Глава первая

Лера

Лос-Анджелес, Санта-Моника… кто бы мог подумать. Невероятно красивый город в округе, субтропический климат, серфинг и тёплая зима. Я бы порадовалась, при других обстоятельствах. С удовольствием прошлась бы по Променаду, съездила бы в Голливуд,… а не смотрела бы безразлично и холодно на двухэтажный особняк лучшего друга отца, крутого режиссёра, а ныне моего опекуна, как минимум ещё девять месяцев.

— Проходи, не стесняйся, — Родион поставил машину в гараж, прихватил мой чемодан и повёл в дом. — Остальные вещи потом подниму. Устал жутко! Хочешь что-нибудь перекусить?

Отрицательно мотнула головой. Сбрасывая сумку на пол и осматривая дом.

— Я тебе сейчас всё покажу, — мужчина добродушно усмехнулся, заметив мой взгляд. — Зря Костик не привозил вас, вам бы понравилось.

— Папа занят, — ответила я. Повисла неловкая пауза. — Был, — поспешно добавила и села в мягкое кожаное кресло.

Дядя Родион приезжал к нам не раз, последнее время реже, но этот весьма экстравагантный человек всегда желанный гость в нашем доме.

— Знаю, — улыбнулся мужчина и снял обувь, вытер лоб и бросил на тумбу солнечные очки. — Мы с тобой уже обговаривали, но я хочу, чтобы ты была как дома. Сейчас покажу твою комнату, — голубые глаза мужчины сверкнули озорным блеском, совсем по-мальчишески. Видно, что он готовился и переживает.

— Спасибо вам ещё раз, — натянуто улыбнулась и поднялась, хотя благодарность искренняя. Если бы не Родион, не знаю, как пережила бы, смерть родителей. — Спасибо, что прилетели и помогли всё устроить, хотя желающих было много…

— Брось, — он мягко улыбнулся и приобнял меня. — Ты мне как родная. Мы же вас с Кириллом вместе крестили, вы даже в один детский сад пошли, хотели, чтобы и школу вместе закончили, планы на вас строили, а потом, видишь, как бывает…

— Помню, — немного смутилась я, вспоминая черноволосого мальчишку на детских фотографиях.

— Кирилл вырос… — задумчиво произнёс мужчина и направился наверх. Я следом, подхватив сумку. — Я говорил с ним… о том, что ты будешь жить с нами, но не уверен, что он отнёсся к ситуации серьёзно… — Родион снова напряжённо умолк.

— Что-то не так? — догадалась я.

— Это его комната, — кивнул мужчина на тёмно-коричневую дверь. — Мой сын давно растёт без контроля. Его мать актриса, довольно известная. Я режиссёр,… востребованный…

— Я понимаю, — кивнула, мало задумываясь о воспитании чужого ребёнка. Я сейчас вообще мало над чем задумываюсь. Родион сделал за меня всё, и я готова терпеть его избалованного отпрыска, сколько потребуется.

— Твоя комната, конфетка, — торжественно улыбнулся он и распахнул дверь. — Вау! — изумился мужчина, так как сам её не видел. Всё это время он был со мной в Москве. — Ванесса постаралась, — усмехнулся мужчина, заходя внутрь.

— Ваша жена? — машинально спросила, оглядываясь. Строго, со вкусом, без рюш и балдахина. Светло-кремовая с сиреневым мебель, есть всё необходимое: кровать, пуфики комод, трюмо, гардеробная с зеркалами, белый ковёр с высоким ворсом…

— Помощница, — Родион стал открывать ящики и шкафы. Видимо мебель новая, специально для меня.

