Эпилог
Люблю рассветы. Это, пожалуй, самое лучшее время суток, даже несмотря на то, что нужно подняться в несусветную рань, чтобы полюбоваться данным удивительным зрелищем. Оно того определенно стоит.
С некоторых пор, встречать утро нового дня мне нравилось именно здесь, на Западе, среди бескрайних морских просторов, когда в какую сторону ни глянь - всюду лишь вода. В эти редкие минуты тишины я как никогда ощущала свою гармонию с этим миром, с собой. Можно на какое-то время забыть о том, что являюсь единственным на Гелиане хранителем равновесия, на котором лежит огромная ответственность по сохранению магического баланса. Та ещё работёнка, по правде сказать. Быть чем-то средним между фильтром и регулировщиком. Забирать «грязную» энергию, пропускать ту через себя и отдавать в эфир нейтральную. Направлять реки сил эльфийской и человеческой магии туда, где в них была нехватка. Равновесие, будь оно неладно, а я его Страж.
Но конкретно сейчас, сидя на краю скалы и ожидая, пока начнет свой подъем из-за горизонта красноватый диск солнца, я изо всех сил старалась забыть, кем являюсь. Полуприкрыв глаза, с удовольствием вдыхала носом соленый морской воздух, а по моим губам блуждала легкая улыбка.
Слабое колебание пространства, возникшее в какой-то момент за спиной, не удивило и не встревожило. Я знала, кто решил присоединиться ко мне в этом утреннем бдении. Так бывало практически каждый день. Поэтому я даже открывать глаз не стала, чтобы увидеть, как слева опустился Танши, привычно скрестив ноги, а за нашими спинами, подперев голову локтем и глядя в ту сторону, где линия горизонта уже успела окраситься в ало-золотой, растянулся на прохладном камне Эрелл.
Мы трое молчали, глядя, как ползет вверх небесное светило, знаменуя тем самым приход нового дня. Да нам и не нужны были слова. За прошедшие годы мы научились настолько полно и всеобъемлюще чувствовать друг друга, что порой ощущали себя единым организмом.
Опустив взгляд вниз, посмотрела на то, как играет свет на верхушках колышущихся волн. Завораживающее зрелище, всякий раз рождающее в сознании разные образы. Так случилось и на этот раз, а мыслями я вернулась почти на 18 лет назад.
Словно со стороны увидела двух роскошно одетых светловолосых мужчин и темноволосую девушку в белом свадебном платье, сидящих за деревянным столом полупустого трактира. Они пили из обыкновенных деревянных кружек дорогое вино и разговаривали.
Именно с этих вот посиделок моя, Танши и Эрелла жизнь изменилась окончательно и бесповоротно. Мы пошли по ней уже вместе, рядом, как настоящая семья.
Поначалу было непросто. Очень. На нас, не дав толком насладиться супружеской жизнью, резко навалилось столько всего, что, казалось, конца-краю проблемам и заботам не будет.
А начало всему этому положила, ожидаемо, леди Иллириэль, которая всерьёз обиделась на своего сына и меня за устроенную на свадьбе выходку. Не был от неё в восторге и Мудрейший, высказав своё недовольство Натану. Закон един для всех крылатых Тер-Шэрранта. Что, если дать слабину и позволить одному изгнаннику поступать, как тому хочется? Другие тогда тоже решат, что им всё можно. Эреллу, после того как помог в спасении девушки, похищенной божеством пустыни, следовало не лавры на себя примерять, а отойти в сторону и не отсвечивать. А что он в результате устроил... Словом, страна драконов для меня и моих мужей оказалась на время закрыта.
Переживали ли мы по этому поводу? Нет. У нас был дом в Галарэне и остров на Дальнем Западе. Который в буквальном смысле стал нашим спасением от любопытных драконов, узнавших о настоящем облике Алиры.
Всё вышло, как это водится, случайно. Её увидел молодой и талантливый дракон-второкурсник, адепт башни Шарр'Риот, тайком пробравшийся к орочьим степям, дабы взглянуть поближе на особенный щит, ставший результатом трудов самых талантливых магов, принадлежащих к разным расам.
