Глава 14

* Катарина

— Убери от меня руки, придурок! — рыкнула я, вырываясь из хватки Диего. Он меня подкараулил у лавки и схватил сзади за талию.

— А что так неласково? — ехидно осведомился тот мне на ухо и попытался поцеловать в шею.

Я резко дернулась, рука сама взметнулась и отвесила ему оплеуху. Я даже пощечиной это не могла назвать, просто двинула, куда попала, потому что мне размахиваться было неудобно, из его захвата я до конца так и не вырвалась.

— Эй, ну ты чего⁈ Разве так можно с женихом себя вести.

— И не мечтай, — я все же разжала его руки, сделала шаг в сторону, потом приблизилась опять и посмотрела на него снизу вверх. — Диего, я хочу чтобы ты кое-что понял.

— И что же, дорогая?

— Ты мне не нравишься. Это не кокетство, не попытки набить себе цену, это факт. Я никогда не выйду за тебя замуж. Я на это не соглашалась раньше и теперь не соглашусь. Ты меня понял?

— Мы с твоим братом…

— Стоп! Мой брат не имеет права принимать за меня никакие решения, глава нашей семьи — я. Я не раз говорила об этом и тебе, и твоему отцу. Что мне надо сделать, чтобы вы мне поверили?

— Слушай, но это же несерьезно! Сколько я еще могу тебя ждать? Вот женюсь на ком-нибудь другом, а ты так и останешься ни с чем. А тебе уже девятнадцать. Еще год-два и желающих не найдется вовсе, — осклабился он.

— Вот сделай одолжение, женись. А за меня не беспокойся, — хмыкнула я. Я знала, чувствовала, что Сережа меня ищет, только не понимала, почему так долго.

— Я и хочу жениться. На тебе. Послушай, мы же отличная пара. Я сын городского головы, ты уважаемый в городе человек. Почему нет?

— Потому что ты, Диего, мне не нравишься.

— Подумаешь, нравишься-не нравишься! — возмутился тот. — Я же жениться предлагаю, а не на сеновал!

Вот она, средневековая логика. Нет, в целом он дело говорит. И если бы не муж, который у меня уже есть, и не сама личность Диего, то я бы даже задумалась. Но эти два факта все же перевешивают. Хотя ладно, кому я вру? Средневековые деревенские мужики меня совершенно не привлекали, а для каких-то тяжелых работ их проще нанять, чем выходить замуж. Нет, уверена, что в этом мире есть и приличные люди, но не здесь.

— Диего, послушай, я не выйду за тебя замуж. Это мое последнее слово — вопрос закрыт.

— Нет, выйдешь! — парень сжал кулаки и начал наступать на меня. Вероятно, с целью схватить и все же утащить на сеновал.

— Подумай еще раз, — я старалась говорить спокойно. Старалась, да.

Диего резко выбросил руку и схватил за предплечье, потянул на себя.

— Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, — приблизив свое лицо ко мне, прошипел он.

Эмоции, те, которые я всегда старалась сдерживать, удушливой волной накрыли меня, вытесняя остатки самообладания. Да что этот паразит о себе возомнил⁈ Сейчас я стояла в центре шторма. Побеги, корни, один за одним вырывались из земли вокруг, заполняя собой ближайшие метры. Оплетая ноги и руки Диего. Он попытался их сжечь, но я их вырастила огнеупорными.

Слава богам, что не попытался обжечь меня, потому что тогда я бы его просто убила. Надоел!

— Повтори еще раз, что ты сказал? — мое лицо стало ничего не выражающей маской, я старалась удержать штормовую волну своих эмоций в узде — получалось так себе. Но это было только внутреннее состояние, я знала, что внешне я осталась отстраненной, холодной. — Повтори!

— Рина, слушай, я же по-хорошему хотел, ну что ты ломаешься! — заюлил Диего.

— По-хорошему, значит? Может, — я заставила стебли его сжать еще чуть-чуть, — мне прямо тут решить с тобой этот вопрос?