— Я всё верну, когда получу наследство, — виновато произнесла, не зная, куда деть руки, предательские слёзы снова навернулись на глаза. Никогда не была плаксой, но сейчас практически не могу говорить без слёз и это ужасно…

— Ну, что ты, конфетка! — воскликнул мужчина и тут же заключил меня в объятья. — А ну прекрати, — деланно строго произнёс он и достал из кармана брюк платок, чтобы вытереть мне лицо. — Глазки опухнут. И носик, — он ласково улыбнулся и нажал указательным пальцем мне на нос, как на кнопку. Невольно усмехнулась и хлюпнула. — Ты ничего мне не должна, — уже серьёзно произнёс он, заглядывая мне в глаза. — И ещё… Я знаю, что через девять месяцев тебе стукнет восемнадцать, и ты получишь целое состояние. Сможешь жить самостоятельно, снимать квартиру и платить за учёбу… Но я хочу, чтобы ты знала; всегда и при любых обстоятельствах можешь рассчитывать на меня. Я не перестану быть твоим опекуном. Я помогу тебе с гражданством, работой, чем угодно, только не замыкайся в себе. Проси, говори, не бойся. Я открыт для диалога, — он широко улыбнулся и распахнул объятья. Теперь понимаю, почему женщины без ума от этого мужчины.

* * *

Через пару часов я полностью разобрала вещи и направилась в душ, тело жутко ломило, в висках стучало, а на душе так пусто, что впору кричать «ау!».

Ванная комната была на этаже, но я как-то забыла, что в доме проживает как минимум ещё один человек.

Я уже вытерла волосы и стала обтирать тело, стоя на резиновом коврике, перед раковинами с зеркалами, как дверь распахнулась. Успела только подумать, что я идиотка, которая не заперла дверь.

Вздрогнула от неожиданности, вжалась в стену, прижав к себе полотенце. С прохода на меня уставился загорелый парень, обнажённый по пояс. Столько «кубиков» я видела только в детском конструкторе: в моём классе все мальчики, хоть и спортивные… Но видимо не достаточно.

Юноша лениво опёрся на дверной косяк и вскинул бровь, сдув челку с левого глаза.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌— Чего орёшь? У тебя там всё равно ничего нет, — насмешливо произнёс и вошел внутрь. Повесил полотенце и стал снимать штаны.

— Я Лера, — заторможено произнесла, по стенке продвигаясь к двери.

Парень иронично усмехнулся и стянул трусы, не потрудившись поздороваться. Поспешно отвернулась и выскочила в коридор. М-да…

Не скажу, что меня расстроило или задело такое поведение сына Родиона. Кириллу семнадцать, как и мне, выпускной класс, переходный возраст и полное отсутствие контроля, как и внимания. Но я не желаю давать ему психологическую оценку и враждовать. Лучше притвориться мёртвой.

Я проспала до вечера, пока меня не разбудила женщина, как выяснилось, домработница и позвала на ужин. Мужчины устроились в столовой с выходом к бассейну. Родион при виде меня приветливо улыбнулся и поднялся, чтобы отодвинуть стул.

— Отдохнула? — участливо поинтересовался он. Кирилл безразлично окинул меня взглядом светло-серых глаз и уткнулся в телефон, продолжая есть.

— Да, спасибо, — села за стол и притянула к себе тарелку. Ирен хлопотала вокруг, предлагая разные блюда, так что у меня разбежались глаза. — Я не знаю, всё выглядит очень вкусно, — смущённо произнесла. Аппетита не было, но обижать опекуна не хочу. Он старается. Реально старается: из кожи вон лезет, чтобы мне угодить и отвлечь от дурных мыслей, словно это он взорвал машину моих родителей.

В носу неприятно защипало. Поспешно потерла его и выдохнула.

— Завтра поедем отвозить твои документы. Как у тебя с английским? — жуя, поинтересовался опекун, не сводя с меня внимательных глаз. Он трясётся надо мной, словно боится потерять, как потерял друга. Основания для этого есть…

— Превосходно, — натянуто улыбнулась, ответив на английском и продолжила: — Я ходила в гимназию с языковым уклоном. Собиралась пойти по стопам отца…

— Хорошо, — кивнул Родион. Кирилл бросил на меня взгляд исподлобья, хмыкнув. Для него не секрет, что мой отец был министром иностранных дел, только не вижу ничего смешного в том, что я хотела заниматься политикой. — Хочу, чтобы вы с Киром в один класс ходили. У него элитная школа в Беверли Хиллз, тебе понравится. Будете вместе добираться и возвращаться, так мне будет спокойней. Что скажешь, Кир? Поможешь Лере освоиться?

