ГЛАВА 72. ПОБЕГ

— Попейте чайку, дамы, — посоветовал нам Исайтари, когда мой бывший почти друг появился. — Эта часть процесса не стоит вашего внимания.

Для разговора они с Риэром вышли на крыльцо, но, естественно, мы с Машей не отказали себе в удовлетворении желания приоткрыть окно в гостиной, чтобы прекрасно все расслышать.

Инструктаж Витриса выглядел более чем обыденно. Пойти на встречу, отдаться в руки коварных вербовщиков, добраться до места, разведать обстановку, послать сигнал, сидеть и ждать, когда придут и вытащат. Все. Никаких эмоций, ободрения, воодушевляющей речи "мы в тебя верим, сынок". Как в магазин его за хлебушком посылали, а не в логово зла, собирающегося перевернуть мировой порядок. Все же мужики — бесчувственные чурбаны.

— Маш, вот тебе не кажется, что как-то у них все просто. Пришел, увидел, настучал — и настали нам всем счастье и покой, — прошептала я.

— Если подумать, в принципе, все так и есть. Хотя соглашусь, звучит скучновато, без огонька и интриги, — тоже тихо ответила мне подруга, пожимая плечами. — Вот ты сильно разбираешься в том, как подобные э-э-эм… спецоперации проходят?

— В кино сто раз видала. Там все реально брутально и с пафосом. Дядьки с суровыми лицами гнутся над картами и много трандят о каких-то оперативных данных.

— Ну, жизнь-то не кино, Рорик, — хмыкнула она. — И к тому же этот рыжий — мутный персонаж, особо откровенничать с ним и вводить его в курс всех планов как минимум глупо.

— Могу я перекинуться парой слов с Авророй наедине? — донеслось с крыльца. Видимо, инструктаж был окончен и Витрис хотел попрощаться.

— Это право надо еще заслужить, — отрезал альфа.

— А когда вернусь, даже позволишь нам общаться? — Кажется, рыжий опять слегка дергал Риэра за хвост. Да что с ним такое?

— Ты сначала вернись, щенок. И тогда я подумаю.

— Аврора не позволит решать за нее. А тебе, альфа, своевольная женщина ведь как серпом по яйцам, да?

Да что это за навязчивая идея с моим гипертрофированным свободолюбием? Да, я терпеть не могу, когда давят и помыкают, но и не дура, чтобы отказываться от того, что мужчина решает за меня проблемы. Иначе зачем вообще тогда он рядом, если все сама и сама? Я догадалась: Витрис был уверен, что я слышу разговор, и сказанное предназначалось скорее мне, нежели Риэру. Вот сейчас кто-то опять допросится, спровоцировав альфу на жестокость и грубость, и произойти это должно на моих глазах. Очень уместное поведение — лаяться без повода, используя чужую вспыльчивость в своих целях. Стало как-то неприятно, и, несмотря на свой измордованный вид, Витрис вдруг стал вызывать еще меньше сочувствия. Однако вместо того чтобы разозлиться, мой мужчина насмешливо фыркнул:

— В твоей заботе о моих яйцах есть, конечно, нечто трогательное, но, уж прости, это нездоровая херня. А насчет своеволия… В исполнении Авроры оно меня жуть как заводит, так что нигде не жмет и не колет. Топай давай, герой-одиночка.

Спустившись с крыльца, Витрис оглянулся, убедился, что мы с Машей так и торчим у окна, и, одарив меня нечитаемым взглядом, ссутулился и пошел в сторону ворот. Риэр же с Исайтари не вернулись в дом, а пошли и сели в хозяйский внедорожник, стоявший в метрах десяти от крыльца.

— Ну и чего они? — спросила я Машу, прижимаясь щекой к холодному стеклу и наблюдая за сдержанными движениями явно обсуждавших что-то мужчин, которые периодически кому-то звонили.

— Ты же не ожидала, в самом деле, что нас посвятят во все подробности? — пожала она плечами. — Мужики с самого начала вознамерились подпускать нас ко всему ровно так, чтобы избежать прямых конфликтов и не навредить делу. Их не переделаешь, и на фига пытаться?

