ГЛАВА 69. РАСКАЯНИЕ?

— Какое у вас милое единство мнений в том, что пришел мне звездец. — Вот тут бы разозлиться, но стало вдруг бесконечно тоскливо. Неужели наступил тот момент, когда нужно было признать: сколько ни брыкайся — масло не собьешь и скоро идти мне на дно? Что я и в самом деле могу противопоставить этой властной заразе, кроме ничем не подкрепленного упрямства? Долго ли я на нем продержусь, когда она по-настоящему решит размазать меня по стенке? Даже мечтать о том, что засну-проснусь — и все исчезнет, мне не вариант, потому что именно среди грез и ждет меня главная опасность. Теперь там территория моих кошмаров, которые поглотят однажды безвозвратно. А сколько я смогу не спать? Сутки? Двое? Пока мозгами совсем не подвинусь и не стану еще более легкой добычей Хильдегу?

— Ты сейчас же прекратишь думать о поражении, пупс, — строго приказал Риэр. — Мы не проиграем.

— Ага, конечно. Потому что никто и не играл с самого начала, — ответила я, с усилием натягивая улыбку.

На легкие будто кто положил холоднющую свинцовую пластину и с каждым вдохом по капле добавлял веса и по градусу опускал температуру.

— Аврора, мы же с тобой и обязательно придумаем что-нибудь, — подал голос Петюня, удивляя меня, но что-то оптимизма в его тоне было немного. Да и откуда ему взяться-то?

— Действительно, ты же всегда можешь использовать нашу общую силу, — поддержал его Алексей и остальные закивали и загалдели. — Вместе мы ого-го.

Вот только нашего "ого-го" совершенно недостаточно против "ни хрена себе" этой гадины, как я подозреваю совсем не без оснований. Мой желудок громко заурчал, хотя голода я не ощущала.

— Так, объявляю перерыв во всех обсуждения и построениях версий, — громко сказал альфа, разворачивая меня за плечи к машине. — Расходитесь все поесть и подтягивайтесь к моему дому, когда приедет Двоедушный.

Обратно мы ехали медленно. Я прислонилась щекой к холодной поверхности стекла, глядя на невзрачно-серый в свете едва зарождавшегося утра пейзаж за ним. Какой я стану, если Хильдегу свернет мне мозг набекрень? Будет ли иметь для меня хоть какое-то значение, что и кто вокруг? Перестану ли испытывать все то, что внезапно открыла в себе к Риэру? Насколько другой стану? Останется ли что-то от меня? Впрочем, стоит ли об этом волноваться, учитывая, как я взбесила свою противницу, и она наверняка теперь предпочтет меня прикончить. И может, так даже лучше, чем стать бездумно подчиняющейся куклой в ее руках? Не хочу я всего этого. Не хочу. Ну почему я?

Стиснув зубы, я повернулась к альфе и потянулась к нему, желая поцеловать и вовлечь в виток похотливого безумства, что стало нормой между нами, пока все это еще мне было доступно.

— Нет, — мотнул головой Риэр.

— Нет? — даже опешила я.

— Я не трахаю женщин в утешение, пупс, — откровенно грубо ответил альфа, останавливая машину, — только ради удовольствия. За психологической помощью и сопли подтирать — это не ко мне.

— Скотина, — рыкнула я, заводясь, рывком открыла дверцу и вывалилась наружу.

— Ага, не благородный лыцарь в металлоломе точно, — цинично скривился Риэр, тоже стремительно покидая салон и обходя машину.

— Мог бы хоть притвориться, — повысила я голос, чувствуя, как слезы подступают к глазам.

— Чтобы утешить напоследок тебя несчастную, всю такую погрязшую в отчаянии? — фыркнул он презрительно, поднимая градус моей обиды. Вот же сволочь бесчувственная, — Уж прости, пупс, притворяться ради тебя не намерен ни сейчас, ни впредь. Не заслужила.

— Ах ты… — Меня как в спину пихнули, когда я бросилась на него, желая разодрать его наглую рожу.