— Ага, отличная идея, — без энтузиазма ответил он, даже не поднимая головы. Какое уважение, с ума сойти можно…

— Может, мне школу попроще и ближе к дому, чтобы самой добираться? — на всякий случай уточнила я. Не хочется обременять этого нарцисса, а то ещё лопнет от натуги. Кирилл поднял взгляд.

Родион нахмурился и сглотнул.

— Уже в понедельник я улетаю в Альпы на полтора месяца, снимать несколько эпизодов, потом ещё пара мест: в общей сложности, меня не будет месяца три. Я постараюсь урвать несколько дней отдыха и прилететь, но не могу оставить тебя без присмотра. К вам будет заглядывать Луиза и Ванесса, но лучше, если ты будешь учиться с Киром. И мне проще договориться с мистером Бэнроу, карман которого я спонсирую, чем спешно искать новую школу. Прости, конфетка. Ты ведь справишься? — Родион виновато улыбнулся, а взгляд такой… Мне стало стыдно и даже неловко.

— Всё в порядке. Мне всё равно где учиться. Я справлюсь, поезжайте спокойно, — я улыбнулась и потянулась за соком. — А какая форма в школе? — поинтересовалась, раздумывая, подойдёт ли моя.

— У них свободный стиль, но чтобы без коротких юбок и голых пупков, — улыбнулся Родион, расслабившись. — Кир будет отвозить тебя, и привозить какое-то время, пока не сдашь на права. Преимущество штатов в том, что водить можно с шестнадцати.

Я смутилась и даже немного испугалась, но виду не показала. Я не планировала водить машину, тем более в чужой стране. Ладно, у меня будет время со всем разобраться.

— Я ушёл. Вернусь поздно, — произнёс Кирилл и вышел из-за стола, даже ни на кого не взглянув.

— Сядешь пьяным за руль, заберу ключи, — крикнул Родион отпрыску вслед.

Кирилл обернулся: челка съехала на глаз, а чувственные губы исказила усмешка.

— Тогда кто будет твою конфетку в школу возить? — он подмигнул, обул кроссовки, подхватил барсетку с вешалки и вышел.

Родион выдохнул сквозь зубы, сжав вилку. Я поблагодарила за ужин и направилась к себе созерцать потолок.

* * *

Новая школа впечатлила… парковкой, которая заставлена дорогими авто и байками. Камешку негде упасть. Есть небольшой дворик с лавочками и беседками, несколько клумб и фонтан: всё очень мило и ухоженно. Это в районе, где на каждом углу можно встретить знаменитость. Я чувствую себя глупо, словно червяк, которого бросили в курятник. Это, несмотря на деятельность моего отца, и частые командировки за границу.

Директор Бэнроу — приветливый мужчина за сорок, покивал с умным видом и очень быстро согласился подготовить все необходимые документы уже к понедельнику. Кажется, ему плевать кого принимать в «элитную» школу: русского, японца лил узбека, лишь бы деньги платили. А может, у меня просто предвзятое отношение, не знаю.

Родион обрадовался, что так всё хорошо складывается и предложил отметить это событие в парке аттракционов, который расположился на берегу океана. Я отказалась. В другой раз возможно, но не сейчас.

Не то, чтобы мне нравится упиваться горем и придаваться унынью, но и что-либо делать, нет никакого желания. Хочется упасть и лежать без движений. Апатия, которая сработала как защитный механизм, не спешила меня отпускать, а я не спешила освобождаться от её сладостных пут забытья. Когда ничего не чувствуешь… хорошо.

Среда, четверг и пятница прошли так же, как и два предыдущих дня. Обычно. Я почти не выхожу из комнаты, не специально отгородившись от мира и общения. Опекун всячески старается меня расшевелить: зовёт на пляж, за покупками, посмотреть вечером фильм… Я соглашаюсь, но мало что вижу перед собой. Родион слишком напоминает мне отца. Неосознанно. В речах, в манере поведения, даже во взглядах и шутках… Слишком тесно и долго они дружили, это наложило свой отпечаток.

