ГЛАВА 42. ПЕРЕЕЗД

— Боже, ну ты у меня и отожрался, — пробормотала я, поднимая Барса и прижимая к себе.

Он был слегка озадачен, пока мы шли до двери, но тут же запаниковал, едва оказались в лифте. Вцепился когтями обеих передних лап мне в ключицу, и выходила я на улицу с перекошенным от боли лицом. Впрочем, мое настроение быстро улучшилось, когда увидела, что альфа, сопя от злости, отдирает с лобового стекла остатки большой красно-белой наклейки. Я видела в новостях по телеку репортажи о ребятах, которые их навешивали вот таким наглым водилам, запиравшимся на тротуары и забивавшим на уважение к окружающим. "Стоп-хам", кажется, это общественное движение называется. Плохо было то, что Риэр старательно обнюхал обрывки наклейки, и теперь мне оставалось пожелать смельчакам, посмевшим осквернить его драгоценный внедорожник, никогда не пересечься с ним в будущем. Комментировать я не стала, дабы на грубость не нарваться, просто запихнула Барса на заднее сиденье вместе с пакетом и молча уселась на переднее. Но, видимо, выражение моего лица было слишком красноречивым, потому что альфа, плюхнувшись за руль, глянул на меня и оскалился.

— Я это просто так не спущу, — пообещал он то ли мне, то ли тем, кто посмел ему намекнуть, что подгонять машину прямо к крыльцу не слишком-то вежливо.

— Кто бы сомневался, — беспечно пожала я плечами.

Риэр продолжал злиться, я тихонечко злорадствовать, но спустя минут десять пути мы полностью поменялись местами. Вот кто бы знал, что хищное мстительное выражение на его лице и раздраженное трепетание ноздрей покажутся настолько возбуждающими некоей совершенно бестолковой части меня. А еще то, как он до скрипа периодически стискивал руль, против моей воли привлекая внимание к своим рукам, заставляя вспомнить, как они сжимали или даже, точнее сказать, грубо тискали мою плоть и насколько же мне нравились болезненно-жгучие ощущения от этого и последующих поглаживаний.

Я пыталась себя отвлечь видом за окном и размышлениями о том, стоит ли сказать Риэру, что я вроде как могу призвать Исайтари на помощь, если станет очень худо, не безвозмездно, конечно. Он никак не упомянул об этом, и я спрашивала себя, знал ли вообще о данном обстоятельстве, которое, между прочим, могло свести на нет все усилия того же Видида по захвату и подчинению меня. Нужно просветить этого всезнайку или приберечь информацию? Сам Риэр не особо щедро ею делился изначально, выдавая порционно и только по мере необходимости. Вот и я пока промолчу. Покосилась опять на альфу и ощутила новый прилив тепла во всех неуместных сейчас местах, но хуже всего, что Риэр, притормозив на светофоре, повернулся ко мне и с ехидным видом приподнял брови. Ну еще бы, стоило ли надеяться, что этот проныра не унюхает непотребную реакцию моего организма на него и его запах… Запах… Я чисто рефлекторно втянула воздух, ловя постепенно густеющий в небольшом салоне аромат нашего общего вожделения, и открыла к чертям окно, игнорируя торжествующую ухмылку попутчика.

— Вообще-то, нам ехать около часа, но если тебе прям невтерпеж, то могу отыскать укромное местечко и дать тебе поскакать на мне, — прокомментировал он мое действие, заставляя раздраженно засопеть теперь меня.

Именно этот момент выбрал Барс для того, чтобы напрыгнуть мне на плечо и попытаться протиснуться в окно наружу, награждая новыми царапинами.

— Да твою же ж мать, — зарычал Риэр и стал резко лавировать между машинами, пока я усмиряла задумавшего панический побег кота.

Авто затормозило через несколько кварталов, и альфа, продолжая материться, выскочил наружу и куда-то умчался. Я оглядывалась, оглаживая шипящего и истошно мяукающего Барса, не понимая, куда понесся этот психованный мужик. Вернулся он спустя минут пять, распахнул заднюю дверь и впихнул на сиденье розовый бокс-перевозку.

— Дай сюда эту бешеную тварь, Аврора, — приказал он мне и, когда я замешкалась, потянулся и ухватил кота за шкирку, выдернув из моих рук и одновременно кратко прижавшись лицом в изгиб моей шеи и чуть прикусив кожу. — Хрена с два он будет тебя отвлекать.

Риэр быстро влился обратно в трафик и выскочил в пригород, продолжая все время поглядывать на меня, будто ждал чего-то. Очевидно, того, что я начну и правда его гнусно домогаться прямо на ходу. Но я поклонница безопасности на дорогах, так что упорно пялилась в окно, и наплевать, что на улице давно вечер и на загородной темной трассе не видно ни зги.

— Итак, на чем мы там остановились? — спросил альфа, утомившись, по всей видимости, ждать от меня сексуальной агрессии.

— На поиске в тебе положительных качеств? — осведомилась, не поворачиваясь.

— Нет, в этом вопросе полная ясность, — без тени смущения ответил наглец.

— Ну тогда, наверное, на том, что ты хотел рассказать, как же теперь жить, учитывая, что так просто Видид и ему подобные от планов захапать меня и Ко под себя не откажутся.

— Для начала пока не заводить опрометчиво сомнительных друзей, не говоря уже о случайных любовниках. А потом посмотрим. Создание Сонмищ — запретная практика, Аврора, и на каждом углу информацию об этом не найдешь. Мне нужно больше времени на выяснение всех обстоятельств и возможных последствий.

— То есть ты предлагаешь мне просто сидеть на попе ровно и ждать, когда ты узнаешь, как все обстоит? — Вот теперь я сочла необходимым уставиться на него.