Естественно, он оказался быстрее и ловчее меня и, перехватив руку, крутанул, используя инерцию, и с силой бухнул на капот, вжимая в него лицом и наваливаясь сам сверху так, что едва могла вдохнуть. Чистейшая ярость полыхнула во мне, и я шарахнула по железу кулаками, сминая его и заставляя лопнуть лобовое стекло. Но кроме ярости по каждой клетке тела врезало взрывным, удушливым возбуждением, заставляя выгнуться под ним, вжимаясь еще сильнее в упершийся между моих ягодиц стояк.

— Вот это моя девочка, — хрипло пробормотал Риэр, сдирая с меня штаны вместе с трусами. — Вот это моя дикая женщина.

— Сука ты, — огрызнулась я через плечо, борясь между желанием двинуть ему с локтя и потребностью немедленно ощутить его в себе.

— Давай, пупс, злись, — хрипел он, освобождая свой член и пристраиваясь, — злись, моя хорошая. А ныть и сдаваться не смей.

Влаги во мне было еще недостаточно, и в этот раз его проникновение оказалось более болезненным, чем прежде, но именно это мне было необходимо прямо сейчас. Я рычала, царапала металл, заходилась в воплях и грязных ругательствах, пока Риэр жестко таранил мое распростертое под ним тело снова и снова, натягивая волосы до хруста в шее. С дикой мощью, заставляющей выть в агонии мои мышцы и кости, на безумной скорости, выносящей все дерьмо из моего мозга. А когда меня накрыло жесточайшим, опустошительным оргазмом, в который он втянулся вслед за мной, я проорала в пространство все свое отчаяние, и оно покинуло мои мысли, как яд покидает кровь. И внутри наступила тишина.

— Спасибо, — пробормотала я, совершенно обмякая.

— Всегда пожалуйста, мой злобный пупсик, — еще тяжело дыша, ответил Риэр и, застегнувшись, поднял меня, потащив как есть, с голой задницей к дому. — И врать тебе я никогда не буду. Ни по какой причине. Считай это официальным заявлением.

Пока я приводила себя в порядок в ванной, слышала, как Риэр пересказывал все последние события Саю.

— Двоедушный пообещал быть как можно быстрее, — сообщил мне он, хмурясь. Пахло от него досадой.

— Что? — спросила я, всматриваясь в его лицо.

Поесть мы обосновались на широком подоконнике. Снаружи зарядил монотонный мелкий дождь. Очевидно, осень решила, что достаточно скомпрометировала свою репутацию последними несколькими теплыми солнечными днями, и активно взялась ее восстанавливать.

— Исайтари сказал, все фото и видео со спутника и дронов показывают, что поселение Хильдегу в районе Индигарки покинуто. Наблюдение продолжат сегодня, наземные команды туда доберутся только к вечеру, чтобы убедиться окончательно, но на данный момент окрестности совершенно пустынны.

— Но мы ведь и не ожидали, что они будут сидеть и дожидаться, пока мы явимся к ним и за ними?

— Я бы от такого не отказался. Одно жесткое противостояние — и делу конец. Хотя это было бы, конечно, скучно и без интриги.

— Прямо сейчас я начинаю обожать скуку. Никогда в жизни так не хотела простоты и обыденности, — проворчала я. — Итак, выходит, что Хильдегу могут быть где угодно, в том числе практически под нашим порогом.

— Не думаю, что она перейдет к решительным действиям раньше, чем сможет подавить тебя и замкнуть энергетические круги. Только глупый полководец перейдет в наступление, не будучи уверенным на все сто в своих бойцах.

Мой телефон, забытый в спальне затрезвонил. Взглянув на экран, я узнала личный номер моего нового шефа и скривилась. Мои отгулы закончились еще вчера.

— В чем дело? — спросил Риэр.

— Считай, я безработная, — вздохнув, бросила гаджет обратно на постель. Да и плевать. Когда стоит вопрос, выживешь ты или нет, проблема наличия у тебя рабочего места как-то меркнет.

— Я бы все равно не позволил тебе туда вернуться, — отмахнулся альфа. — Ты теперь мой партнер, помнишь?

— Помню, чтобы это ни значило, — улыбнулась я.