Общения с Кириллом успешно удаётся избегать, хотя он и не рвётся. Надменный мальчишка не избегает меня специально, но при случайной встрече, а в одном доме они неизбежны, смотрит, словно я клоп, который заговорил. Мне, впрочем, всё равно. Просто не понимаю, с чего вдруг такое отношение? Или он считает меня недостаточно высокого уровня, чтобы удостоить банальным: «привет»? Или может, это у него жизненное кредо такое, амплуа?

Моя мама специалист по работе с трудными детьми, психолог, если говорить проще, но даже она не всегда понимает, что твориться в голове у подростков. Поправка на ветер: не всегда понимала…

В субботу с утра, Родион неожиданно срывается в Альпы. Говорит, что-то изменилось в планах, необходимо срочно лететь. Оставляет нам деньги на расходы, обещает еженедельно переводить на карту карманные, оставляет номер Ванессы, полностью забитый холодильник, проинструктированную Ирен и отчаливает. Но домработница находиться в доме только до восьми, а в воскресенье у неё выходной.

По сути, мы остаёмся одни. Я и мой новый сосед по этажу. И Родион сильно ошибался, когда говорил: «Кир хоть и дурной временами, но ответственный. Он присмотрит за тобой, можешь на него рассчитывать».

Ох! Если бы вы знали дядя, как ваш отпрыск ненадёжен… Вы бы сложили меня в чемодан и забрали с собой.

Сероглазый демон проявил себя во всей красе уже в этот же вечер. Весь день его не было дома, а вечером он явился с целой толпой народа. Подлец устроил вечеринку. Начался какой-то хаос.

Я как раз спустилась в гостиную, решившись посмотреть фильм, чтобы немного отвлечься: после отъезда опекуна, стало не по себе, словно я осталась одна в целом мире. Вдруг в окна ударил свет фар. Я выглянула и обомлела: во дворе стояла не одна машина, а три, через калитку потягивались ещё подростки: юноши и наряженные девицы.

Честно, я запаниковала. Особенно, когда увидела, как из багажника джипа парни выгружают ящики со спиртным. Да таким количеством можно весь штат споить!

Единственное, что пришло мне в голову это пулей броситься к себе и запереться.

Начался ад. Громкая музыка, вибрация по всему дому: не удивлюсь, если соседи вызовут полицию. Пьяный гвалт голосов и визги девчонок. Уснуть в такой атмосфере нереально! Я воткнула наушники в плеер и промаялась до четырёх утра. Несколько раз ко мне в комнату ломились пьяные приятели Кирилла, но и это я стерпела.

Проснулась в десять, с трудом открыв глаза, и после душа, спустилась вниз. Я ожидала увидеть нечто подобное, но всё равно вид разгромленного и захламлённого дома, привел меня в ужас. Я пошла будить сорванца.

Распахнула его дверь, после громкого стука, и застыла в проходе. Какая девчонка под одеялом делала Кириллу минет.

— О, господи! — воскликнула я, поспешно отворачиваясь и закрывая глаза рукой. Сердце бешено застучало в висках. Может, она потеряла серёжку? Может, у меня слишком богатое воображение? Судя по недовольному тону соседа, — нет, с глазами у меня всё в порядке.

— Какого хрена ты тут забыла?

— Я стучала, но никто не ответил, — почему это я оправдываюсь и краснею? Резко обернулась, гневно уперев руки в бока. Это моё первое проявление эмоций, с момента смерти родителей.

Кирилл уже был в штанах и искал футболку, в зубах тлела сигарета. Его подружка, что недавно активно работала ртом, недовольно хмурилась, застёгивая платье.

— Раз не отвечают, значит занято! Чему тебя учили в твоей гимназии?! — прорычал он, смачно выругавшись чисто по-русски, и проскочил мимо меня. Я недоумевающе хлопала глазами.

— Ты куда собрался? — бросилась следом, сбегая по ступеням. За мной прекрасная незнакомка…

— Сваливаю отсюда! — рыкнул парень, мечась по гостиной, что-то разыскивая.