— Мой папа…

— У твоего папы есть еще сыновья. А вот другого человека, способного вырастить урожай несколько раз в год, чтобы его можно было продать и получить себе пару золотых, нет. Как думаешь, что он выберет?

— Он меня любит.

— Может и так, но мы оба знаем, что деньги он любит больше, — я хищно улыбнулась. — Диего, я повторяю в последний раз. Ты мне не нравишься, замуж я за тебя не выйду, мне такой муж как ты не нужен. Поэтому, отвали!

С этими словами я, еще чуть сжав побеги, приподняла свою жертву. Потом резко их отпустила, позволив парню свалиться кулем у моих ног. Развернулась и пошла обратно в лавку. Идти на рынок больше не хотелось. А дома я подхватила свою походную котомку и пошла в лес.

Надоели все, поживу там пару дней, подумаю. Если бы не Сережа, я бы уже давно отсюда ушла. Но, честно говоря, я уже начинала подозревать, что что-то у него не заладилось. Ему уже девятнадцать, почему он еще не здесь?

Тут было два варианта: с ним что-то случилось или он не знает, где искать. Про то, что он решил в принципе не искать, а нашел себе какую-нибудь средневековую бабу, я старалась не думать, но… Вдруг его заставили на ней жениться, мало ли ситуаций? И он боится теперь показаться мне на глаза.

У меня было ощущением, что он меня ищет, мне даже казалось временами, что он все ближе и ближе. Но что ему мешает прийти в родной город? Он может быть болен, ранен, у него память отшибло? Или, не знаю, он записался в армию, стал служителем культа или его отправили на каторжные работы, взяли в плен, в рабство.

Слишком много вариантов. Слишком много грустных мыслей. Слишком часто я в последнее время думала, что мы уже не встретимся.

Мне не хотелось думать, хотелось просто лечь на мягкую подложку из опавшей листвы и полежать, глядя в бескрайнее синее небо. Где-то там мой родной мир, дядя, родители мужа, его сестра с племянниками. Мы тоже планировали детей…

Я думала, дождусь его из очередной командировки, и мы займемся этим вопросом. Как раз в это время я могла немного отодвинуть дела, карьеру, чтобы родить. Но случилось то нападение, я поехала спасать мужа и оказалась в итоге здесь. Одна.

В городок я вернулась только через пару дней, когда окончательно успокоила свои мысли и чувства. А то мне после того разговора хотелось и Диего, и тупого братца, и городского голову порезать на ленточки.

— Уже вернулась? — спросила меня наша новая жиличка. Брат женился не так давно на дочери своего начальника — владельца отары овец.

Я была даже рада, потому что сначала брат клинья к нашей зельеварше подбивал, но та на ухаживания не ответила, потому что хотела себе в мужья одаренного. И тогда братец переключился на бездарную дочь своего хозяина. А она девица бойкая — в обиду себя не даст, да и отец за нее вступится, если что.

Это я к тому, что брат — далеко не образец настоящего мужчины в том ключе, в котором понимаю это я.

— Да, вот собрала кое-что, — ответила я девушке. Мне она не очень нравилась, как и я ей, но на прямую конфронтацию она идти опасалась — знала, что бывает с теми, кто со мной спорит.

— Сын городского головы заходил.

— Что хотел?

— Сказал, что договорился о дне вашего бракосочетания. Это так здорово, что такой человек обратил на тебя свое внимание!

— Опять! — взвыла я. — Нет, он видимо, не успокоится, пока я его не прибью. Придется, видимо, к его отцу идти, чтобы он ему мозги на место поставил.

— Не понимаю, чего ты кочевряжишься, — пожала плечами девица. — Хорошая ж партия!

— Твоего мнения не спрашивали, — отрезала я. Потом покосилась на ее руки, с черной каймой под ногтями, которыми она сейчас месила тесто, поморщилась. Хотела уже замечание сделать, но не стала — бесполезно, уже сто раз говорила. Но на обед надо приготовить что-то себе самой.

— Ладно, не бесись. Бесишься, потому что мужика нет, — фыркнула та.