— Вообще-то, на твою пятую точку у меня масса разнообразных планов, не включающих в себя простое сидение, но, в принципе, да, так и есть. Разве это не мечта любой женщины, чтобы все проблемы за нее решал сильный, благородный и сексуальный мужик? — Мне осталось только в очередной раз закатить глаза и проглотить замечание о его непревзойденных скромности и самонадеянности, или на языке уже мозоль просто будет. — В конце концов, ты всегда можешь попросить Двоедушного избавить тебя и остальных от печати и потеряешь свою эксклюзивную ценность для окружающих.

— Ага, тебе этого, я так посмотрю, очень хотелось бы.

— Прямо сейчас мне хотелось бы поговорить о том, как долго ты намерена игнорировать свое желание перейти со мной к горизонтальному танго. И как сделать, чтобы это время свести к минимуму.

Я сдержала досадливый вздох. Нет, я, конечно, могу сколько угодно декларировать вслух для этой заносчивой задницы, что спать я с ним не собираюсь. Но себя-то нет резона обманывать. Бомба, что тикает все громче между нами, все равно рванет, тем более если нам предстоит какое-то время жить рядом.

— Я собираюсь откладывать этот момент так долго, как смогу. И разговор, почему, у нас уже был, хотя ты тогда и предпочел забить на озвученные мною причины и навязать мне близость, манипулируя слабостями.

— За что извиняться не намерен.

— Будто от тебя этого можно было бы ожидать, — отмахнулась я.

— Короче, Аврора, затык, как я понимаю, для тебя в этой гребаной моногамии? — Риэр начал выстукивать пальцами на руле какую-то мелодию, известную ему одному.

Я не стала отвечать, только фыркнула.

— Я не понимаю, — нахмурился альфа, сворачивая на проселочную дорогу с трассы, — ты меня хочешь, и это очевидно нам обоим. Как тот факт, что я вдруг стал бы хранить тебе верность, повлиял бы на степень моей привлекательности для тебя?

— Никак не повлиял бы. — Этот разговор стал стремительно выводить меня из и без того слабенького морального равновесия. — Мужчина, для которого верность — синоним принудительной кастрации, вообще не привлекателен для меня. Ведь для меня физиологическое влечение не является аналогом симпатии.

— Какого черта все так сложно-то у тебя? — возмутился Риэр.

Але, дружок, я, между прочим, женщина. Ты еще и сотой части сложностей, живущих в моей голове, не знаешь.

— А какого хрена для тебя это так просто? Мысль о том, что я внезапно начну ноги раздвигать перед каждым, у кого на меня встанет, кажется тебе привлекательной?

Ответом стала минута молчания и гневного сопения.

— Почему мне должно быть не наплевать? — наконец пробурчал Риэр.

— Ни почему. Этот разговор между нами не имеет смысла. Мы друг для друга — долбаные инопланетяне.

— Вот, — рявкнул альфа и стукнул по рулю, заставив меня подпрыгнуть.

— Что "вот"?

— Ты еще удивляешься, что я предпочел манипулировать тобой, точно зная, заметь, что ты меня хочешь, вместо того, чтобы пытаться вникнуть во весь тот драматический бред, который варится в твоей голове. И это при том, что ты даже пять минут не в состоянии вести адекватный диалог и апеллировать внятными аргументами, а не этим "ой все". Что это за хрень такая — "я хочу, но не хочу"? Если я тебя хочу, то прямо и говорю об этом, и ищу, опять же, обрати внимание, достаточно терпеливо ищу, что вообще не мое, способ уложить тебя на спину, а не придумываю идиотских причин, почему этого не нужно делать. Хочешь чего-то — найди, как заполучить, вот что нормально, женщина. А выдумывать с потолка, почему ты не должен, когда и можешь, и желаешь, — это полнейшая дурь. Это для трусов и неудачников. Ясно?

— То есть я трусиха? Или неудачница? А может, просто дура? — начиная совсем уже терять терпение, зло прищурилась я.

— Э-э-эм-м, — внезапно замямлил Риэр, удивляя меня несказанно, — если я отвечу честно, то, с большой вероятностью, мои шансы на скорый секс с тобой резко упадут, поэтому я просто скажу: мы приехали.

Я уставилась через лобовое стекло и действительно увидела в свете фар бревенчатый коттедж. Все еще кипя внутри, выбралась из машины и вытащила переноску с Барсом.

— Идем, покажу, где ты будешь спать, — кивнул мне альфа и повел почему-то не к главному крыльцу, а стал обходить дом. В боковой стене оказалась еще одна дверь. Риэр открыл ее и потянулся к выключателю на стене, одновременно подпихивая меня в спину.

— Осторожно, ступеньки, — сказал он мне в самое ухо, зажигая свет и вынуждая зажмуриться.

Прежде чем глаза привыкли, он почти проволок меня вперед, поддерживая, чтобы не рухнула на лестнице, и резко отступил.

— Располагайся, ты тут надолго. — Захотелось поежиться от насмешливых ноток в его голосе.

Я огляделась. Просто подвал. Пустой, с крошечным окошком под потолком и железной койкой старого образца без матраса. И все.

— Какого… — развернулась я к Риэру и увидела торжествующую и циничную ухмылку, искривившую его рот.

— Ты же не думала, пупс, что всяческое самовольство и неповиновение сойдут тебе с рук? Будешь сидеть здесь, пока не поумнеешь и не станешь послушной девочкой. Или, может, пока я не придумаю, как использовать твои так удачно приобретенные связи и способности.

И гадко заржав, он стал отступать, собираясь захлопнуть дверь.

Ну и тварь.