После операции по разрушению орочьего Алтарного утёса, уничтожению большинства шаманов и сильнейших вождей, осуществлённой магами Драконьей Империи во главе с правящей четой и эльфами Мириндиэля, в трибах степняков начался хаос. Чем было решено воспользоваться. За стол переговоров сели не только главы трёх стран, но и драконы Запада во главе с моим отцом, Дженнаро и Эреллом. Прибыли на него, в числе прочих крылатых свободных земель, и мы с Танши.
Дебаты продлились почти целый день. Люди и драконы были за то, чтобы уничтожить орочью заразу. Выдрать с корнем этот сорняк, способный распространяться с поистине невероятной скоростью, но эльфы, во главе с Владыкой Алсинейлем, этому воспротивились. Отказались участвовать в уничтожении целой расы, предложив поискать способ, который бы и безопасность остальным народам обеспечивал, и не требовал бы столь жестоких мер, как полное истребление. И такой способ был найден. Им стало подобие магической резервации. Орков заперли на территории степи, а защитой от их проникновения на земли иных рас стали четыре тотема, которые являлись вместилищами четырёх видов магий: Дивного народа, людской, драконов Гелианы и сумеречных. Объединяясь волшебство магов Содружества и драконов Запада, давало особый, невероятной мощности щит, а о том, где именно располагались тотемы, знали лишь избранные личности, которых окрестили Хранителями. Установленная защита дала всем возможность жить в мире и не опасаться нападений со стороны обитателей степи.
Мы с отцом, ожидаемо, стали Хранителями тотема сумеречных драконов. Ответственными за его целостность и подзарядку. Летали к нему вместе, страхуя друг друга, пока в один из таких визитов к орочьей степи, куда посторонним ход был заказан, меня не спалили.
Шум поднялся, словами не описать. И на фоне всей этой неразберихи, в результате которой мне пришлось заявить о себе, как о сумеречной драконице из иного мира, а Натану признаться, что ему довелось побывать в иной, отличной от Гелианы реальности, о пополнении в гнезде я, Танши и Эрелл узнали далеко не сразу. Но когда это всё-таки произошло, мне в полной мере довелось ощутить на себе всю прелесть состояния "хрустальной вазы". И если вначале чрезмерная забота двоих моих мужчин даже забавляла, то спустя пару месяцев я буквально взвыла от невозможности жить обычной жизнью, а от фразы «иди отдохни, мы всё сделаем сами» начало откровенно потряхивать. В результате чего все это вылилось в первый и самый настоящий скандал. В ультимативной форме я потребовала вернуть мне возможность чувствовать себя живым драконом, а не овощем на грядке у заботливой хозяйки и, собрав вещи, сбежала под крылышко к отцу. Тот, позубоскалив на тему «милые бранятся – только тешатся», дал мне укрытие на своем острове, закрыв при этом доступ туда обоим блондинам.
Те осознали свои ошибки не сразу, поначалу решив дать мне возможность успокоиться и побыть в обществе любимого родителя (что беременной женщине, по мнению некоторых, должно было пойти на пользу). Но когда прошло достаточно времени (как казалось Танши и Эреллу), чтобы успеть остыть и перестать дуться, а я так и не вернулась домой, забеспокоились. А после нескольких безуспешных попыток поговорить, как и выклянчить доступ на остров у Натана, всерьез испугались, что все может закончиться не лучшим для них образом. А дальше... дальше весело стало уже мне и совсем наоборот отцу, потому что именно через него проштрафившиеся мужчины принялись передавать мне письма со своими искренними извинениями, подарки и записки с мольбами простить неразумных, потому что лично я категорически отказывалась встречаться как с одним, так и с другим.
Смилостивиться пришлось довольно быстро, потому как Натана, которого поначалу вся эта ситуация откровенно забавляла, Эрелл и Танши за неделю успели достать так, что он уже и сам не рад был, что с нами связался. А итогом сей размолвки стало торжественное обещание обоих больше никогда не пытаться что-то решать за меня, после которого я простила драконов. Эта серьёзная ссора оказалась вскоре не просто благополучно забыта, но и стала последней в нашем браке.