— А кто будет убирать эту свалку? — изумлённо воскликнула и заметила на полу возле дивана ключи от его машины. Не их ли он ищет?

— Вот ты и уберёшь, — насмешливо произнёс парень, выдыхая мне в лицо мерзкий дым. — Будь хорошей девочкой, и я не расскажу отцу, что ты закатила грандиозную вечеринку, почти уничтожив его дом.

Мои глаза резко сузились. Ну, уж нет! Так просто ты меня не подставишь. Мне понадобилось секунд десять, чтобы упасть на пол, схватить ключи и выкинуть их в бассейн во дворе.

— Что ты сделала, идиотка?! — заорал Кирилл и нырнул в воду.

Я не стала дожидаться, пока он выловит ключи и подхватила его подружку под руку.

— Тебе пора дорогая. Возьмёшь такси, — выталкивая упирающуюся девицу за ворота, произнесла я.

— Эй! — возмущенно воскликнула она, но я уже захлопнула калитку и поставила ворота на сигнализацию, благо Родион всё показал, и спрятала пульт в кустах.

Из дома выбежал мокрый и разъярённый демон. Моё сердце грозило пробить рёбра, в крови бушевал адреналин и мне реально страшно, но смешок вырвался сам собой. Наверно, это нервное.

— Тебе смешно, крыса?! — раздражённо процедил парень, пытаясь разблокировать свой «бмв», но видимо контакты намокли, не знаю, как это правильно называется. Никогда не интересовалась машинами.

— Если уйдёшь из дома, я звоню Родиону. Посмотрим, кому он поверит, — ровно и уверенно произнесла я, хотя поджилки трясутся. Я никогда никого не шантажировала и не с кем не враждовала. — Ворота на сигнализации, пульт я спрятала и не скажу где он, пока мы не приведём дом в порядок. Мешки под мусор в кладовой Ирен, ты убираешь гостиную, я столовую. Второй этаж вместе.

Кирилл смотрел недоумённо и растерянно. Да, клоп умеет не только говорить…

— Ты пожалеешь, — процедил он и метнулся обратно в дом.

Я выдохнула. Что ж, по крайней мере, теперь точно отвлекусь от дурных мыслей.

* * *

Надо отдать демону должное: убирает он нормально. Не ленился, не халтурил, включил свои каркающие пески, надел перчатки, вооружился химическими средствами и приступил. Тщательно мыл, тер каждое пятнышко, пылесосил… Если будет убирать каждый день, у Ирен появится реальный конкурент. Даже я не настолько внимательна, старательна и аккуратна.

К обеду он починил брелок от машины и куда-то отчалил, собственно, скатертью дорога. Я занялась приготовлением хоть чего-нибудь, друзья этого сорванца объели нас основательно. В холодильнике, словно побывала стая голодной саранчи. Я нашла погрызенные овощи, остатки надкусанной сырокопчёной колбасы, крошки от сыра и так по мелочи. Хорошо заморозку не тронули. Я уже представляю, как приятели Кирилла грызут замороженный стейк или окорок.

Демон вернулся в районе одиннадцати. Вроде трезвый. Я устроилась в гостиной, с чаем и печеньем перед телевизором, когда этот гад нагло меня подвинул, переключил канал и разложил свои суши из ресторана.

— Другого места не нашел? — сдерживая возмущение, поинтересовалась я.

Парень откинулся на спинку дивана и открыл «вок». У меня выделилась слюна от любимого запаха тереяки, но после вчерашнего, я никогда не осмелюсь что-то попросить у Кирилла.

— Я хочу здесь, — равнодушно отозвался он, ловко орудуя китайскими палочками. Я убрала со стола и пошла спать, не желая спорить.

Понедельник не зря называют тяжелым. День не задался с самого утра. Я проснулась с ужасным визгом от ощущения, что по мне что-то ползает.

Как я орала… Подорвалась на кровати, откинув одеяло и забралась на спинку кресла, поджимая ноги. Послышался ржач.

