Глава 11. Ночные разговоры

Вечером Кариэлю стало немного совестно. Родители и семья его переводчицы в целом показались ему неплохими людьми, зря он подозревал их в чем-то нехорошем. Огород у них действительно был самый обычный, это он тщательно проверил, разве что очень большой. Неудивительно, что Злата сбежала в город с такой плантации. Отдавать ее кому-либо в рабство, кажется, тоже не планировали. Напротив, волновались, как бы она сама не уехала. Так что здесь можно быть спокойным.

В отличие от сказанного ее младшим братом.

Удивительно, он искал по лавкам зельеваров и алхимиков, а, оказывается, рыть стоило в другом направлении. В том, что «волшебное зелье», упомянутое Хотеном, тот самый Лунный шепот, Кариэль не сомневался ни секунды. На его сородичей и на людей наркотик действовал по-разному, на эльфов – в разы сильнее. Человеческий организм воспринимал его как крепкий алкоголь, возможно, с небольшими дополнительными эффектами. И этот факт в том числе осложнял поиски Лунного шепота – для людей он не был чем-то особенным, всего лишь одна из разновидностей выпивки.

Жаль, Злата оказалась настолько правильной и даже не поинтересовалась, что же это за волшебное эльфийское место с такими интересными напитками. Придется добывать информацию самостоятельно.

Кариэлю постелили на веранде. Мама Златы – милейшая женщина, к тому же отлично готовившая – так переживала, что они не могут достойно разместить эльфийского посла, что Кариэля в который раз кольнула совесть. И еще сожаление, что он не может просто взять и успокоить ее словами. Ведь ему доводилось ночевать в куда более худших условиях, одни придорожные постоялые дворы чего стоили, а бывало и вообще под открытым небом или на каком-нибудь сеновале. А здесь уютная верандочка, в которой сушили душистые травы: на стене на гвоздиках висели пучки зверобоя, дымянки, вербейника. В холщовых мешочках рядом он унюхал листья мелиссы и пижмы. Постельное белье было свежим до хруста, за окном, затянутым марлей, пели цикады и вечерние птицы.

А главное – отовсюду веяло уютом и спокойствием, которое можно создать только в настоящем доме. Нет – Доме. В своем Кариэль бывал так редко, что сейчас неожиданно стало грустно. Почти пятнадцать лет он мастер поиска, пять из которых занимается Лунным шепотом.

Закончит с этим делом – и переведется на работу поспокойнее. Нельзя жить так все время.

Или он просто стареет?

Эльф поспешно отогнал страшные мысли о надвигающейся старости, ему до нее еще далеко. Просто вид большой дружной семьи так на него подействовал. Зря Злата не хотела ехать, у нее здесь здорово.

Здорово, когда есть куда вернуться.

Кариэль около часа пролежал в кровати, дожидаясь, пока дом заснет. Он осторожно свесил правую руку, коснувшись ею пола, и татуировка удлинилась, тонкой черной тенью просочилась под дверь и в считанные минуты обежала весь дом, подтверждая, что все его обитателя спят. Все, кроме Златы и ее сестры. Они разговаривали, и Кариэль не рискнуть подслушивать – вдруг девушка почувствует. Она, конечно, маг весьма посредственный, но мало ли. От обладательницы такой сумки, с которой переводчица, видимо, не расставалась, можно ожидать всего.

Но его интересовала другая часть дома. Хотен спал один в небольшой, даже крошечной комнатке, видимо, другого места самому младшему члену семьи не нашлось. А может, парень сам вытребовал собственный отдельный уголок, что было только на руку Кариэлю.

Он осторожно, так, чтобы не скрипнула ни одна половица, дошел на цыпочках до комнатушки, приоткрыл дверь и скользнул внутрь. Окно было под стать комнатке – маленький прямоугольник под потолком, сколь-нибудь серьезным источником света оно не служило.

Тень от татуировки зазмеилась по кровати и аккуратно легла парню на лоб. Точно что-то почувствовав, Хотен заворочался, и эльф легонько пустил по связывающей их сейчас татуировке магию. Сон тут же стал глубже и крепче, в то время как парень сел и даже открыл глаза. Полог тишины окутал их плотным коконом, а татуировка слабо замерцала.

– Хотен, где находится то эльфийское место, о котором ты рассказывал Злате? – четко произнес вопрос Кариэль.

С сомнамбулами иначе нельзя. Прямой вопрос – прямой ответ.

– В Верхних Озерках, – сонно ответил парень.

– Точнее. Улица. Дом.

– На окраине возле Большого оврага, – Хотен слегка покачивался, того и гляди рухнет обратно на подушку.

И, кажется, он сам не знал большего. Только услышал от кого-то про очень интересное место и загорелся желанием туда попасть. В его голове эльф ничего конкретнее не нашел: одни эмоции да желания. Но глубоко он никогда не смотрел, всегда скользил по поверхности. Иногда чувства выдают человека сильнее любых слов.

