ГЛАВА 68. КРАЙ

Развернувшись, Риэр пошел обратно к месту сбора. А я, сжав кулаки, судорожно соображала, какой довод мог бы заставить его передумать. "Пойми, дорогой, на территории моих снов твои правила не действуют, и там ты мне никакой не защитник, я сама за себя" — сейчас однозначно был бы не лучшим, хоть и честным. Как же, блин, сложно с этими мужиками. Особенно с такими вот, старыми огнедышащими драконами, по самые уши набитыми шовинистическими принципами. Нет, я ни секундочки не феминистка и в гробу видала всю эту "имею права все решать сама" ерунду. Кто-то хочет взять меня на ручки и заслонить от летящей в голову пули? Так я только "за". Уж в таком противостоянии точно с удовольствием постояла бы за широкой спиной моего альфы, а потом долго и с чувством зализывала бы его раны и вознаграждала за победу самыми непристойными способами, но черт. Наша ситуация не предусматривала моего неучастия, какой бы идиотской идеей это Риэру ни казалось.

— Риэр, прошу, послушай меня, — ухватила я его за локоть.

— Наслушался, — рыкнул он и дернул руку из моего захвата, а я, споткнувшись, неуклюже полетела вперед и растянулась бы на земле, не поймай он меня, как котенка, за шиворот.

— Господи, и это моя воительница, — закатил он глаза с тяжким вздохом. — Ну куда ты лезешь, Рори?

— Ну а как быть? — не постеснявшись добавить в голос жалобности, вопросила я. — Я ей нужна, и за мной она приходит, не за тобой, Риэр. Будь по-другому, думаешь, я с удовольствием не уступила бы тебе право разобраться со всем самому? Да быстрее, чем ты сказал бы "пожалуйста".

— Ага, значит, никогда, ибо это словечко не из моего лексикона, — фыркнул Риэр, и я чуть не пустилась в пляс, ощутив, что его попустило. — Ты сама-то веришь в свою уступчивость? Я отродясь никого упертее не встречал, пупс. Любой осел по сравнению с тобой — идеально покладистая няха.

— Может, все дело в том, что я задницей чую, что в чем-то права? — наклонила я голову, честно заглядывая ему в глаза.

— А того, что за упрямство твоей заднице скоро прилетит не по-детски, она не чувствует?

— Шлепать взрослых людей непедагогично.

— Зато офигенски эротично, — уже совсем беззлобно огрызнулся альфа. — Ты бы одобрила, поверь.

Теперь настала моя очередь глаза закатывать. Нет, ну кто о чем, а вшивый о бане. Хоть камни с неба и геенна огненная вокруг, а этот мужик найдет повод завести речь о перепихе. И почему только мне это настолько нравится?

— Ты только представь, как было бы здорово, если бы у меня выгорело, — погладила я его по груди и, привстав на цыпочки, потерлась носом о колючую щеку.

— А представь, как оказалось бы НЕ здорово, если бы выгорел твой разум, — проворчал он и, почти напугав меня, схватил за волосы на затылке, не поцеловал, покарал губы жестким напористым кратким касанием и прижался лбом к моему. — Пойми ты своей головешкой бестолковой: если и хочешь вступить в противоборство, то нельзя это делать без подготовки и уверенности, что победишь. Глупее нет, чем атаковать, надеясь, что прокатит на дурницу, женщина.

— А ты всегда поступал только так?

— С того момента, как достаточно поумнел и набил шишек, да. Просто прикинь, что ты своим выпадом дала понять этой сучке Хильдегу, что готова драться. А на деле — ни черта не готова. И в следующий раз, когда решит залезть в твою голову, она уже не будет осторожничать и навалится с намерением или уже подмять под себя, или разрушить. Никаких полумер, игр и уговоров больше. Я бы действовал именно так. Ты бросила ей хренов вызов, дав открытый отпор, пойми.

— А что мне было делать? Подчиниться? — дернулась я из его объятий, но он стиснул крепче, не отпуская.

— Ускользать, Рори. Нам нужно время, а значит, для тебя единственная тактика — это уклонение, до тех пор, пока мы действительно не будем готовы нанести единственный и окончательный удар. Я воюю только так, пупс.

Альфа отпустил меня, взял за руку, и мы пошли обратно, хотя сейчас гораздо медленнее, будто решили прогуляться в этих куширях перед рассветом, а не ходили наорать друг на друга по-быстрому.

— Ну а я до некоторых пор вообще не воевала, — пустилась я в объяснения. Черт, почему так приятно идти с ним, держась за руки, словно детсадовская пара? — Откуда мне было знать? Она надавила — я вышла из себя и среагировала. Что мне было делать? Заискивать перед ней? Все произошло слишком быстро и на чистых инстинктах.

— Повторюсь: от тебя даже не пахло страхом, Рори, иначе я сразу бы тебя разбудил. Значит, ты перестала ее бояться и испытываешь только агрессию, — ворчал альфа.

— Разве это не хорошо? — удивилась я. — А как же там "страх — плохой советчик", "глаза боятся — руки делают" и все тому подобное?

