Глава третья
Лера…
— Подъём, Рыжая. На автобус ты уже опоздала, даже если побежишь не успеешь. У тебя пятнадцать минут и надеть что-нибудь приличное. Вот это, например, — на мою кровать упала вешалка с костюмом. — Нашёл в твоём шкафу, поторопись.
— Иди к черту, Новиков, — хрипло выговорила и запустила в удаляющегося парня подушкой. Как ему удаётся оставаться таким бодрым?
С трудом села и посмотрела на предложенный костюм. А у соседа не дурной вкус. «Конечно, столько девок перетаскал и раздел…», заворчал внутренний голос.
В ванной меня ждал ещё один сюрприз, точнее в зеркале: на моём лбу красовалась надпись черным, жирным карандашом для глаз: «Я зануда».
— Просто… чудесно, — процедила и включила воду. Ну и фантазия у Кирилла. Совсем уже с катушек слетел. Что я ему сделала, позвольте спросить? Может, просто не обращать внимание? Вообще перестать общаться? Пусть себе развлекается, устраивает вечеринки, мне какое дело? У меня есть свой угол, еда и до возвращения Родиона не так и долго.
Черная юбка с кремовой блузкой сидели идеально. Правда пришлось откапать туфли и заколоть волосы в пучок. Вместо рюкзака взяла черную сумку и спустилась. Кирилл уже сидел в машине и курил. Завтра непременно встану раньше и поеду на автобусе.
Кинула сумку назад и пристегнула ремень. Парень окинул меня внимательным взглядом и задержался на глазах.
— Ты что, плакала?
Капитан, очевидность! Смутилась и, закусив губу, отвернулась к окну.
— Нет, — коротко соврала, не желая делиться своими переживаниями с этим человеком. Он всё заляпает своими «грязными», похотливыми руками.
Кирилл молча завел машину и выехал на дорогу. Я не заметила, как уснула…
— Рыжая, подъём, — раздался тихий голос.
Я вздрогнула и села ровно, распахнув глаза.
— Спасибо, что подвёз, — пробормотала и вышла.
Каково же было моё удивление, когда я пришла не первому уроку, а ко второму…
Медленно выдохнула и направилась на урок английского. Естественно меня встретили смешками, а когда через пять минут в класс вошёл Кирилл, смешков и взглядов стало ещё больше. Правда, стоило ему один раз шикнуть, как все притихли. Но мне от этого не легче.
Мы писали диктант, а после урока я всё же написала Кириллу сообщение.
Я: «Ты специально это делаешь? Теперь обо мне будут сплетничать. Я новенькая, неужели не ясно?»
Как ни странно ответ пришёл быстро.
Сосед: «Сказала бы спасибо, что дал тебе поспать».
Чуть не задохнулась возмущением и направилась в кабинет физики, по дороге строча ответ.
Я: «Если бы не ты, я бы выспалась, не проспала в школу и поехала на автобусе и никто бы не шушукался за моей спиной. Так, что, да — спасибо!»
Выключила телефон, потянулась к сумке, как в кого-то врезалась.
— У тебя входит это в привычку, — усмехнулся Маркус, поймав меня. — Ого! Ты сегодня… выглядишь иначе.
— Спасибо за комплимент, — усмехнулась я. Парень тоже сменил спортивную одежду на брюки и белую рубашку.
— Я хотел сказать, выглядишь хорошо, — исправился он. — Какой у вас урок? Давай провожу до кабинета.
— Это будет очень романтично, — иронично произнесла, улыбаясь. — Физика.
— Тогда вашу ручку, мадам, — парень шутливо поклонился и подставил локоть. Я сделала подобие реверанса и ухватилась за предложенную руку; так мы и шли до самого кабинета.
Кирилл стоял с приятелем у окна, рядом крутилось несколько девчонок. Одна из них — та самая, которая вчера у нас… хм… гостила, висла у соседа на руке.
Маркус проследил за моим взглядом и нахмурился.
— Только не говори, что тебе тоже он нравится? — недовольно произнёс парень. От его обаяния не осталось и следа.
— Что? — не поняла я, удивлённо моргнув. — Кто?
— Не прикидывайся. Я видел, как ты смотрела.
— Ах, это, — протянула я. — Это не то, что ты подумал…
— Конечно, — зло усмехнулся парень. — Ты такая же, как все, — развернулся и пошёл прочь. Просто отлично! Теперь меня сравнили с подстилками Кирилла. Здорово…
* * *
После занятий я поднялась в актовый зал, который, к моему удивлению, был пусть. Хотя, нет. За тяжёлой бархатной шторой раздавались слабые звуки фортепиано. Кто-то пытался воспроизвести мелодию… из мультика?
Если бы никогда её не слышала, не поверила бы. Я шла медленно, словно боясь спугнуть. Затаила дыхание и с каждым шагом сердце грохотало всё сильнее.
«Принцесса лебедь». Я смотрела этот мультик в лет десять. Очень красивая и добрая диснеевская сказка. В ней есть всё, чтобы понравиться девочке. Злая ведьма, прекрасная принцесса, которая стала лебедем, прекрасный принц и верные друзья…
— Не думала, что ты помнишь, — выдохнула почти шёпотом, отодвинув штору, за которой прятался Кирилл. Его тонкие пальцы дрогнули, и инструмент жалобно смолк.
— Ты рано, — не глядя на меня констатировал он и уже собрался подняться, чтобы уйти, но я остановила парня за плечо.
— Останься… Давай попробуем вместе, — слабо улыбнулась, боясь спугнуть демонёнка и села на табуретку рядом.
