есть в то самое место, где ему положено быть. Потому как на его месте было сплошное ослепительное голубоватое свечение, которое, кажется, готово было спалить к чертям мою роговицу.

— Ма-а-ать моя, — шокированно пробормотал Витрис где-то позади, и я, очнувшись от первого впечатления, заморгала и затрясла головой, стараясь вернуть себе нормальное зрение и одновременно вспомнить имя девушки, подвозившей меня из больницы.

Катя? Мила? Маша. Точно.

Еще мотая головой, я глубоко вдохнула, и волосы на затылке встали дыбом, заставив попятиться. Долбаная Маша не человек вовсе… она как я, но только… Сила… вот, выходит, как она ощущается. Внутри начало дребезжать и содрогаться, а в голове, словно все ускоряясь, заморгала лампочка: "Беги-беги-беги" Рядом с Риэром я такого не ощущала совершенно, может, потому что сразу его воспринимала как сплошную угрозу. Тегиля я тоже боялась априори — предупреждений никаких не надо. А вот тут наконец ощутила в полной мере. Эффект светящейся головы быстро проходил, и спустя несколько секунд я уже вполне отчетливо могла видеть черты стоявшей напротив женщины, но вся кожа ее так и оставалась испещрена сплошной сеткой тончайших, мягко мерцавших нитей, находившихся в непрерывном движении и складывавшихся в какие-то символы.

— Что у тебя с лицом? — Рори, вот гениальный вопрос. Вали отсюда молча.

Витрис пихнул меня пальцем в спину. Больно, между прочим.

— Глаза опусти, — придушено прошипел он. — Это подруга Исайтари.

— Ух ты. Как же я сразу не учуяла, — подала голос сияющая, как под высоковольтным напряжением, Маша. — Хотя от тебя тогда так кровью несло и больничной всякой хренью, что и не мудрено.

— Маша, значит, — буркнула я и стала на всякий случай пятиться. — А мне тут сказали, тебя Элегер зовут.

— Ну, это же смотря кому представляться, — усмехнулась девушка Двоедушного. Свечение притухло уже настолько, что перестало мешать видеть ее мимику. Переведя взгляд на так и торчавшего у меня за спиной Витриса, она нахмурилась. — Это ты ее обратил, засранец?

— Й-а-а? — подавился звуком рыжий, и от него остро пахнуло страхом. — Не-не-не. Мы с Авророй уже позже познакомились. Мы друзья.

— Друзья? Да неужели? — ехидно прищурилась Маша-Элегер. — Кому ты чешешь, рыжий? Впаривай эту фигню кому-нибудь другому.

Я аж воздухом поперхнулась и для верности окинула взглядом стоявшую напротив женщину еще раз. Джинсы, коротенькая, простенькая на первый взгляд курточка, яркие кеды, многочисленные фенечки из плетеной кожи и серебра и лексикончик, как у ПТУ-шницы. Это точно подруга одного из самых богатых и влиятельных существ в этом городе? А где меха-брюлики-лабутены и мордовороты-охранники за спиной? Что она может делать на чертовой фермерской ярмарке выходного дня? Разве таким, как она, не должны доставлять все лучшие продукты с каких-нибудь до хрена экологически чистых ферм. И вообще, на кой ей продукты? Разве у Исайтари не собственный ресторан, что называется, под рукой?

— У тебя сейчас голова лопнет, Аврора, — переключилась Маша на меня с боявшегося уже и вдохнуть Витриса.

— Если лазерное шоу на твоем лице так и продолжит мельтешить, то это будет и неудивительно, — огрызнулась я, прежде чем успела восстановить контроль мозга над языком. Витрис тихонько застонал, что, впрочем, больше было похоже на скулеж.

— Блин, — неожиданно огорченно нахмурилась Маша. — Сильно раздражает, да?

— Реально, — заверила я и получила новый тычок в поясницу.

— Да кончай ее тыкать, придурок, — указала пальцем на Витриса девушка. — Хоть кто-то мне правду скажет. Аврора, как насчет послать твоего, типа, друга на хрен и пойти со мной где-нибудь посидеть, пожрать от пуза и рассказать, как докатилась до жизни такой?

— Пойти пожрать я не против. Но Витриса оставим. Он безвредный и местами даже забавный.

— Пакеты поднял, — скомандовала девушка рыжему, и тот, едва не спотыкаясь, метнулся исполнять. — Двигайте за мной.

