ГЛАВА 67. ОБЛОМ

— Поехали, — скомандовал Риэр, открывая передо мной дверцу своего внедорожника.

Я прекрасно видела, что для него мое умолчание было не то что некомфортным, а просто медленно подбешивало, но очень боялась, что начни он из чистого упрямства оспаривать каждое мое и так иллюзорное умозаключение или требовать подвести под него доказательную базу, я и сама потеряю уверенность. В конце концов, у меня ведь и правда только интуитивные смутные догадки и ничего больше.

Ехали мы меньше пяти минут через густой пролесок, но дорога была хорошей и нисколечки не трясло. Впереди замаячил огонек, а за ним еще несколько. Оказалось, прямо между деревьев стояли симпатичные небольшие коттеджи по обе стороны от дороги, а огоньки — это небольшие тусклые фонари над каждым крыльцом. Навскидку с каждой стороны было около десятка. Проехав еще немного, машина вкатила на большую поляну, посреди которой блеснуло озеро с деревянным настилом пирса, а по берегу виднелись столики. Прямо клуб загородного отдыха. Я аж подпрыгнула, когда еще на аллее между домами Риэр стал жать на клаксон, разрушая ночную предрассветную тишину ревом гудка, и прекратил, только когда мы остановились на берегу. Я бы заикой стала, если бы меня так будили.

— Мы могли бы сделать это деликатнее, — тихо сказала я, прекрасно понимая, что это глупость. Где Риэр и где деликатность?

— Лучше помолчи, — зыркнул на меня он, — не то я все же вытрясу из тебя все. Терпеть не могу участвовать в чем-либо, не имея контроля.

Вначале со всех сторон загорелись яркие фонари, а потом из темноты стал появляться народ. Несколько парней из охраны в черной форме, потом мои связанные, одетые в спортивные костюмы, потому что, видимо, решили, что альфа вызывает их на очередную муштру, и под конец три какие-то полуодетые девицы. Я, изогнув бровь, посмотрела на Риэра, а он невозмутимо пожал плечами.

— Они тут работают. Не сам же я должен следить за порядком в домах.

Ну-ну.

Уравнитель, зевая и кривясь, выполз со своим неизменным телефоном в руках, на ходу что-то печатая.

— Ну и какого черта у нас опять ранний подъем? — скрипуче спросил он.

— Вы нужны Авроре, — ответил Риэр.

— А хоть до рассвета никак подождать было нельзя?

— Чем-то недоволен? — напрягся альфа, причем так ощутимо, что ребята стали неловко топтаться, не зная, чего ждать, а за спиной Михаила тут же нарисовался йети.

— Михаил, а насколько Уравнитель номер два опытнее тебя? — перебила я их, следуя за нитью своих размышлений.

— Откуда мне знать? — обидчиво поджал губы парень. — Она получила способности всего-то на год раньше меня, так что думаю не особо. Решили заменить? Есть время лишнее?

— Тс-с-с, — цыкнула я на него. — То есть я правильно понимаю, что в течение одного года отошли в мир иной сразу два опытных Уравнителя и никого это не обеспокоило?

— А кого должно было? — нахмурился Риэр.

И верно, о чем это я?

— Ладно, вопрос был риторический. А по существу: Уравнители в полной силе почувствовали бы, что эм-м-м… типа, тучи сгущаются и кто-то готовит некий передел мирового уровня?

Михаил вопросительно посмотрел сначала на Риэра, который отрывисто кивнул на меня, и только потом ответил:

— Думаю, да. Даже уверен. Теперь, когда Исайтари помог мне начать видеть под новым углом, я тоже все время ощущаю какое-то неправильное шевеление. Эту фигню невозможно игнорировать.

— Итак, опытных Уравнителей устранили, чтобы не учуяли ничего затеваемого и не вмешались, — подвел черту Риэр, и я посмотрела на него с признательностью за то, что не стал на этот раз вступать со мной ни в какую полемику, а просто поддержал. Я себе аж даже чуть выше ростом показалась. Ведь, если докопаться, это просто мой домысел, и все могло быть чистой случайностью, но он принял мою точку зрения, хотя бы прилюдно. Жирнющий такой плюс.

— Да, — подтвердила я и покосилась на девушек, явно не понимавших, что происходит, — и если исходить из этой версии, то шесть лет назад — это наша точка отсчета начала активных действий Хильдегу. Не могли бы мы избавиться от посторонних, дорогой?

