ЭПИЛОГ

— Итак, господа альфы России и ближайшего зарубежья, позвольте мне объявить наш первый инновационно-законодательный съезд открытым, — разнесся звонкий голос стоящей на трибуне большого конференц-зала бизнес-центра "Небеса" Рори, и изображение на экране повторило ее движения, позволяя разглядеть каждую мельчайшую черточку ее лица, а особенно безмятежно-кровожадную улыбку, от которой у меня потяжелело в паху.

Вот она, моя дерзкая девочка, моя муха-жигалка, моя адская саблезубая киска. Стоит перед целой толпой взирающих на нее с неодобрением или вовсе с откровенной ненавистью альф расслабленная, преисполненная уверенности в своих силах и праве перевернуть многовековые устои.

— Думаю, вы заметили, что я не назвала вас "глубокоуважаемыми альфами", и это не случайно. Все потому, что я и мои единомышленники не считаем, что все вы достойны уважения по умолчанию. Если быть точной, то большинство собравшихся его совершенно недостойны.

В зале послышалось многоголосое рычание и возмущенный гул, и несколько альф с гневным видом вскочили со своих мест.

— С какой стати мы должны вообще слушать эту обращенную сучку, да еще терпеть от нее оскорбления, — заорал один из "делегатов" и развернулся на месте, чтобы покинуть зал, но я, глядя на него прямо и приподняв верхнюю губу, отступил от колонны, которую до сих пор подпирал плечом, и мое движение отзеркалили еще трое парней из числа связанных Рори, намекая на возможные травматические последствия от внезапных перемещений.

Моя красавица даже не изменилась в лице, терпеливо ожидая, пока осядет альфа-пена, и, когда их задницы опустились на прежние места, наградила меня краткой благодарной улыбкой-обещанием. Я сглотнул, позволив себе лишь на мгновение пофантазировать, каким образом намерен взыскать исполнение этого безмолвного и совершенно непристойного посула, и снова сосредоточился на ней. Серо-голубое простое, без выкрутасов, платье до колен, светлые волосы в высоком хвосте, легкий румянец торжества на щеках, не вызывающе задранный, но уверенно поднятый подбородок, ни грамма косметики и сногсшибательная аура, расходящаяся от ее изящной крошечной фигурки жесткими волнами, заставляющая кипеть кровь. К моему огромному неудовольствию, не только мою, но почти любого, кто ее ощущал. Что же поделать, свойство нашего вида — испытывать мощные эмоции вблизи кого-то обладающего большей силой. Это вызов и дичайший афродизиак в одном флаконе. Особенно для альф, не привыкших чисто психологически иметь ежедневно дело с кем-либо превосходящим их хоть в чем-то, не говоря уже о том, что это будет женщина. Так что весь гребаный зал пропитан запахом ненависти и одновременно зверской похоти. Каждый сидящий здесь грезит о том, чтобы убить наглую суку, мою великолепную маленькую стерву, и почти каждый давится слюной от инстинктивной потребности еще и подмять ее под себя, трахнуть, устанавливая хоть так свое превосходство. Выкусите, ублюдки, что мое, то только моим навсегда и останется.

— Главная цель нашего собрания — довести до вас, господа альфы, а через вас и до остальных Зверорожденных, что отныне и впредь обращенные не являются рабами-неграми и существами второго сорта вашего мира, не имеющими права управлять своей судьбой, чья жизнь или смерть зависит от ваших прихотей. Теперь мы сами по себе, равны вам во всем и готовы отстаивать это единственным способом, который вы безошибочно понимаете — грубой силой, коей теперь обладаем.

Несколько секунд в зале царила мертвая тишина, в то время как напряжение стремительно росло, делая воздух практически густым маревом гнева, а потом он буквально взорвался ревом, оскорбительными выкриками и возмущенными воплями. Только малая часть собравшихся соизволила сохранить спокойствие, но и они выглядели полными решимости броситься к трибуне и разорвать Рори в клочья. И пусть я знал, что любого попытавшегося ждет как минимум эффектный обратный полет в толпу, но все равно переместился ближе к своей женщине. Инстинкту защищать свое не прикажешь выключиться, и потребность стать щитом между Авророй и потоком злости, направленной на нее, была непреодолима.

