ГЛАВА 70. БУДУЩЕЕ

— Что-то я не припоминаю, когда это рассказала тебе о снах в подробностях, — проворчала я в спину прошедшему мимо меня Витрису.

— Той ночью, когда я волок тебя домой после дебоша в стрип-баре, ты мне много чего рассказала, прежде чем уснуть, — губы парня искривил легкий намек на улыбку, в которой сожаления было много больше, чем веселья. — Тогда я на тебя злился, сейчас дико скучаю по этому и готов хоть каждый день таскать твое невменяемое тельце и слушать пьяные исповеди.

— К счастью, теперь тебе это больше никогда не светит, — раздраженно рыкнул Риэр, наградив меня "я все еще помню об этом безобразии" взглядом. — С тем, чтобы таскать мою женщину в любом состоянии, я и сам прекрасно справлюсь.

— Странно, однако… — покачал головой рыжий, внимательно осматриваясь внутри.

— Странно что? — прищурился альфа.

— Ты и это словосочетание… "моя женщина". Вот что.

Риэр пренебрежительно пожал плечами, как бы говоря — твои проблемы, все обстоит именно так.

— Хорош тянуть время, говори по делу или уматывай.

В это время из спальни, позевывая, вышел Барс и весьма картинно замер прямо с открытым ртом, заметив Витриса. А потом ломанулся к нему, стал бодать лобастой башкой его ноги и тереться всем телом, замурчав с такой громкостью, которой я у него за всю совместную жизнь не удостаивалась. Вот же предатель лохматый.

— Надо же, и ты тут, — это рыжий сказал со вздохом и резко погрустнел, будто наличие Барса в доме альфы являлось признаком чего-то реально значимого.

— Кошак, ты сейчас стремительно теряешь очки в моих глазах, — грозно сказал Риэр, и моя мохнатая скотина, словно прекрасно поняв его посыл, взглянул на Витриса с сожалением, но утопал в сторону развалин кухни, тут же громогласно потребовав его кормить за послушание.

— Вы хоть в курсе, какой переполох в стаях города вызвал этот исход щенков в полнолуние? — спросил рыжий, и я отрицательно покачала головой, тогда как Риэр сухо кивнул.

— Скажи мне что-то, чего я не знаю.

— Легко. Среди обращенных старше пятнадцати лет некие мутные личности ведут вербовку. Им предлагают пройти какое-то повторное обращение, если они выдержат определенный отбор и присягнут на верность загадочному Истинному альфе. За это сулят невиданные силы, с которыми они станут сильнее любого Зверорожденного.

У меня в голове щелкнуло, и сразу дошло, что меня интуитивно не устраивало в стройной схеме, нарисованной Уравнителем. Риэр сказал, что Мурат был далеко не юным обращенным, но при этом членом ячейки Сонмища. Значит, Хильдегу начали свои приготовления совсем не пять-шесть лет назад. Но тогда в это не вписывались опытные Уравнители. Как они прошляпили начало создания Сонмища? Однако если засранцы нашли способ создавать первичные круги из уже давненько обращенных, то тогда да, все срасталось. И не отбор это был никакой вовсе, а, скорее всего, процесс особого полного ментального подчинения или черт знает чего. Для меня все эти магические выкрутасы по-прежнему еще дикость. Вроде и неоспоримый факт, подтверждением которому сама и являюсь, но мозг все равно местами буксует, отказываясь перестать мыслить категориями привычной реальности. Я уже хотела сказать Риэру, но потом решила, что это разговор для нас двоих. Откуда мне знать, что Витек явился не за тем, чтобы разведать, сколько было известно нам.

— Что еще за повторное обращение? — нахмурился Риэр. — В жизни ни о чем подобном не слыхал.

— Я и сам без понятия, но стал свидетелем, как один из этих вербовщиков зацепился со Зверорожденным в темном переулке, как говорится. Когда он обернулся, в точности походил на ту жуть, в которую переворачивался Мурат, по рассказу Авроры.