Рождение первого, а практически следом за ним и второго ребенка, окончательно изменило отношения между нами троими, сплотив настолько, что уже и помыслить о жизни друг без друга мы просто не могли.
Вспомнив, как поначалу «весело» было с двумя малышами-погодками, прикусила губу, чтобы спрятать широкую улыбку. А то ведь с меня потом не слезут, пока не выведают причину внезапного веселья. Приоткрыла глаза, чтобы бросить осторожные взгляды на мужей и понять, осталось моё состояние незамеченным или... Упс! Заметили!
- Рори, о чем ты думаешь? - спросил Танши, в синих глазах которого я различила знакомый огонек интереса.
Я улыбнулась, не спеша, однако, отвечать.
- Вот опять! То губы кусаешь, то загадочно улыбаешься. Ты что-то скрываешь от нас?
- И я даже догадываюсь, что, - ухмыльнулся Эрелл, после чего протянул руку и игриво дернул меня за локон.
- Нет! - осознав, на что он намекает, я протестующе замотала головой. - Нет, нет и еще раз нет. Вам что, троих детей недостаточно?
- Так они же уже почти взрослые. Двое во всяком случае. Мы тут подумали: может, пора обзавестись еще одним маленьким?
- Мы?! - переспросила я, глядя в пронзительно-голубые глаза насмешливо улыбающегося мужа, а затем перевела взгляд на второго, чтобы прочесть в его синих глазах ответ.
- Значит, мы, да? - сощурилась я на Танши.
- Ну, как-то так, - пожал тот плечами, а затем, взяв за руку, поднес ее к губам и поцеловал, отчего по коже вверх знакомо побежали мурашки.
- М-м...Обещать, не обещаю, но подумаю, - рассмеялась, когда уже вторая моя рука попала в плен теплых мужских пальцев. - А сейчас, мне кажется, нам надо наведаться домой и узнать, как обстоят дела у детей с подготовкой к поступлению в галарэнскую Академию.
Блондины переглянулись, явно что-то замышляя, а я только глаза закатила. Вот же интриганы на мою голову! Мне, впрочем, не дали долго гримасничать, легко вздернув на ноги, а потом мы трое шагнули в портал, чтобы оказаться в уюте собственного дома.
***
А там явно было не все ладно. Я это поняла, едва мы вышли в холле. Моя звериная сущность мгновенно уловила целую гамму негативных эмоций, и сама повела туда, куда надо. Танши и Эрелл, без слов все поняв, последовали за мной. Вот только вместо того, чтобы войти в библиотеку, где присутствовал источник этих самых эмоций, свернула в сторону и нырнула в один из тайных ходов, что были в нашем доме. Позади раздалось хмыканье моих мужчин, но каких-либо комментариев, относительно столь неожиданного поступка, не последовало.
Короткий коридор вывел нас троих к месту, откуда имелась возможность незаметно заглянуть библиотеку, где сейчас разворачивалась целая драма.
По черно-малахитовому ковру, занимавшему практически все пространство комнаты, за исключением области у камина, раненной тигрицей металась юная черноволосая девушка, гибкая фигурка которой была затянута на мужской манер: в бриджи, рубашку и колет.
- Кошак блудливый! Коврик блохастый! - возмущалась она, гневно сжимая руки в кулаки, а я, посмотрев на свою старшую дочь, которая обладала поистине взрывным темпераментом, невольно начала улыбаться.
В то время как Танши и Эрелл практически одинаково приподняли брови, наблюдая за ее нервными перемещениями и, по всей видимости, гадали, что успело произойти за выходные, которые провела Стефани у прадеда.