В дверях сложился пополам Кирилл. Его злой смех подействовал отрезвляюще. Меня просто колотило от страха, что по мне ещё что-то ползает, и гнева, когда я увидела несколько мадагаскарских тараканов в своей кровати.

Сорвалась с места и со всей силы, которая у меня есть, ударила парня по щеке. Он вздрогнул: серые глаза угрожающе сузились.

— Пошёл вон… — низким, чуть хриплым и твёрдым, не своим голосом, произнесла я и указала на дверь. — Вон.

Демон смотрел мне в глаза, уничтожая: его челюсти страшно сжимались и двигались, он точно боролся с собой.

— Френки, Стиви, пойдём, нам здесь не рады, — парень явно обращался не ко мне. Он обошёл меня, задев плечом, и подобрал своих усатых друзей. — Собирайся. У тебя пятнадцать минут, если не хочешь идти в Беверли Хиллз пешком, — холодно произнёс он и вышел, оставив меня в оглушительной тишине, и с бешено стучащим сердцем.

— Гадёныш, — сквозь зубы выругалась я и стремительно полезла в гардеробную.

Кирилл ждал в машине. К моему удивлению в рубашке и брюках. Я бросила рюкзак с учебниками, которые выдали мне накануне, на заднее сиденье и пристегнулась.

— Вырядилась как бомж, сходи переоденься, тебя засмеют, — равнодушно произнёс парень, и затянулся, выдыхая едкий дым в окно.

— Я нормально одета, — с сомнением произнесла, оглядывая себя: темные джинсы в обтяжку и белая кофта с полукруглым вырезом. Ничего открытого и вычурного.

— Как знаешь, — Кирилл потушил окурок и закрыл окно. Мы выехали за ворота.

Ехали через центр, вдали от побережья. Смотреть на высотки и пальмы желания не возникло: я залезла в телефон и открыла «вконтакт». Полсотни непрочитанных сообщений от друзей, одноклассников и приятелей. Я уехала и никому ничего не сказала. Пожалуй, стоит удалить страницу совсем.

Кирилл ехал молча и сосредоточенно смотрел на дорогу.

— Давай договоримся как-то, не мешать друг другу, — сделав музыку тише, произнесла я, не спуская с него глаз. Кирилл никак не отреагировал. — Твоя выходка с тараканами… Я их до жути боюсь. Ты ведь не ребёнок…

Парень бросил на меня ироничный взгляд и стал пристально разглядывать.

— Что? — смутилась я, ощущая себя не уютно.

— Смотрю, что ты совсем не изменилась, а сама сравниваешь меня с ребёнком, — он снова закурил и отвернулся.

— Прошло шесть лет с последней нашей встречи, ты не можешь утверждать подобное. Мы оба изменились… — с каким-то сожалением произнесла я и тут же мысленно отругала себя за это.

— Могу, — холодно произнёс Кирилл и снова повернулся. — Всё такая же рыжая зануда, очкастая и плоская. Я ничего не упустил? — он насмешливо ухмыльнулся, а я наоборот покраснела, испытывая унижение. Неприятные и несправедливые слова задели меня больше, чем должны. Кирилл мне никто. Тогда почему так неприятно?

— А вот ты изменился… — тихо произнесла, глядя себе на руки, стараясь не дать воли слезам. Что за глупости?! Я не стану из-за него плакать. — Из весёлого и доброго мальчика, с которым я играла в «сони плейстейшен» и монополию, превратился в грубого, самоуверенного и избалованного засранца. Посмотри на себя: куришь, пьешь, ведешь себя как придурок…

— Заткнись, — процедил Кирилл, сжимая руль. Мои слова его тоже не оставили равнодушным.

Остаток пути ехали молча. Внезапно машина остановилась у обочины рядом с дорогим бутиком.

— Школа за углом, прогуляешься, — произнёс он и разблокировал замок. — Не хочу, чтобы нас видели вместе. Никому не говори, что знаешь меня: я не стану тебе помогать и поддерживать, раз ты такая умная. После школы, жду тебя на этом же месте. Удачи,… конфетка, — насмешливо хмыкнул и сорвался с места, стоило мне выйти.

Плевать, пусть катится. Сама справлюсь.