Риэр повернулся ко мне, сердито прищурившись.

— А ты, как я посмотрю, та еще любительница поболтать, когда выпьешь. Учту на будущее, — он вернул свое внимание рыжему: — И с чего ты взял, что все это как-то связано со снами моей женщины.

"Моя женщина, моя женщина". Это упрямое подчеркивание моего статуса было бы почти смешным, если бы не грело мне душу.

— Я, может, трус и слабак, но не идиот, альфа.

Риэр уставился в глаза рыжему так пристально и тяжело, что я удивилась, как еще у того дыра с обратной стороны черепа не образовалась.

— Ну и что мне, по-твоему, следует сделать с твоей информацией? — процедил он.

— Тебе ничего. Пока. Я собираюсь поддаться убеждению и поехать к тому самому секретному месту сбора обращенных лохов. Твое дело — идти по крошкам, что я тебе оставлю, найти сволочь, что все это мутит, и спасти меня от превращения в ту навороченную монстрохрень, а заодно и ТВОЮ женщину.

Момент, в который Риэр взорвался, я пропустила просто потому, что не ожидала от него такой реакции. Молнией метнувшись вперед, он схватил Витриса за грудки и буквально вынес им дверь, вышвыривая того на газон, словно мешок с тряпьем.

— Не смей выходить, — проревел он мне, бросившись наружу.

Выглядел Риэр настолько свирепо, что я даже послушалась вначале. Какого черта он взбесился? Снаружи альфа продолжил мордовать нашего незваного гостя, вбивая того в землю и что-то почти нечленораздельно рыча ему в лицо. Поняв, что еще немного, и Витрис, похоже, получит несовместимые с жизнью повреждения своей бедовой башки, я все же бросилась под дождь.

— Да какого черта, Риэр? — заорала я, вцепляясь в его занесенную для очередного удара окровавленную руку.

— Да, мне тоже интересно, что тут за веселье без нас начали, — произнес за моей спиной Исайтари.

Полудемон, как всегда, был в безупречно сидящем костюме, а его под локоть держала Маша, одетая в платье-футляр и приталенный пиджак черного цвета, придававший ее гибкой фигуре еще больше изящества. Над головами — исполинских размеров клетчатый зонт, которым можно было накрыть едва ли не половину придомового газона. Ну прямо парочка добропорядочных горожан, решивших подышать воздухом в немного ненастный день.

Риэр вскочил со своей жертвы, исчерпав, очевидно, силу своего внезапного порыва.

— Убирайся, и чтобы я тебя больше рядом с ней и близко не видел, герой хренов, — ткнул он пальцем в сторону ворот.

— Погоди, мы же еще даже не обсудили его предложение, — возразила я.

— Нечего тут обсуждать.

— Почему?

— Ты что, правда не понимаешь, зачем он явился и что пытается сделать? — альфа вызверился теперь на меня.

— Я ни на что не претендую, — с трудом выдавил Витрис и сплюнул кровь. Боже, его лицо выглядело жутко.

— Кому ты втираешь, придурок, — огрызнулся Риэр.

— Просто друг, — выкрикнул рыжий и, получив в ответ почти синхронное насмешливое фырканье Риэра и Маши, опустил голову. — Ладно, пусть не так. Но ты ведь все равно не останешься с Авророй насовсем. Сколько еще? Год, два, пять лет — и притащишь свою нареченную, альфа. А Аврора такого терпеть не станет.

Интересно, можно сгруппировать чувства, как делают с мышцами прямо перед ударом, чтобы хоть как-то защититься? Я внутренне сжалась, когда слова Витриса врезались в меня, как кулак, саданувший под дых, и очень-очень постаралась скрыть свою реакцию. Не время для этого.

— Заткнись и не лезь не в свое дело, — Риэр почти кинулся снова на него, сначала тревожно оглянувшись на меня. — Захлопни пасть.