Правда, про Большой овраг Кариэль не слышал. На карте города, если так можно назвать ту примитивную схему, что ему удалось раздобыть, такое место точно не значилось. Видимо, какое-то обиходное название, данное жителями.

Надо придумать, как в обход Златы разузнать об этом овраге. Да и брать ее с собой тоже не стоит. Но об этом можно подумать после.

Кариэль осторожно уложил парня обратно на кровать, накрыл одеялом и снял сонные чары. Заодно прихлопнул назойливого комара, желавшего отведать молодой человеческой крови. Из комнаты он вышел так же тихо, правда, чуть не выругался: прямо ему под ноги бросился кот. Темная мохнатая скотина и не подозревала, что только что побывала на волосок от гибели. Неловко бы вышло. Прятать трупы котов ему еще не доводилось.

Больше приключений по дороге на «его» веранду не случилось, и Кариэль с удовольствием завалился спать. Стоило хотя бы одну ночь выспаться нормально.

***

Полночи я отбивалась от сестры. Вирна никак не желала от меня отцепляться, уверена, это наша старшенькая Марита ее науськала, сама видела, как они шушукались вечером за столом. Но Марита у нас женщина замужняя и ушла с мужем, как и полагается приличной жене. Разумеется, не забыв перед уходом напомнить младшенькой, о чем меня нужно обязательно расспросить.

– Да брось, Злата, – не желала отставать Вирна. – Слухи на ровном месте не появляются, тетушка Пайп сказала, что все говорят о твоем отъезде с эльфом в Аларию!

– Ну хоть не в Эльфяндию! – А то это название эльфийского государства звучало сегодня ото всех.

– За кого ты меня принимаешь? – обиделась сестренка, но тут же вернулась к началу. – Так ты поедешь?

Раньше с ней было как-то проще…

– С чего бы я должна туда ехать, вот скажи?

– С того, что ты уже приехала к родителям с красивым эльфом, вы живете вместе и вообще, наверное, давно тайно встречаетесь! – выдала невероятную теорию Вирна.

Я уткнулась лицом в подушку и застонала. И ведь никуда от нее не денешься: спать меня уложили в комнате Вирны. Вернее, когда-то это была наша общая комната, но с моим отъездом в училище и замужеством Мариты младшенькая захватила ее целиком. И спала я теперь с ней на одной кровати, прижатая к стенке в самом буквальном смысле этого слова.

– Так что? – принялась теребить меня за плечо сестра. – Все так, да?

– Нет! – рявкнула я, но потом опомнилась, что вокруг все спят и надо бы потише. – Все так, как рассказывала я с самого начала: это работа, а уеду я после ее окончания или нет – посмотрим. Но не с эльфом! Одна!

Посмотрим на эльфийские выкрутасы, которые расхлебывать придется мне как местной жительнице.

– Но неужели между вами совсем ничего нет? – не унималась Вирна. – Ни в жизнь не поверю!

Мне отчаянно захотелось побиться головой о стенку, но за ней спали родители, вряд ли бы они оценили.

– Только работа.

Надо было сонное зелье с собой прихватить и подлить сестре. Нечасто мы виделись в последнее время и еще реже ночевали вместе, вот и успела позабыть, какая она приставучая.

– Не верю! Ты просто не хочешь делиться опытом с младшей сестрой!

Желание побиться головой стало почти нестерпимым.

– Слушай, – я развернулась к Вирне, – пусть с тобой Марита делится. Она уже полгода как замужем, уверена, ей есть что рассказать!

– Так она делится! В отличие от некоторых, – обиженно заметила младшенькая. – Только это не так интересно. Ее-то муж обычный человек.

– Чисто внешне эльфы никак от нас не отличаются, строение тела у них такое же, разве что уши длиннее.

Хотя некоторые книги намекали, а то и явно сообщали, что не только уши.

– Ага! – обрадовалась Вирна. – Значит, все-таки что-то было!

– Не было, – в сто первый раз повторила я.

– Откуда тогда такие познания?

– В училище на курсе целительства проходили анатомию.

Помню, с какой жадностью девушки разглядывали учебник.

Сестра раздосадованно засопела.

– Давай спать, – попросила я, отворачиваясь к стенке и натягивая на себя одеяло.

– И все-таки ты что-то скрываешь, – напоследок заметила Вирна, но, к счастью, отстала, а потом и уснула.

Я тоже проваливалась в дрему, как почувствовала…

Приподнявшись на локте, я прислушалась к ощущениям еще раз. Ничего. Показалось, видимо. Кто может использовать в доме магию? Собственно, из одаренных тут я и Кариэль, но ему-то магия в ночи зачем?

Разве что создать светляка, чтобы выйти по нужде.