— Ерунда, женщина. В моем мире интуитивный страх — это вещь, которую нельзя игнорировать, он часто подсказывает, как действовать, чтобы выжить. Бояться — разумно и полезно, или вовремя не заметишь, как собственная самонадеянность и злость завели тебя в ловушку. Все эти пафосные слова про безрассудную храбрость оставь людям. Даже в их мире эта фигня не особо-то работает, но им нравится себя вводить в заблуждение всякой высокопарной хренью. Я не вижу повода восхищаться чьей-то героически тупой гибелью, мне ближе к шкуре выживание, несмотря ни на что.

Мы выбрались обратно на берег, застав ребят, послушно рассевшихся за столами в ожидании нас, и нервно расхаживающего Уравнителя.

— Ну, блин, наконец-то они закончили рычать друг на друга, — недовольно проворчал он.

— Не думаю, что мы действительно когда-то совсем закончим с этим, — хмыкнул Риэр и, опустив свою лапищу, стиснул мою ягодицу так, что я едва сдержала писк. — Повезло же мне.

— Пока вы там ерундой занимались, кое-то тут работал головой, — самодовольно заявил Михаил.

— Жрал, что ли? — фыркнул альфа. — В такую рань?

— Вот, кстати, насчет поесть и хлебнуть кофе, раз спать уже не судьба, — это хорошая идея, но сначала о деле. У меня есть версия, почему во сне у тебя сработало заимствование энергии у, так сказать, более вышестоящей особи в Сонмище, а у Ярослава с тобой — нет.

Я посмотрела на Риэра, ожидая, "обсуждение закрыто" заявления, и готова была уже открыто при всех упрашивать его. Вместо этого он обхватил меня за плечи, прижимая к себе, и кивнул Михаилу.

— Мы тебя слушаем.

— Ваша конкретная э-э-м… ячейка Сонмища замкнута на тебе, Аврора, — Уравнитель стал снова мельтешить перед нами, расхаживая туда-сюда и дергая себя за один из дредов, — то есть все присутствующие признали твое право на лидерство добровольно, на сознательном и на бессознательном уровне, и даже тот парнишка, что ушел, он не восстал против тебя, просто устранился от борьбы, и ты его отпустила. И моя идея состоит в том, что благодаря этому вы стали неким закрытым сообществом, в котором все потоки силы способны передвигаться лишь от них к тебе, но никак не обратно. Они исключительно однонаправленные. С этой бабой Хильдегу у тебя диаметрально противоположная ситуация. Скажем, Мурат, который покусал всех твоих связанных и тебя, сам тоже являлся частью одной из ячеек Сонмища, созданного лично этой стервой. И оно исправно работало, до тех пор, пока ты не влезла и не заняла его место.

— Я не влезала, оно само… — начала я, но Уравнитель на меня раздраженно цыкнул, заработав в ответ глухой рык Риэра.

— При этом подчиняться ты не собираешься, и получается, что из-за вот такого сопротивляющегося звена предыдущий круг разомкнут, — просто продолжил, пребывающий на своей волне Михаил. — Энергия не закольцевалась на Хильдегу, причем, очень может быть, не только в твоем обособленном случае, но и для остальных, входящих в Сонмище Мурата. А они, в свою очередь, могли создать черте сколько своих ячеек, и каждая из них теперь является причиной оттока собственной силы организаторши.

Я нарисовала у себя в голове всю эту многоуровневую конструкцию из колец и ячеек и почесала ухо.

— Тебе не кажется, что это очень масштабно? — для одной маленькой меня уж точно до фига предполагаемого ущерба.

— Нет, Аврора, это логично и многое объясняет.

— М?

— Вот скажи, на кой черт ей так упорно долбиться в твой разум, настаивая на подчинении тебя и пары десятков щенков, когда у нее в распоряжении есть десятки, а то и сотни других исправно работающих ячеек Сонмищ? Только из-за печати Исайтари? — Михаил театрально закатил глаза и фыркнул, стремясь передать значимость своих слов. — Ну так, на мой взгляд, без обид, тут овчинка выделки не стоит, чтобы тратить на упертую тебя силы и время. Легче забить и сосредоточиться на главной цели. Но если рассматривать это с моей точки зрения, то ты рисуешься не частной мелкой неувязкой, незначительным сбоем местного характера, от чего можно с легкостью отмахнуться, а гигантской такой проблемищей почти глобального характера. И этой ночью все стало намного хуже.

— В смысле?

— До этого ты была просто дырой, в которую свободно утекала ее энергия, чем можно объяснить вспышки бесконтрольного раздражения столь терпеливой в остальном бабы. Но ты теперь еще и умудрилась продемонстрировать, что способна развернуть поток силы по собственной воле и воспользоваться против нее же. Короче, это охрененный пипец, Рори, и полная задница. На ее месте я бы костьми лег, чтобы нейтрализовать тебя немедленно. Просто уверен, что ты на данный момент в списке ее приоритетов по устранению.

— Фраза: "А я тебе говорил" будет сейчас излишней, — глухо пробормотал Риэр. — Хотя использовать слово "дыра" я бы поостерегся.