С тех пор, как два года назад, и несмотря на заявление оборотня Игрида, что рано пока самостоятельно шастать по мирам, у меня впервые получилось самостоятельно и не во сне (но со страховкой одной зеленоглазой сущности), перейти в мир деда и без проблем вернуться назад, возможность повидаться с Эйнаром перестала быть проблемой. А через какое-то время подобные визиты к нему стали вообще обыденностью. Такой, что однажды я смогла взять с собой Натана, который был безумно рад вновь встретиться с родным отцом, а потом у прадеда стали регулярно бывать все мои дети... Но, что-то я отвлеклась. Смотрю на своих старших птенцов, а сама предаюсь воспоминаниям. Непорядок! Лучше послушаю, что там у них за проблема возникла.
- Да с чего этот кобель вообще решил, что я буду его парой?! - эмоционально воскликнула дочь, а я удивленно моргнула. Что же такого произошло у моей старшенькой в эти выходные?
- Мало ли что он там унюхал, у меня другое мнение! - продолжила распаляться тем временем та.
- Стэф, Кимел - кот, он не может быть кобелем, - флегматично откликнулся брюнет лет пятнадцати, сидящий с перекинутыми через подлокотник кресла ногами. На мечущуюся девушку он не смотрел, все внимание юноши было обращено к книге, которую он держал в руках.
- Не придирайся к словам, Алек, ты понял, что я хотела сказать!
- Разумеется. Тебя просто злит, что на твою персону обратил взор не тот мужчина, чьего внимания тебе бы хотелось. Не понимаю, чем плох Кимел?
- Не говори, чего не знаешь, брат! - отрезала брюнетка и плюхнулась в кресло напротив. - Этот... кот, что б ему облысеть, уже все за меня решил и совершенно не желает слышать о том, чего хочу я!
- А по моему мнению ты драматизируешь. Лайр, конечно, не подарок - чересчур властен и самоуверен, но ты ему действительно нравишься. Неужели не видишь? Он же на тебя "такими" глазами смотрит.
- Вот именно, - последовал мрачный кивок. - У меня, от этих его взглядов, шерсть на загривке дыбом становится. Я боюсь, что он скоро перестанет ограничиваться одними ими.
- Ну, если это случится, то Кимел станет самым несчастным оборотнем в своем клане, - оторвавшись от книги, черноволосый подросток насмешливо сверкнул в сторону сестры синими глазами.
- Александр, ты это о чем? - точно такие же синие глаза с недоумением уставились в ответ.
- Мама так сказала, - продолжая кривить губы в усмешке, пожал плечами тот, а я мысленно ухмыльнулась. Как же, как же. Помню нашу содержательную беседу с одним наглым кошаком, которую мне пришлось провести не так давно.
- А если подробнее? - донесся до меня голос дочери, в котором отчетливо слышались нотки любопытства.
- Ну, она пообещала Кимелу оторвать яйц.. э-э, короче все лишнее, если он тебя тронет.
- Мама так сказала?! - округлив глаза от удивления, Стефани чуть подалась вперед, а я пожала плечами, ощутив, как скрестились на мне заинтересованные взгляды мужей. – И что ответил ей лайр?
- Ты серьезно так сказала? - фыркнул от смеха Танши, практически одновременно с дочерью задав свой вопрос.
- Ну, да, - пожала я плечами. - В свое время мной ему было дано обещание, что не стану вмешиваться, и дам шанс попытаться завоевать расположение дочери, когда та родится и подрастет. Но, видимо, мы разные понятия вкладываем в слово "завоевать". Вот и пришлось кое-кому дать разъяснения на сей счет.
- И как Кимел воспринял твои слова? - иронично поинтересовался Эрелл.
Усмехнувшись, собралась уже было ответить, но не успела. За меня это сделал сын, весело добавив:
- Ну, думаю, предупреждению этот кошак внял. А кто бы на его месте остался равнодушен, если бы им, кроме слов, вдобавок еще и о стену замка постучали.
- Ты шутишь? - огласил библиотеку звонкий девичий смех.
- Неа. Я тогда на дереве прятался, а потому все своими глазами видел. И знаешь, что странно?
- Что?
- Когда мама развернулась, чтобы уйти, лайр проводил ее таким взглядом...
- Каким, Алек, не томи! Интересно же!