Возможно, стоило проверить, но мне стало лень. Эльф не маленький, сам разберется. А если и не разберется – ничего страшного. У нас тут не заблудишься, а природа вокруг не даст пропасть.

Рано утром я проснулась совершенно разбитая, с твердым намерением уехать из родительского дома как можно скорее, пока его обитатели меня окончательно не доконали. Одеяло все было на младшенькой, так сладко спавшей, что стало жаль ее будить.

День только вступал в силу, воздух не успел прогреться и оставался приятно прохладным. Я надела платье, босиком вышла на крыльцо и замерла, облокотившись на перила. Утренний туман постепенно оседал, кричали первые самые ранние петухи, но пока неуверенно, видимо, сами только проснулись. Роса серебрилась на траве, а в листьях клевера у дома, как маленькие драгоценные камни, собрались капельки.

Идиллия.

Я вдохнула свежий влажный воздух и прикрыла глаза, а когда открыла, из-за угла дома вышел эльф. Полуголый, в одних брюках, по мускулистому торсу с потемневших влажных волос ручейками стекала вода, а по правой руке и до самого уха вилась татуировка.

Он так и застыл, увидев меня, я же во все глаза пялилась на него, стараясь больше смотреть на татуировку, а не на текущую по крепкому телу воду.

Почему-то он производил совершенно иное впечатление, чем обычно. Сила голого торса?

– Доброе утро! – первым отмер Кариэль и улыбнулся, как-то поспешно натягивая рубашку, тут же намокшую и соблазнительно облепившую его фигуру.

– Доброе, – как-то неуверенно ответила я и быстро спросила первое пришедшее в голову: – Как спалось?

– Замечательно! Я давно так не высыпался! И летний душ у вас так… бодрит, – посол улыбнулся, заправляя прядь за ухо.

Я жадно проследила за простым движением его пальцев и тут же одернула себя. Сколько можно пялиться? Это все Вирна с ее ночными разговорами!

Мы молча зашли в дом, и я убежала помогать маме на кухню, первые звуки оттуда уже доносились, а Кариэль удалился приводить себя в порядок.

Разумеется, мама расстаралась для гостя. Тесто, видимо поставленное еще вчера в ночь, подошло, и сегодня нас ждали пирожки с разной начинкой. Так что к завтраку на запах подтянулись все, кроме Хотена. Вернувшаяся от него Вирна пожаловалась, что с трудом добудилась брата, и он какой-то не такой. На голову еще жалуется, что больная и тяжелая.

– Больная и тяжелая… – понимающе протянул отец. – Вот паршивец мелкий! Ведь не разрешаю ему еще за малостью лет, а он все равно умудрился!

Но в итоге Хотен все-таки пришел, от рассола отказываться не стал, как и от пирожков. Больше всех его самочувствием любезно интересовался Кариэль, тогда как отец пилил, мама качала головой, а сам братец отнекивался ото всех обвинений.

– Ничего, – проговорил отец, вставая из-за стола и захватывая пирожок. – Сейчас поешь – и иди сразу на огород. Физический труд облагораживает и всю гадость из организма выводит.

Хотен не испытывал желания облагораживаться, но спорить с отцом себе дороже.

Мы же выдвинулись в город на груженой повозке, словно в голодный край. Особенно поражало количество редиски, собственно, на огороде еще мало что успело вызреть, зато редиска уже отходила. Конечно же, нужно скорее отдать, чтоб не пропала! Пусть у других голова болит, что теперь с этой редиской делать.

Наверное, послу все-таки придется перейти на фрукты-овощи.

Отец, видимо, сам рад был возможности куда-то выбраться и балагурил всю дорогу, заставляя меня переводить его шуточки эльфу. Кариэлю, что примечательно, нравилось. Во всяком случае, он вполне искренне смеялся над шутками, а иногда и сам поддерживал, рассказывая что-то этакое из своей жизни.

Кажется, послом он был довольно долго и успел объехать немало мест за пределами Аларии. Даже мне стало интересно, где именно он побывал.

А дома уже ждали! Отец, увидев, развеселился, эльф озадачился, я же…

Я же знала, куда мы денем лишнюю редиску!

Коза паслась у нашего забора и радостно побежала навстречу, предвидя обильное угощение.

– Смотрю, уже хозяйством обзаводитесь, – одобрил отец. – С козы начали. А почему не с кур?

– И до них дойдем, – отозвалась я, наблюдая, как Кариэль скармливает овощи козе, почесывая ей между рогов.

Похоже, от этой козы нам просто так не отделаться.

Но ладно бы коза…

Из приоткрытого почтового ящика торчала бумажка, которую я заметила и вытащила. На плотной беленой бумаге, запечатанной сургучом, со всеми положенными печатями и оттисками было приглашение на прием в честь эльфийского посла…

Уже сегодня вечером! В ратуше!