— Что ты сказала, повтори? — изумилась я. Нет, я никогда не была из стервозных женщин, но глядя на мою золовку, я начала хорошо их понимать. Это же с кем им, бедным, общаться-то приходится!

— Пф! Не обижайся, это я так…

— Не забывай, с кем разговариваешь. Я не мой брат, накажу — мало не покажется.

— Ну извини! Хотя на правду не обижаются.

Нет, я ее все-таки придушу. Вот смотришь на них с братцем, и не знаешь, кого и от кого надо спасать. Вот уж точно — два сапога, оба левые.

— Кстати, слышала новости?

— Какие? Я только из леса пришла, — пробурчала я.

— Караван приехал в город. Говорят, специи и ткани привезли из центра. Красивые. У тебя же деньги есть?

«Не про твою честь», — хотелось ответить мне наглой родственнице. Но вообще-то, может и неплохо было бы что-то прикупить. Деньги у меня и правда водились, только вот хранила я их не дома, а в тайнике. Точнее, в нескольких тайниках, один из которых был в городе. Так что даже за реку ходить не обязательно, если мне что-то приглянется. И специи — это интересно. Тут ведь из всех специй была соль из соседнего солончака, да перец, который я для себя выращивала и продавала в лавке. Но спроса на него особо не было — местные к таким изыскам не привыкли.

Вообще, если бы я в специях разбиралась, из этого можно было бы сделать неплохой бизнес, но дело в том, что гурман в нашей семье — Сережа. К тому же, многие из тех растений, которые в том мире были именно специями, тут использовались для зелий и как просто целительные травы.

Короче, сейчас приведу себя в порядок и, может, действительно схожу к каравану. Или на завтра отложить? Он ведь не должен так быстро уехать?

Перед тем, как пойти посмотреть на ткани и специи, я все же решила пообедать. При этом опять поссорилась с невесткой, потому что отказалась есть то, что она приготовила. Я не сильна в кулинарии, но сварить кашу и сделать салат могу. Сейчас ограничилась последним — было лень готовить.

Потом переоделась в платье. С недавних пор народ стал шушукаться, когда я ходила по городу в привычных лесных штанах. Понимаю, это не совсем прилично для взрослой девушки, но ведь удобно. Не то, чтобы мне чье-то мнение было интересно, но и раздражать людей, которые и так меня не особо любили, несмотря на то, сколько я им помогала, не стоило. Я отличалась от них, и они это чувствовали.

Потом пробежала взглядом по моим запасам в лавке. Может, купцы захотят тоже что-то купить, мало ли? Конечно, зелья им более интересны, но и я могу предложить настойки и мази с целебными свойствами. Я как раз заканчивала рассматривать свои склянки, когда колокольчик у двери звякнул, пропуская кого-то в помещение.

— Здравствуй хозяйка, а у тебя есть?.. — начал говорить мужчина, еще не отойдя от двери. Я только начала разворачиваться, когда услышала его сдавленное: — Катя?..

Я резко обернулась, посмотрела ему в лицо. Похож. Очень. Не точная копия, но определенно это он. Волевой подбородок, темные волосы, чуть неряшливая прическа, такие же темные глаза, высокий, мускулистый. Он был одет в кожаную, пыльную с дороги, куртку вольника, на боку неплохой меч. И взгляд, этот взгляд, в котором я тонула, сейчас выдавал такой вихрь эмоций, что я не могла сделать вдох.

— Сережа?.. — наконец выдохнула я.

— Катя!

Мы одновременно бросились друг к другу. Нас разделял прилавок, но он его молниеносно перемахнул и уже через секунду сжал меня в объятиях.

— Катя! Не верю, что нашел тебя, — чуть отдышавшись после первого поцелуя, сказал он по-русски. Кто бы знал, какая это музыка для ушей — родная речь за миллионы световых лет от дома! А может, дело было в том, кто на этом языке говорил? В нем, таком родном, таком любимом!

— Я так боялась, что ты не придешь, — покачала головой я. — Я даже теперь старалась в лес за травами не часто уходить, думала, ты меня будешь искать и не найдешь. Мы, кстати, могли разминуться, я только пришла.