— Но в моем-то случае подпускать или нет — не в их власти.

— Поверь, ты еще удивишься. Вряд ли Исайтари "вдруг вспомнил" про этот обрядец. Этот демоняка ничего не забывает, и ничего "вдруг" у него не бывает, — усмехнулась Маша. — Кстати, как это работает? У вас с Риэром были весьма забавные лица.

— Еще толком не поняла. — Я вспомнила все ощущения во время постановки печати. — Вроде как вижу себя его глазами и узнаю, что он думал и чувствовал ко мне. Ну, знаешь, как будто на мгновения оказываюсь в его шкуре. Пока, конечно, все это касалось самого начала нашего знакомства. Могу сказать тебе, что это познавательно, хотя и довольно раздражающе. Сразу вспомнила, как он бесил меня своими заносчивостью и непробиваемым козлизмом. А с другой стороны, прежнее впечатление немного сглаживается. Короче, все странно, но очень интересно.

— Хм-м… а то, что он видит все, что ты думала и чувствовала, не пугает? — от любопытства Маша слегка закусила губу.

— Я как-то не особо сдерживалась в выражении своего мнения относительно его поведения, — качнула я головой, правда, не слишком уверенно. — Но я уже все равно имела дурость признаться вслух, что влюблена в него, не вижу смысла рефлексировать о том, что он воочию увидит, как я к этому пришла.

— Отчаянная ты, Рорька, — обняла меня за плечи Маша. — Я вот пару лет отказывалась и самой себе, и Саю признаваться. А у тебя раз и готово. И сейчас вот думаю: если мой хитрый возлюбленный умолчал об этом обряде, то, возможно, ему есть что от меня скрывать? То есть я не наивная и понимаю, что до меня он прожил ой как долго, не с нас его жизнь началась, но… на нас ли она замкнулась?

— Ты чего? — развернулась я, опешив. — Чего себе напридумывала?

Маша посмотрела на меня грустно и с неприкрытой уязвимостью.

— Любой, у кого глаза есть, увидит: для Сая ты — все, — с горячей убежденностью уверила ее я. — Он ради тебя все что угодно сделает.

Ага, горы свернет, шантажировать будет без зазрения совести, прибьет без раздумий, в оборотнячую войну встрянет, простит любую наглую манипуляцию от тебя… — список бесконечен.

— Не все, Рорь, не все, — печально покачала она головой.

Ребенок. А еще демон, которого Исайтари не выпускает в ее присутствии на первый план. Что, если это все связано и запутано на гораздо более глубинном уровне, чем уже озвучено?

— Пупс, собирайся, мы уезжаем, — прервал нас властный голос вошедшего Риэра. А я себе поставила галочку обязательно вернуться к этому разговору. Причем не только с Машей, но и с Двоедушным, пусть даже это могло быть чревато для меня. Этот мужчина должен понять, что есть проблемы, которые не рассасываются сами собой. Если вопрос с ребенком в их случае неразрешим в принципе, то разве не справедливо будет сказать об этом Маше со всей честностью? Ради любимых женщины отказываются от очень многого. Сами, по своей воле. А вот давление обстоятельств и отказы вызывают желание бороться. Может, полная, хоть и беспощадная откровенность — это единственный способ прекратить борьбу?

— Аврора, ты меня слышишь? — окликнул меня альфа. — Собирайся. Кстати, кота придется оставить.

— Дорогая, мы тоже отбываем, — с лучезарной улыбкой сообщил Исайтари.

— Погодите, а объяснить вы ничего не хотите нам? — нахмурилась Маша.

— По дороге домой у нас будет достаточно времени, — невозмутимо ответил ей полудемон, настойчиво предлагая взять его за руку.

— Именно, — подтвердил Риэр. Надо же, как спелись.

Поторапливая, он сам стал забрасывать вещи в мою сумку. Маша еще раз обняла меня на прощание, одарив нарочито оптимистичной улыбкой.