Чтобы собрать здесь всех этих альф понадобилось шесть месяцев подготовки. Приглашения в ультимативной форме, шантаж, откровенные угрозы — мы использовали все, ибо пришли к общему мнению, что заявление должно быть четким, громогласным и одномоментным сразу для большого числа высшего слоя иерархии, иначе мы завязнем на долгое время, путешествуя от стаи к стае, вместо того чтобы начать непосредственное движение к осуществлению основного проекта Авроры и Элегер — созданию собственных команд из обращенных для выявления укушенных, построению убежищ для них и подобия обучающих центров с психологической помощью, чтобы без боли и насилия они могли принять свою новую жизнь. Исайтари был только рад целиком и полностью спонсировать эту их затею, счастливый до невозможности, что заботы о посторонних щенках переключили его подругу с мыслей о собственном потомстве.

— Я очень рада, что мое заявление вызвало у вас столь эмоциональный отклик, — с изрядной долей язвительности продолжила моя женщина, как только орущие поутихли. — Это значит, что мы вами прекрасно услышаны, а не проигнорированы. И из этого следует, что я могу смело озвучить официальное предупреждение: каждый Зверорожденный, который позволит себе придерживаться прежней схемы поведения с обращенными, будет нами вычислен и наказан соответственно тяжести его вины.

— Да ты из ума выжила, — завопил кто-то. — Чтобы обращенные смели что-то диктовать нам, чистокровным, да еще и наказывать нас. Не будет такого никогда.

— Не стоит бросаться такими словами, как "никогда", — Аврора впилась взглядом в скандалиста, и я прекрасно уловил момент, когда она, призвав энергетику своих связанных, ментально ударила в него. Быстро, точно и чрезвычайно разрушительно. Мы с Уравнителем потратили многие недели, обучая Рори управляться со всем наследием Хильдегу, повисшем на ее шее камнем, превращая ее из существа с огромным потенциалом силы, срабатывающим инстинктивно и непредсказуемо, в совершенное живое оружие, способное включаться и выключаться исключительно по собственной воле. И вот наглядный результат. У нее и у самой хватило бы сил садануть этому придурку, но нужна была эффектная и устрашающая демонстрация, так что она сделала все верно. Охренительно великолепна и вся моя.

Альфа упал как подрубленный, хрипя и раздирая ворот рубашки, и стал биться, расшвыривая окружающих, и остановился только тогда, когда мой боевой пупсенок отвела от него глаза, снова улыбнувшись остальным жутковато-невинно.

— Есть еще желающие высказать возражения общего характера, или мы уже готовы перейти к частностям, в том числе и перечислениям конкретных отныне действующих запретов? — ответить ей никто не решился, хотя ярость так и плескалась тут от стены к стене, словно пенная жидкость в стакане. — Ну и замечательно. Тогда основные правила вам озвучит госпожа Элегер.

— Еще одна обращенная сучка, возомнившая себя равной Зверорожденным? — раздался новый выкрик из зала, пока подруга Двоедушного поднималась с ним под ручку на трибуну и подходила к Рори, в то время как Сай удобно устроился на мягком стуле.

— Что это за хрень у тебя на лице? — насмешливо спросил кто-то. Очевидно, не все были в курсе, как выглядят печати полудемона, или кто-то возомнил себя чрезмерно смелым.

Исайтари поднял руку, крутнул кистью в воздухе — и несколько рядов сидевших, из района которых донеслось сие неумное замечание, просто снесло, швыряя альф в потолок и стены. Посыпались осколки светильников и искры, раздались стоны боли. Поднявшись, он с лучезарной улыбкой поцеловал центр ладони Маши и кивнул.

— Дорогая, теперь все присутствующие просто жаждут тебя выслушать.