— Я бы тебя все равно нашел. Готов был весь юг перевернуть, но найти тебя, любовь моя. Я не знал, в каком ты городе, родители умерли, не сказав, я только знал, что приехали мы откуда-то с юга. Господи, Катя!

Он прижал меня к себе еще сильнее. От него пахло дорогой, потом, лошадьми, но все же чем-то до боли знакомым, таким родным, что хотелось плакать и смеяться одновременно.

— Я люблю тебя, родной.

— И я тебя. Я тебя больше не оставлю, обещаю. Или ты против? — усмехнулся он, но глаза его не смеялись. Многое ведь могло случиться, не только с ним, но и со мной.

— А как же караван? Я правильно понимаю, что ты прибыл с ним?

— Да, но мы с купцом договорились, что как только я найду сестру, продолжать с ним путь не буду.

— Сестру?

— Ну странно было бы, если бы я жену искал, не зная, где она, верно? — хмыкнул он. — А так, я всем рассказывал байку про сестру, которая уехала с мужем куда-то на юг. Не обращай внимания. Так что, я могу остаться?

— Нет, ты еще спрашиваешь, гаденыш? — возмутилась я, стукнула кулаком по груди, но потом опять притянула к себе и впилась в его губы поцелуем.

— А почему это гаденыш?

— Потому что искал долго. Я тебя заждалась! Боже, как я тебя ждала! Мой дом — твой дом. Только тут еще брат мой по крови и его жена живут. Не обращай на них внимания.

— Тогда нам ничего не остается… Прости, кольца у меня нет — как-то не подумал, — Сергей сначала чуть растерянно запустил руку себе в волосы, растрепал их, а потом неожиданно встал передо мной на одно колено. — Ты выйдешь за меня?

— Опять?

— Опять. Ты — моя жена, всегда была, есть и будешь. Но пусть все еще будет и по местным законам и традициям.

— Пошли в храм. Прямо сейчас.

— Это да? — спросил он, так и не встав с колена, но в глазах его уже прыгали бесенята.

— Разумеется, это да, Сереж. Разве я могу тебе дать другой ответ?

— Иди сюда, — он вскочил и прижал меня к себе.

— Пошли уж, — я потянула его за руку к выходу.

— Ты спешишь. Есть причина? — спросил он через пять минут, когда мы уже шагали к храму, держась за руки.

Это было не слишком прилично, но я ничего не могла с собой поделать, я хотела его касаться. Мне это все казалось сном, и только шершавая кожа в мозолях от меча под пальцами, убеждала, что явь.

— Не то чтобы серьезная, но я хочу, чтобы ты по закону стал моим мужем, — потом посмотрела на него, вздохнула: — Две причины. Первая, один тип серьезно набивается в женихи, хотя я много раз отказывала. Он сын городского головы и уже без моего согласия договорился о церемонии в храме. Причина номер два: мой брат и общественное мнение. Я не могу привести тебя в дом и просто назвать мужем.

— Тут вам не там, да? — весело хмыкнул Сережа. Ну еще бы ему весело, в том мире мы около года просто жили вместе до свадьбы. Тут так не получится.

— Не говори, — поморщилась я.

— Я что касается твоего женишка, то я с ним поговорю по-мужски. Никому не позволю тебя обижать!

— Я сама кого хочешь обижу. У тебя, кстати, какая магия?

— Огонь.

— Повезло. У меня хлорокинез.

— Необычно, я думал, у тебя будет твой лед, раз уж тут первостихий нет. И сложно, по сравнению с тем, что было.

— Ты даже не представляешь, насколько тяжело остаться без родной магии! Вот мы и пришли, — мы подошли к воротам храма, я толкнула створку и первая пошла внутрь. — Я хорошо знаю настоятеля, поэтому сама поговорю.

— Хорошо. Но что если он согласия не даст?

— Тогда ты уйдешь с караваном, а я встречу вас за городом и присоединюсь. Это чтобы нам не могли помешать. А то устраивать тут разборки как-то не хочется, тем более что это бессмысленно.