Скрежет из рации заставил меня вздрогнуть. Выслушав каркающие звуки, смысла которых я не смогла разобрать, альфа изумленно приподнял бровь, глядя на меня.

— Хм-м, у нас неожиданный визитер. Вот уж не думал, что он рискнет явиться. — Я вопросительно посмотрела на него. — Твой так называемый друг Витрис. Просит о встрече с тобой.

— И что мы будем делать?

— Ты мне скажи, — недовольно пробурчал Риэр. — Он не меня видеть хочет.

— Не знаю, о чем с ним можно разговаривать после его поступка, но, раз пришел, можно и выслушать.

На самом деле, только услышав имя посетителя, я ощутила щемящую боль в груди. Все же на какое-то время засранец умудрился занять некое место не только в моем ежедневном расписании. Я привязалась к нему и, как ни крути, доверяла в очень большой степени.

Риэр безразлично пожал плечами и отдал приказ пропустить Витриса на территорию.

— Никакой машины, — рыкнул он. — Пешком пусть топает.

Спустя минут десять рыжий появился на поляне перед домом. Он шел, ссутулившись и втянув голову в плечи, ежась от капающего за шиворот куртки холодного дождя. Даже издали его лицо выглядело мрачным и изможденным. Альфа вывел меня на крыльцо и неожиданно, властно захватив пятерней затылок, поцеловал глубоко и подчеркнуто подавляюще. Ох уж мне эти оборотни с их любовью к наглядной демонстрации прав и принадлежности. Сама теперь такая.

— Стой там и говори, зачем пришел, — оторвавшись от меня, приказал Риэр, когда Витрис оказался в нескольких метрах от крыльца.

Мы были укрыты под навесом, а рыжего хозяин намерено оставил под дождем. Как будто и так посыл "тебе здесь не рады" был недостаточно очевиден.

— Альфа, — сухо кивнул Витрис Риэру, приветствуя, хоть и смотрел в этот момент на меня, — Аврора… я пришел сказать, что сожалею о том, как все обернулось между нами.

Риэр презрительно фыркнул, я промолчала, а Витрис гулко сглотнул, опустил глаза и продолжил:

— Я не… не понял сразу, что ты сделала для меня… со мной. Напомнила о том, как быть снова человеком и испытывать на себе обычную душевную теплоту от того, что на свете есть кто-то, кому не наплевать на тебя… чье присутствие или отсутствие неожиданно значимо. Теперь мне так сильно не хватает этого.

— Ты ей щедро отплатил, говнюк, — рявкнул Риэр, прежде чем я успела открыть рот.

— Я сказал, что сожалею, — огрызнулся парень. — Я трус и слабак, всегда им был, но больше не хочу.

— Да ты охренел на меня еще и скалиться, — взвился альфа, двинувшись на Витриса, но я, как можно незаметнее, вцепилась в его ладонь, прося не обострять.

— Твои извинения я услышала, принять их или нет — пока не знаю. Если на этом все, то тебе лучше уйти.

— Не все. Не все, — торопливо возразил рыжий. — Я пришел не с пустыми руками. У меня есть информация. И я могу помочь вам установить точное местонахождение того, кто является в сны Авроры.

— Той, — машинально поправила я, заработав свирепый взгляд от альфы.

— Ты держишь нас за идиотов, готовых поверить хоть единому слову предателя и труса? — с убийственной насмешливостью спросил Риэр.

— Верить или нет — вам решать. Но хотя бы выслушать меня ничего вам не мешает.

— Что взамен? — жестко спросила я.

— Ты просто попробуешь перестать меня ненавидеть, — посмотрев себе под ноги, ответил Витрис. — Типа моя реабилитация.

— Я не ненавижу тебя, а была разочарована, но это моя ошибка и стала мне уроком. Так что…

— Ну наплевать, — озлился парень. — Значит, я помогу просто так. Разве это не по-человечески?

Я взглянула на Риэра, передавая право решить ему. Во-первых, он тут хозяин, а во-вторых, мои эмоции сейчас слишком сумбурны, чтобы на них полагаться.

— В дом заходи, — приказал альфа рыжему, не потрудившись снизить уровень презрения в своем тоне. — Посмотрим, с чем ты пришел.