Я прекрасно знал, что за постулаты намерена донести до собравшихся Элегер, и поэтому опять сосредоточился на наблюдении за Рори. Нет, ни черта не наблюдении. Я ею любовался, буквально млел и нисколько больше этого не стеснялся. Когда женщина действительно достойна искреннего восхищения, то каким бы бруталом ты ни был внутри и снаружи, смешным в выражении своего отношения к ней никогда не будешь. Аврора отрывисто кивала, подтверждая каждую произнесенную Машей фразу, а решительный блеск глаз и весь язык ее хрупкого, но несгибаемого тела транслировал всем вокруг: за каждое сказанное слово она готова сражаться.

Никакого больше использования обращенных в качестве пожизненных рабов в стаях, пушечного мяса, издевательств, насильственного удержания, принуждения к сексу.

Равные права для Зверорожденных и обращенных и равная ответственность за преступления. Если за убийство или оскорбление чистокровного готова отомстить его стая, то за каждым обращенным теперь вся мощь, приобретенная Авророй, и сотни бойцов, которых обучаю я лично.

Умышленное обращение с любой целью отныне запрещено, как и заражение несовершеннолетних. О любом факте случайного укуса или нападения одичалого должно быть немедленно сообщено нашим командам, применение насилия, отлов или своевольное уничтожение так же больше недопустимы.

Все подпольные бордели и закрытые клубы, использующие в качестве секс-рабов недавно обращенных, ждет тотальное уничтожение, а их владельцев и организаторов, а так же альф, закрывающих глаза на их существование на своей или сопредельной территории — смерть.

Дети, зачатые обращенными от чистокровных, имеют все те же права, что и рожденные от Зверорожденных.

И многое, многое другое, разрушающее закостенелые устои общества оборотней, меняющее наш привычный мир настолько, что я точно знаю: будут те, кто не примет этих новых правил даже под страхом смерти, кто из непобедимой гордыни, кто — просто не представляя, как можно существовать вне привычных рамок. Нас ждут годы и годы борьбы, пока хоть что-то всерьез изменится. Когда-то раньше, до появления моей пупсостихии, я и сам, наверное, был бы на стороне консерваторов. Ведь порядок всегда лучше хаоса, а вот о степени его справедливости я просто предпочитал не думать. Меня это не касалось. Но теперь, когда она ворвалась в мою жизнь, все в ней сначала перемешала, а потом непонятным образом показала, как может быть совсем по-другому, по-новому, непредсказуемо, я уже ни за что не смог бы вернуться к себе прежнему. Маленькая упрямая женщина, отказавшаяся терять свою человечность после обращения, чудодейственным образом стала пробуждать ее в окружающих. В сломленном и слабом Витрисе, который теперь в нашем новом обществе отвечал за вычисление публичных домов, принадлежащих Зверорожденным, и реабилитацию молодняка, попавшего в секс-рабство. В Элегер, которая внезапно открыла в себе неиссякаемый источник нерастраченной заботы и потрясающие организаторские данные, способность воспринимать едва ли не каждого вновь обращенного как собственного приемного ребенка. Даже Двоедушный перестал ворчать, что его женщина теперь постоянно занята, причем не им, и все чаще предпочитал своим играм в монополию азартную помощь ей, и его улыбки из сухих и насмешливых стали превращаться в искренние.

А я… Что тут скажешь? Старый ворчливый кобель, альфа без стаи, эгоистичный засранец, которому нет до других дела — это все еще я. Но только это не мешает мне быть и кем-то новым. Самцом, готовым защищать свое до смерти, сварливым и требовательным наставником для новичков, гребаным спасателем, готовым нестись на помощь слабым и подвергающимся унижениям только ради того, чтобы Аврора смотрела на меня так, будто я лучшее, что могло случиться с ней. Ничего этого не происходило бы со мной без нее. Она меня по-прежнему временами бесит, но еще и заводит до умопомрачения, завораживает и заставляет смеяться до слез. Мой пупс, мое изменение, мое новое дыхание, мое перерождение.