Риэр жестами отправил восвояси и своих уборщиц модельной внешности, смотревших на меня как минимум с недобрым любопытством, и всю охрану.

— Так, теперь у меня вопрос к ребятам, — подошла я ближе к своим связанным: — Кто-то из вас ощущал нечто странное во сне сегодня?

— Я — да, — приподнял ладонь Алексей.

— И я… я… — раздался вслед за ним нестройный хор остальных.

— Я чувствовала, что тебе плохо, даже очень, что-то похожее уже было раньше, — сказала Надя, ежась от прохлады, а может, от воспоминания о видении. — Это тогда, когда произошла та чудная штука, как будто в какой-то момент мы стали как одно целое. Так вот, сегодня этого не было. Ты была частично недоступна.

— Точно, — подключился Вадим. — Я все думал, как это выразить. Я чувствовал, что происходит какая-то гадость, и все внутри переворачивало от стремления помочь, но обратной связи не было.

Вот. Значит, мне не показалось, что сила, которой я запиталась перед броском, пришла совсем не от них.

— Михаил, можно как-то проверить, есть ли возможность у моих связанных брать у меня энергию, а не только наоборот? — мгновенно переключилась я на Уравнителя.

— Рори, чуть поспокойнее, — прошептал альфа, положив мне руку на плечо, и, порывисто повернувшись, я вдруг осознала, что действительно прямо-таки приплясывала от нетерпения на месте. Словно моя кровь стала высокооктановым бензином.

Уравнитель неуверенно почесал затылок и пробормотал:

— Хм-м… Ну давай попробуем. Есть добровольцы?

Ребята переглянулись, не торопясь вызываться, и все время косились на Риэра.

— Давайте я, — выступила вперед Надя.

— Нет, — тут же рявкнул альфа и ткнул в "крабика" Ярослава: — Ты иди.

Я хотела возразить, но вовремя прикусила язык. Парню явно не хотелось ко мне приближаться, когда рядом альфа, но так было даже лучше. Чем меньше у него контроля и больше давление, тем удачнее для нашего эксперимента. Ведь когда я смогла как-то подсосаться к батарейке стервы Хильдегу, прессовала она меня запредельно.

Михаил встал позади Ярослава, чтобы четко указать тому нить нашей с ним связи, и быстро перешел в "рабочий режим".

— Это чертовски неприятно, — скривился парень.

— Поверь, ты даже не представляешь, насколько плохо все было раньше, — пробормотал Уравнитель. — Сосредоточься уже.

— Уже. Я вижу фигню, похожую на бледно-голубую блестящую ленту, она выходит из моей груди и заканчивается в руке Авроры.

— Да, — подпрыгнула я на месте, чувствуя, как появилось покалывание в пальцах и ладонях и медленно покатилось к голове, и скомандовала: — Теперь возьмись за нее и потяни на себя.

Ярослав пытался. Причем очень. Даже нелепо размахивал руками, ловя воздух, сверля наливающимся раздражением взглядом нечто, видимое сейчас только ему. Ничего. Он уже фыркнул разочаровано, готовый сдаться, а я, мысленно попросив у него прощения, посмотрела на Риэра, умоляя не вмешиваться. Он скривился, но кивнул. Сосредоточившись, я тоже нащупала и визуализировала нашу связь, а потом стремительно и без предупреждения обвила горло Ярика в ментальном захвате, начиная душить. Парень сначала замер в изумлении, но, быстро очнувшись, стал бороться. Я усилила нажим, потея и трясясь от усилия и стыда за свои действия. Ярослав, задыхаясь, упал на землю, напрягаясь до предела и стремясь скинуть мой захват.

— Не то, — выходя из себя, зарычала я. — Не защищайся, а нападай, черт тебя возьми.

— Не выходит, Аврора, — крикнул Михаил. — Стоп. Ты его убиваешь.

Смирившись, я отпустила парня. Ярослав, едва сумев вздохнуть, бросился на меня, придушенно взревев в бешенстве. Естественно, он не смог приблизиться, отброшенный Риэром.

— Ярик, прости меня, но так нужно было, — взмолилась я, за что заработала строгий взгляд альфы, и расстроенно плюхнулась на траву. — Ну что за херня? Я смогла провернуть такой фокус с ведьмой у себя во сне. Неужели это все на самом деле было лишь видением и моя идея полная чушь?

— Возможно, если ты просветишь нас, в чем она состоит, то мы вместе найдем ответ на этот вопрос, — с едва скрываемой желчностью заметил Уравнитель.