- Короче, если бы я не видел, как Кимел на тебя облизывается, то решил бы, что к маме он неровно дышит.
- Дела-а, однако, - протянула Стефани, вытянув свои длинные, стройные ноги. - Ты только отцам об этом не говори, а то кое у кого еще и с этим начнутся проблемы.
- С чем? С дыханием?
- Угу. Придушат по тихой грусти, и лишится клан кошачьих своего лайра.
- А хорошую идею дочь предложила, - очень спокойно прокомментировал ее слова стоящий рядом со мной Танши, глаза которого опасно сузились.
- Правильно мыслит наша малышка, - кивнул, соглашаясь с ним Эрелл, а по его губам скользнула знакомая холодная и жесткая усмешка.
- Да ладно вам уже! - закатила я глаза. - Мы с Кимелом все выяснили еще тогда, в первый день знакомства.
Однако стоящие рядом мужчины остались, похоже, при своем мнении, одарив меня одинаково мрачными взглядами. А разговор в библиотеке тем временем продолжился.
- Алек, как ты думаешь... – замявшись на миг, пробормотала моя старшая дочь, принявшись нервно покусывать уголок нижней губы.
- М-м? - промычал сидящий в кресле парень и, нехотя оторвавшись от книги (к чтению которой успел вернуться), посмотрел на сестру.
- Что со мной не так?
- В смысле? - похлопав синими глазищами, переспросил юноша, а потом, прищурившись, прошелся по ней внимательным взглядом. - Все с тобой так: две руки, две ноги, голова. Все на месте!
- Александр, я с тобой серьезно, а ты! - скрестив руки на груди, девушка обиженно отвернулась.
- Боги, Стэф, ты меня с ума сведешь! - возвел тот очи горе. - Что опять стряслось?
- Я не понимаю, почему не нравлюсь Джеру.
- А должна?
- Алек!
- Послушай, сестренка, всем нравиться нельзя. Ты не хуже меня это знаешь! А что до Дженнаро... то я бы не был так категоричен. Симпатия у него к тебе определенно есть, а вот выльется ли это во что-нибудь серьезное или нет... время покажет. Девушка ты красивая, сама знаешь, и с возрастом станешь лишь краше, так что...
- Пф-ф, скажешь тоже! - недовольно фыркнула брюнетка. - Вот мама - она красивая, да. Я видела, как на неё мужчины смотрят. А я так... Симпатичная, не более.
Проворчав: "Как же мне надоели ваши девчачьи заморочки", - Александр вскочил с кресла, бросив книгу на журнальный столик. Решительно подошёл к сестре, схватил ту за руку и, потянув на себя, скомандовал: "Пошли!".
- Куда?
- Пошли-пошли, а то так и будешь сидеть и киснуть!
Проявив настойчивость, парень дотащил не сопротивляющуюся девушку до зеркала и, поставив перед ним, спросил:
- Скажи мне, кого ты видишь?
- Себя, - пожала плечами юная драконица, а я невольно улыбнулась, разглядывая своих детей.
Будучи погодками, они настолько походили друг на друга, что те, кто были не в курсе их реального возраста, считали, что брат с сестрой - близнецы. Высокие, черноволосые и синеглазые - Стефани и Александр мгновенно притягивали к себе взгляды окружающих. Везде, где ни появлялись. Было в них нечто такое, что отличало от других драконят того же возраста. Но никто кроме нашей семьи и родителей Танши не знал в чем секрет. А состоял он в том, что они оба, как, впрочем, и моя младшая дочь, имели проявленную вторую сущность. Да-да, все трое моих детей, кроме того, что являлись драконами, были еще и оборотнями. Хотя мне обещали, что наследственность по этой линии коснется лишь первенца. И так бы, наверное, случилось, если бы не "подарок", преподнесённый покровителем народа зарифов на нашей с Танши свадьбе. В тот день мы не поняли, в чем он состоит, а потом и вовсе успели забыть о том самом обещанном "нематериальном даре, который сможем оценить позднее". Но однажды пришлось не только вспомнить, но еще и понять, в чем он состоит, когда двухлетний Александр, совершенно неожиданно для всех, обернулся в котенка рыси. Шок, непонимание и растерянность - вот какие эмоции стали первыми, когда я, Танши и Эрелл узрели вместо сына крошечный комок меха на ковре в центре детской...