— Веди себя прилично, — наказал перед выходом Риэр недоумевающему Барсу.

— Правильно ли я понимаю, что ты совершенно не доверяешь Витрису, его план — полная пустышка, и считаешь, что теперь нам не безопасно на твоей территории? — спросила я, когда мы на пугающей скорости помчались по гравийке.

— Пупс, вот у тебя интересная манера задавать вопросы, — хмыкнул альфа. — И… да, не совсем и не в том дело.

Я моргнула, соображая, что он ответил на все в порядке очередности.

— Почему?

— Почему не доверяю? Потому что он слабак, Рори, и это абсолютно неизлечимо, — прозвучало весьма категорично, и как бы ни хотелось поспорить с этим утверждением, я промолчала. — Пункт второй: шила в мешке не утаишь, и всем в обществе оборотней известно, что Витрис долгое время был вроде как под моим покровительством. Вербовщики не идиоты, они его ни за что не повезут к этой сучке. Поэтому никто не собирается отслеживать его передвижения, а вот с них глаз не спустят. И делать это будут не мои подчиненные. Оборотней вообще больше ни к чему в этом деле мы не допускаем.

— Ты и своим уже не доверяешь? Никому?

— Рори, дело тут не в вопросе доверия в чистом виде, — альфа резко вывернул на трассу. — Как я могу знать, что кто-то уже не живет со свернутым набекрень мозгом? Они и сами могут этого толком не знать.

— Михаил мог бы проверить…

— Сотни оборотней, работающих на меня? И как скоро о таком странном событии понесутся сплетни?

— Глупость сморозила. Так мы поэтому уехали?

— Не совсем, — снова уклончиво ответил Риэр, и я поняла, что пока большего не добьюсь.

— А мои связанные и Уравнитель? Они по-прежнему в игре? — Блин, что за тупая формулировка, — Ведь мы просто бросили их и умчались, надо же было хоть что-то объяснить.

— Пупс. Можешь ты хоть иногда быть эгоисткой и думать только о себе? — раздраженно глянул на меня Риэр. — Ни черта с Уравнителем не будет и со щенками тоже. Пусть себе пока свежим воздухом дышат.

— А как же все приготовления как минимум к локальному вооруженному конфликту?

— Не переживай, все это им еще пригодится, — отмахнулся он. — Я из них намерен потом настоящую команду головорезов воспитать. А пока им лучше не находиться в непосредственной близости к тебе. Мало ли.

— В смысле?

— В прямом. Если версия Уравнителя верна и из-за тебя образовался такой обширный затык в энергии, то логично предположить, что Хильдегу может хотеть уже просто твоего физического устранения. Потерять один круг, замкнутый на тебе, — это разумная сопутствующая жертва, когда на кону стоит гораздо больше. И кто сказал, что она не сможет "продавить" кого-то из щенков в обход тебя. Короче, я считаю, что немного попутешествовать нам пока не повредит.

— А как насчет сна?

— Призвать их силы ты способна, находясь где угодно, — пожал плечами Риэр.

— А мы едем в какое-то конкретное место?

— Можно и так сказать. — Меня всерьез уже начинали раздражать уклончивые ответы.

— А можно чуть поконкретнее? — нахмурилась я.

— Мы с тобой, Рори, никогда не были на свидании. Так что именно его мы сегодня и устроим. День — свидание со всей полагающейся романтической хренью, — оскалился довольно Риэр. — Сейчас доедем до цветочного, я тебе букет куплю, потом кино, парк с каруселями, ресторан, ночь в роскошном номере. Что там еще показывают в сопливых фильмецах?

Я ошалело лупала на него глазами.

— Ну давай же, помоги мне, женщина, — сердито нахмурился он. — Я вообще-то собираюсь сделать так, чтобы тебе понравилось, но пока смутно представляю как.

— На улице дождь, аттракционы закрыты до весны, а в джинсах с уделанной травой задницей меня в ресторан не пустят, — фыркнула я, начиная расплываться в глупой улыбке. — Ну, а с другой стороны…