— Договорились, — кивнул муж.

— Катарина? — из боковой двери вышел настоятель. — Ты какими судьбами? Сегодня Диего заходил, ты по этому поводу? А это кто?

— Настоятель, добрый день! Не могли бы вы провести ритуал бракосочетания?

— С Диего? Так он же… — старик завис, потом перевел взгляд с меня на Сережу.

— Нет, вы все верно поняли, с Сержио.

— Катарина, девочка моя, я понимаю, что ты зла на этого оболтуса, но подумай, не с первым же встречным!.. Ничего личного, парень.

— Без обид, — пожал плечами Сергей. — Но на Кате я женюсь, с вашего разрешения или без.

— Кате?

— Меня тут Риной все зовут, — ответила я ему. — Настоятель, я настаиваю. Я знаю и понимаю все, что вы мне скажете, но вы же меня знаете с детства. Неужели вы думаете, что я могу совершить какую-то глупость просто из мелкой мести Диего?

— И все же, это поспешное решение, девочка, — подумав несколько секунд, покачал головой старик. — Ты же его не знаешь.

— Поверьте, мы давно знакомы. Просто сейчас больше нет смысла ждать.

— Я могу тебя как-то отговорить? — вздохнув, спросил настоятель.

— Нет, не сможете, — покачала головой я, потом ободряюще улыбнулась. — Не волнуйтесь, все будет хорошо. Я же не давала повода сомневаться во мне и моих словах.

— Именно это меня и пугает. Но раз ты все решила… Что ж, проходите.

Мы вошли в небольшой зал нашего сельского храма, тут помещалось в лучшем случае человек тридцать на всякие мероприятия. Но сейчас мы были вчетвером. Помимо настоятели пришел и еще один мой знакомый храмовник — он у нас преподавал, когда я училась, да и сейчас вел практически половину занятий у школьников. А доминантой зала, возвышающейся над всеми на два человеческих роста, была статуя Лании — богини Земли.

— Вы можете обратиться к ней мысленно или вслух, попросить благословить ваш союз, — чуть помедлив, ответил настоятель. — Но если она этого не сделает, Рина, прости, но я брак не зарегистрирую. Вам тогда придется идти в городской магистрат и регистрироваться там. Сама понимаешь, против главы Каруно, как и против богов, я не пойду.

— Ничего, я понимаю.

Ну, если что, план Б у нас есть, поедем в другой город и поженимся там. Но тогда придется обойтись без церемонии в храме, потому что вряд ли тут боги не благословят, а там наоборот. Дело ведь не в месте, дело в людях. Единственное, о чем я беспокоилась, что они не захотят благословлять пришлых. Но ладно, попробуем.

— Начинайте тогда, — кивнул настоятель.

Мы взялись с Сережей за руки, подняли их вверх, посмотрели друг другу в глаза. «Я люблю тебя!» — говорили наши взгляды, и мы не сговариваясь, обратились мысленно к богине — незачем настоятелю знать, в чем мы клянемся друг другу.

«Лания, ты знаешь нас», — думала я. — «Ты знаешь, кто мы друг другу, что мы связаны неразрывно, как любим друг друга, какая пытка жить без него. Я никогда богов ни о чем не просила, даже о втором шансе не просила, но кто-то решил за нас. Но теперь я молю: благослови наш союз, он — моя жизнь, моя судьба, я хочу стать с ним единым целым».

Только я мысленно произнесла последние слова, как зал содрогнулся, а глубокий женский голос с раскатами, подобными грому, произнес:

— Женаты!

И не понять, то ли она нас поженила, то ли констатировала факт.

А потом запястье руки, которой я держала горячую ладонь мужа, обожгло огнем. Я подняла взгляд и как завороженная следила за тем, как священный огонь выжигает у меня на руке брачный браслет-татуировку.

Для обычных людей, это был просто круг с символами благословившего бога, для магов, символы их стихии, магии, но и бога тоже. Только вот побеги и лозы сейчас появлялись на руке моего мужа, а у меня выжигались символы огненной магии.

Не поняла…