- А теперь смотри внимательнее, сестрёнка, - произнес с усмешкой Александр, отвлекая меня тем самым от воспоминаний, после чего прищелкнул пальцами и внешность девушки в отражении чуть-чуть изменилась. Глаза из синих стали черными, кожа посмуглела, будто она провела пару недель под теплым южным солнышком, а фигура приобрела более соблазнительные изгибы.
Стефани захлопала глазами, разглядывая себя, а со стороны раздалось требовательное:
- Ну? И что теперь скажешь?
- Я похожа на маму, - выдавила, наконец, та.
- И-и? Что из этого следует, если вспомнить, что ты о ней минуту назад говорила?
- Что я красивая.
- Аллилуйя! - возвестил сын, закатывая глаза. - Стешка, ты у нас, конечно, умница, но иногда такая дура!
- Что-о?! - сотряс библиотеку возмущенный девичий вопль, а мы трое, наблюдая за перепалкой детей, тихо рассмеялись. Эта парочка частенько спорила и ссорилась, но оттого их любовь друг к другу не становилась слабее.
Пожалуй, брат с сестрой действительно были как близнецы. Иначе чем объяснить то, что они очень тонко чувствовали не только настроение друг друга, но и общее состояние? Почему, когда что-то болело у одного, реветь начинали оба, даже если при этом находились не просто в разных комнатах, а домах?
Додумать на эту интересную тему я не успела, потому как дверь в библиотеку вдруг распахнулась, прервав тем самым зарождающуюся ссору, и в комнату влетел светловолосый ураган в ворохе юбок.
- Прекращайте немедленно делать то, что вы начали, и слушайте сюда! - заявило это стихийное бедствие, сверкнув черными глазищами, а моя улыбка стала шире.
Наша младшая дочь - Зарина, была единственной из детей, кто владела магией ледяных драконов. Уже сейчас, глядя на эту десятилетнюю девочку, становилось ясно, что в будущем она будет изумительно красива. Но помимо внешней привлекательности и магии ледяных крылатых у моей младшей дочери был еще один, не менее редкий дар, за который, как мы все полагали, надо было благодарить обитающую в Драконьих горах божественную сущность. Вот только этот же дар мог стать и проклятием, ибо Зарина была "видящей". Пока, ее дар проявлялся спонтанно, и контролировать его у нее не получалось. Как не всегда получалось верно истолковать то, что приходило нашей девочке в видениях. А это было очень важно, потому что те, как мы успели убедиться на личном опыте, всегда сбывались.
Самым же запоминающимся из всех стал случай, который не только заставил встревожиться меня, Танши и Эрелла, но и вспомнить об одном данном мной обещании.
Случай этот произошел, когда Зарине было всего четыре года. К нам в гости пожаловал покровитель народа зарифов, с которым, после того как были забыты старые обиды, у нас троих сложились вполне дружеские отношения. Так вот это было очередное посещение Заром нашего дома. Мы четверо сидели в гостиной, болтая о обо всем и ни о чем, когда вот так же, как сегодня, в комнату ворвалась младшая дочь, видимо желая поделиться с нами какой-то новостью. Вбежала и застыла, глядя на гостя широко распахнутыми глазами. Раньше она его уже видела, и вначале мы не поняли, с чем связана такая ее реакция. А удивиться между тем предстояло еще больше, ибо наша кроха вдруг подошла к зеленоглазому божеству, забралась к нему на колени и, прижав маленькую ладошку к щеке, уверено заявила:
- Когда мне исполнится двадцать, ты станешь моим мужем!