Она пошла через толпу, которая расступалась, будто даже обычные люди интуитивно ощущали и собственную силу Маши-Элегер, и мощную защитную ауру, ее окутывавшую.

— И как так вышло, что ты забыла мне сказать, что знакома с подругой самого Исайтари? — раздраженно зашептал над моим ухом Витек.

— Когда сам не знаешь да забудешь — совсем беда, — так же шепотом огрызнулась я.

На самом деле с каждым шагом вслед за этой странной девушкой я начинала нервничать все больше. Первоначальный шок от случайного столкновения в столь неподходящем для нее месте проходил, и тут же стала просыпаться уже успевшая хорошо въесться в мозг подозрительность. Зачем Маше вообще общаться со мной? Просто праздное любопытство или… Или что, Рори? Что ей с тебя поиметь? Вот мне да, эта встреча может оказаться ой как полезна. Но где я и где счастливые совпадения. Насколько откровенной я могу с ней быть? А если начну что-то скрывать, то не почувствует ли она и не разозлиться ли? Судя по всему, ей будет достаточно по носу меня щелкнуть, и могу легко кони двинуть. Сразу припомнилось, что общалась я с ней при первой встрече не особо дружелюбно. Бли-и-ин, кажется, все плохо. Может, все-таки сбежать?

Додумать я не успела, так как мы дошли до небольшой забегаловки метрах в ста за воротами рынка. Обычная шашлычка, с соответствующими ароматами и контингентом посетителей, но Машу-Элегер тут знали и, похоже, о статусе ее тоже имели представление. Стоявший за мангалом черноволосый паренек метнулся куда-то в служебные помещения, стоило нашей компании переступить порог, и вскоре оттуда выскочил полноватый мужчина средних лет и еще пара женщин с ним и развили неожиданно бурную деятельность. Хозяин, а это, вероятнее всего, он и был, бросился приветствовать Машу, тараторя с таким сильным акцентом, что я едва разбирала слова, но выглядел скорее обрадованным, нежели напуганным визитом такой могущественной гостьи. Нам быстро освободили столик в углу у окна, на котором стремительно сменили скатерть и даже стулья протерли.

— Арамчик, мне все, как обычно, но только в двойном объеме, — добродушно улыбнулась Маша, а потом покосилась на Витриса: — Нет, в тройном.

Меня немного покоробило ее фамильярное обращение к человеку гораздо старше нее, но потом я напомнила себе, что это видимость. Вернее всего, Маша этому дядечке в бабушки годилась. Я все перебирала в голове, что и как мне следует сказать своей необычной знакомой, но поговорить сразу возможности нам не представилось. Едва мы расположились за столом и на нем появилась пузатая бутылка коньяка и тарелочки с легкими закусками, как Маша уставилась на вход в заведение и досадливо скривилась.

— Вот же зараза. Сейчас начнется, — огорченно вздохнула она и приказала: — Короче, Аврора, заткни уши и сиди тихо. Уходишь со мной, когда скажу. Я намерена в кои-то веки провести время нормально, и черта с два мне кто-то помешает.

В заведении будто резко похолодало, Витрис клацнул зубами, побледнел и съежился, словно хотел стать как можно незаметнее. Да и у меня вдруг появилось острое желание отлучиться отсюда куда подальше. Маша же с невозмутимым видом щедро плеснула коньяка в пузатые бокалы.

— За встречу, — практически рыкнула она и опрокинула в себя как воду.

Температура, как показалось, упала еще градусов на десять, и возле нашего стола появился мужчина. И туфли у него явно были охрененно дорогими. И привлекли мое внимание, потому что поднять голову и взглянуть выше у меня не было никакой возможности. Непреодолимая, пугающая до остановки дыхания сила надавила на мой затылок так, что удивительно, как я не вмазалась лицом в столешницу.

— Любовь моя, опять ты прогуливаешься по всяким помойкам, собираешь и кормишь жалких бродячих животных? — голос пришельца был глубоким, вкрадчиво-мягким, просто великолепным… и абсолютно жутким.

— Кажется, кое-кто подзабыл, что я и сама отношусь к числу этих самых животных и ты меня нашел совсем не в райском саду, — нахально огрызнулась Маша и налила себе новую порцию.

Так-так, не очень-то все и радужно, похоже, в семействе почти небожителей.