— Не будет терпеть, не будет. Сам это знаешь. А если отказываешься об этом думать, то это ты трус, а не я, — Вот идиот, чего он судьбу-то испытывает?

— Убью на хер, — взревел альфа, бросаясь вперед.

— А ну прекратить, — рявкнул Сай, и Витриса с Риэром расшвыряло друг от друга, да и меня сбило с ног и протащило задницей по мокрой траве пару метров.

— Блин, Сай, а аккуратнее нельзя? — возмутилась Маша, подбегая ко мне.

— Прости, дорогая, — Вот же поразительный тип, способный в единое мгновение переключаться с убийственной агрессии на нежное воркование. — Мои извинения, Аврора. Чуть не рассчитал. Могу я наконец узнать, что это за юноша и какое его предложение настолько вывело из равновесия твоего мужчину?

Риэр отвернулся, демонстративно давая понять, что ничего рассказывать не собирается, так что сделала это я, торопливо, пока опять не случился мордобой.

— Хм… — озадаченно постучал по подбородку Двоедушный, — а идея неплохая. Почему она отвергнута?

— Господи, ты что, не понимаешь? — закатила глаза Маша. — Этот парень хочет поучаствовать в спасении Рорьки не просто так, а с дальним прицелом. Надеется на то, что его усилия окупятся в будущем, когда Риэр и она разойдутся.

— Все равно не понимаю, — пожал плечами Сай, подходя ближе и накрывая своим гигантским зонтом нас обеих. — Если будущее расставание — неизбежный факт, который никто из вас, между прочим, не отрицает, почему то, что парень думает наперед, желая помочь нам сейчас, это плохо?

Маша и альфа снова прореагировали одинаково, закатив глаза с видом "толку-то объяснять".

— Хотя, конечно, мне сложно понять и тебя, юноша, — не обратил на них внимания полудемон. — За каким чертом тебе сдалась именно Аврора? Женщин вокруг мало разве?

— Все потому, что слабаков как магнитом манит к силе, — отрывисто ответил Риэр. — А этого добра сейчас в ней через край. К тому же единожды засранец уже предал Аврору, так что вполне может быть засланцем.

— Я могу поклясться, что пришел, только чтобы помочь, — выкрикнул парень, утираясь.

— Да чем клясться бывшей шлюхе.

Витрис дернулся, будто Риэр ему камень в лицо бросил, и отвернулся. Ладно, он, может, сто раз мерзавец и по физиономии заслужил, но моральное унижение мне поперек горла.

— Остановись, — тихо сказала я альфе, — это все уже слишком. Я думаю, его предложение достойно рассмотрения, не без определенных мер безопасности, учитывая прошлый опыт.

— Пупс… — начал Риэр, но я его перебила:

— А что касается его дальнего прицела, то, прежде чем бросаться на него, ты мог бы спросить сначала у меня, есть ли у парня хоть какие-то шансы на данный момент. И я тебе сказала бы, что их нет. А насчет будущего нет смысла гадать. В нем может быть все что угодно.

— Не все, — подступил ко мне Риэр, прищурившись и скалясь. — Не все, ясно? Как бы там ни пошло, никаких гребаных расставаний не будет. Я тебя не отпущу, пупс. Ты со мной намертво застряла.

Я сглотнула, не прерывая нашего зрительного контакта, и просто неопределенно пожала плечами. К чему сейчас эти заявления? Они не имеют веса, не для меня точно. Потому что Витрис верно оценил перспективу, и я, как ни отворачивайся, тоже вижу ее кристально четко. Риэр мой сейчас. И только такой вариант отношений для меня возможен. Делить его с кем-то? Исключено. Никаких компромиссов и отступлений. В чем угодно, только не в этом.

— И на этой романтической ноте юноша пока нас покидает, а мы перемещаемся в дом, — постановил Исайтари. — У меня тоже есть что вам сказать, дорогие мои экспрессивные волчата.