Я, Танши и Эрелл застыли, не зная, как реагировать. Обычно у взрослых, детский лепет, на какую-нибудь серьёзную тему, в которой в силу возраста они не разбираются, вызывает искреннюю улыбку и чувство умиления. Вот только нам троим, после сделанного дочерью заявления, стало совершенно не до смеха. Все и сразу поняли, что произошедшее у нас на глазах к детским глупостям и шалостям не имеет никакого отношения. И тем удивительнее была реакция Зара, на столь громкое заявление маленькой девочки, сидящей у него на коленях.
Он поднял руку, с нежностью погладил малышку по волосам и серьезно кивнул:
- Я буду ждать.
Улыбнувшись, я в очередной раз вынырнула из воспоминаний. И как раз вовремя, надо сказать, потому что моя младшенькая, вцепившись в рукав старшего брата, потянула того за собой со словами:
- Алек, ну идем же! Твоей старой детской спальне нужен ремонт. Сменим обои с зеленых на светло-синие, дорисуем карту звездного неба и парад планет.
- Да-да, конечно, - как-то заторможено кивнул Александр, который так поразился такому требованию, что покорно потопал за тянущей его на выход младшей сестрой. - Заменить зеленое на синее и что б со звездами...
Стефани же стояла и смотрела им вслед совершенно круглыми от удивления глазами, а когда брат с сестрой были уже у двери опомнилась и тихо спросила:
- Зара, зачем?
- А вы что, еще не поняли? - искренне удивилась та недогадливости некоторых.
Старшие дети ошалело переглянулись, а потом у обоих на лицах начало проступать понимание.
- Э-э, Зарин, а родители-то хоть в курсе? - с насмешливой улыбкой поинтересовался Александр, глядя на младшенькую.
- Еще нет, так что тс-с... Это секрет. Я хочу сделать им сюрприз.
- А-а, ну тогда пойдем, - и две макушки - светлая и темная, проскользнули в приоткрывшуюся дверь.
- Эй! А я? - понеслось им вслед возмущенное, после чего библиотеку покинула и старшая девочка.
- Ну, вот мы и знаем твой ответ, - раздался смешок слева от меня, а затем я буквально утонула в сияющей синеве глаз одного любимого мужчины, в мгновение ока оказавшегося передо мной.
- Так давайте не будем терять время, - коснулся моего уха жаркий шепот, а со спины прижалось сильное, тренированное тело второго и не менее любимого, который жестом фокусника извлек из воздуха и продемонстрировал нам песочного цвета стеклянный шарик.
- Это же... - пораженно выдохнула я и умолкла, неверяще уставившись на знакомую вещицу. - Но я думала, что он разрядился, сразу после нашего возвращения в Тер-Шэррант!
- Так и есть, - мурлыкнул Эрелл, коснувшись губами чувствительного местечка за ухом, в то время как Танши, поднеся мою руку к своему лицу, нежно поцеловал запястье.
- Просто кое-кто был нам должен, за будущую жену, вот и... Теперь этот предмет является постоянным ключом в одно небезызвестное нам место. Так что можем идти хоть сейчас.
- Заманчивое предложение, - выдохнула я, наклоняя голову вбок и тем самым открывая "ледяному дракону" больше простора для действий. - Но, как же дети? Ведь, если мы уйдём...
- С Натаном я уже договорился, - сообщили мне, принимаясь покрывать легкими поцелуями шею. - Он заберет к себе на остров Стешу и Александра. Тренироваться.
- А Зарину с удовольствием возьмет к себе моя мать, - вторя Эреллу, добавил Танши. - Ты же знаешь, что она в ней души не чает.
Я улыбнулась, потому что это было правдой. Зарина стала любимицей леди Иллириэль буквально с первых же дней своего появления на свет. А пока думала обо всём этом моё персональное синеокое искушение прижалось спереди, положив на бедра ладони, и выдохнуло в самые губы:
- Еще вопросы, возражения, будут?
Сил хватило только на то, чтобы мотнуть головой, а затем я ощутила, что мы перемещаемся. И в этот самый момент мне было совсем неважно куда именно: главное вместе. Мы трое прошли долгий путь. Сами создали свою сказку, в которой главные герои будут жить долго и счастливо.
КОНЕЦ