Риэр уселся на землю позади меня, подтянув между своих ног и привалив спиной к груди, вытер пот с моего лба рукавом своей рубашки.

— Как ни противно мне соглашаться, но здесь он прав, — прошептал альфа мне на ухо.

— А как же эффект неожиданности? И вы сто процентов завалили бы меня контраргументами, начни я объяснять, — возразила я, злясь от того, что противные слезы обиды подступили к глазам. У меня ведь такая оптимистичная картинка в голове сложилась, и все прахом. Ну почему, хоть раз в жизни, не могло прокатить что-то стоящее легко и с наскоку?

Закипая сильнее из-за предательски подрагивающего голоса, я пересказала свой сон во всех подробностях и наконец озвучила свое безумное озарение.

— Я подумала: что, если нам не надо никаких походов и военных действий устраивать, а есть вариант удавить эту заразу на ментальном уровне? Раз на ней все завязано, то и развалится, как только сварю ей мозги вкрутую. Но теперь выходит, что ни черта я ее не достала и это был лишь сон, а может, она вообще мною как-то манипулировала, заставив напасть на Риэра и уничтожить собственными руками того, кто мне помогает, чтобы сломить, когда осознала бы, что натворила.

Альфа, сидевший за моей спиной, становился в процессе все более напряженным, дыхание его выдавало нараставший гнев, а к концу он порывисто отстранился от меня, поднялся, и волны исходящего от него бешенства стали просто осязаемы. Он зашагал в темноту и отрывисто бросил через плечо:

— За мной иди.

Я смиренно поплелась следом, предвидя выговор.

— Ты, блин… — зарычал он и остановился так внезапно, что я налетела на него. — Как, на хрен, вообще работает твоя голова, пупс? Ты хоть на секунду задумалась, насколько не равны у вас силы, прежде чем придумывать этот бл*дский гениальный план и атаковать хоть во сне, хоть наяву Зверорожденную, которая наверняка старше и опытнее тебя в десятки раз? Идиотка.

Зубы сжались, губы дернулись в ответном оскале, но я стерпела. Заслужила.

— Героиней одиночкой себя, мать твою, возомнила? — продолжил бушевать он. — А вспомнить не потрудилась, что мы теперь вместе? О том, что я твой чертов мужчина, а ты моя? Кем я, по-твоему, должен себя чувствовать, когда ты пытаешься взвалить на себя решение подобной проблемы, безбашенно бросаясь в бой?

— Я как лучше… — начала я, но Риэр меня оборвал:

— Никчемным, ненужным куском дерьма — вот как, — рявкнул он. — Придурком и слабаком, позволяющим своей женщине разбираться. Такое место ты мне отводишь?

— Я думала о том, как победить с минимальными жертвами, — огрызнулась я.

— Дура. Надо было думать, чем это может обойтись для тебя. Если Хильдегу за эти годы напичкали "своими" обращенными все стаи, то и решать проблему всему сообществу оборотней в целом, а не одной едва обращенной девчонке с манией величия.

— Считаешь, я не знаю, как они ее решат? Убьют всех обращенных за последние пять-шесть лет — и делу конец, — закричала я в ответ.

— Если таков выход…

— Прекрати. Я даже слышать о таком не хочу. Это сотни жизней ни в чем не повинных людей, до тебя это хоть доходит? Или совсем плевать? Это же обращенные, никто, пустое место, правда? Чем ты тогда отличаешься от этой суки?

— Тем, что меня волнует, выйдешь ли из этого гадства живой ты. До всего остального мне нет дела.

— Ты врешь. Ты не такой.

— Испытай меня и узнаешь.

— Столько жизней…

— Заткнись, пупс, и слушай меня внимательно. Я тебе четко сказал — бабам в драке делать нечего. Есть идеи — озвучивай мне, и я решу, пригодны они или нет. Еще раз попробуешь сунуть глупую башку в петлю, и увидишь, как легко я могу запустить долбаное избиение обращенных младенцев как превентивную меру без малейших угрызений совести. Поняла?

— А ничего, что главное действующее лицо в этой драме тоже женщина? — уперлась я.

— Это другое.

— Почему?

— Потому что ты ей ни разу не противник. Ты жертва, которую мы пытаемся спасти, ясно? — Я открыла рот, чтобы возразить, но Риэр накрыл его ладонью: — Тебе ясно.

Я кивнула, но это не значит, что согласилась. Я не жертва.