Кирилл подозрительно покосился, но развернулся к инструменту и сыграл первые ноты, я, не задумываясь, присоединилась к нему: вместе у нас выходило лучше.
— Ничего не выйдет, — бесцветным голосом произнёс он.
— О чём ты? Получается ведь, — я даже улыбнулась и перехватила несколько нот, чтобы помочь ему.
— Я не об этом, — он выдохнул и ударил по клавишам. Я испуганно прижала к себе руки. — Дружбы не выйдет. Поняла? — резко спросила он, а серые глаза потемнели от гнева.
— Я и не настаиваю, — растерянно пробормотала в ответ. — Я лишь хочу договориться с тобой, чтобы как-то сосуществовать эти месяцы в одном доме. Ты устраиваешь вечеринки, таскаешь в дом девчонок… Я не привыкла к такому.
— Просто не трогай меня, — угрожающе процедил парень и поднялся. — Я не изменюсь. Это мой образ жизнью и он меня устраивает, тебе придётся… привыкнуть, — раздражённо бросил он и поспешил из зала.
М-да… договориться не вышло. Что ж… Ну, привыкать и мириться я тоже не собираюсь. Хочет по плохому… Пусть так.
Знакомство с актёрами драмкружка и режиссёром вышло быстрым и скомканным. Мистер Челз убедился, что я играю больше трёх нот, выдал ноты к их новой постановке: «Ромео и Золушка» и отпустил.
Обратно я добиралась на автобусе.
* * *
Следующие три дня проходили в спящем режиме игнорирования. Я ездила в школу сама, хоть и приходилось вставать гораздо раньше, меня это не утомляло. С демоном мы почти не пересекались: в дом он больше никого не приводил, пропадал допоздна и возвращался, когда я уже ложилась.
Я смогла влиться в учебный процесс, даже записалась на олимпиаду по математике и выучила музыку для театрального кружка. В субботу я весь день провела в библиотеке и даже немного прошлась по пляжу: смотреть вдаль удивительно приятно. И грустно…
Возвращаясь домой, я очень надеялась, что выходные пройдут без вечеринки и бардака, но Кирилл поступил по-своему. В доме было полно народа, хотя часы показывали всего восемь. Молодёжь буквально заполонила дом и участок, куда не глянь везде люди с бутылками пива в руках. Около бассейна, на террасе, в беседке, на машинах…
Родион мой опекун, а это почти как второй родитель. Значит, это и мой дом тоже, а в своём доме — я не потерплю вечеринок. Мне требуется план, и я хотела быстро проскочить к себе, но была поймана приятелем Кирилла, прямо на лестнице. Ричи, кажется.
— Новенькая? — удивился он, пытаясь перекричать музыку.
— Я спешу, извини, — громко ответила и попыталась вырвать руку, но парень в неё крепко вцепился.
— Забей, — лукаво улыбнулся он. — Давай потанцуем! Смотри, как там весело, — он перегнулся через перила и помахал толпе полуодетых девчонок. К моему ужасу, я заметила на диване Алисью с каким-то парнем и они целовались. Господи! Куда я попала?
— Отвали от неё, — раздался ледяной голос Кирилла за моей спиной. Я даже вздрогнула. — Что было неясного в моих словах? — иронично ухмыльнулся он, отодвигая в меня в сторону.
Ричи недовольно прищурился.
— Что я сделал? Просто хотел потанцевать. Валери не твоя собственность, чтобы ты мог решать с кем ей общаться.
Мне показалась, что Кирилл сейчас броситься в драку, но он только вскинул бровь и повернулся ко мне.
— Иди в комнату и не выходи. Ясно?
Я сердито прищурилась, но выдохнула и, кивнув, поспешила наверх. Позади раздался насмешливый голос.
— Видишь? Только я решаю, с кем она будет танцевать…
Меня, словно ударили в спину. Захотелось развернуться и хорошенько врезать нахалу. Его поведение… Выбешивает меня!
* * *
В комнате я просидела примерно часа три. Да, я сделала уроки, позанималась дополнительно и даже немного почитала. Не то, что бы мой коварный замысел по срыванию мега-вечеринки, меня больше не интересует, просто стало страшно. Одно дело враждовать с Кириллом, другое со всей школой. Если они узнают, что я испортила вечеринку…
Хотела лечь спать, но сон не шёл, а желудок всё чаще напоминал, что его тоже необходимо кормить.
Ближе к двенадцати, я выбралась из комнаты, надев толстовку с капюшоном и, словно шпион, отправилась на поиски еды, перешагивая многочисленные полуживые тела. И в чём прикол так напиваться?
Пока пробиралась на кухню под вибрирующие басы, возникла идея: а почему, просто не вырубить свет? Где щиток я уже знала, а один главный рубильник найти не проблема.
Тадам!.. и дом погружается во мрак. О! Вот и возмущенные и разочарованные голоса послышались. Осталось дождаться, пока все сгинут. Я так и стояла, как умная Маша в гараже, вместо того, чтобы бежать с места преступления. Мне и в голову не пришло, что Кирилл может пойти проверить счётчик.
Он не сильно удивился, заметив меня. Я обречённо выдохнула и поджала губы.
— В комнате не сидится? — равнодушно спросил он, включая рубильник в исходное положение. От парня сильно пахло табаком, чужими духами и алкоголем. Я сморщила носик и отвернулась.
— Я вообще-то голодна. Не могу уснуть, — призналась я, бормоча в толстовку.
Кирилл остановился в проходе и бросил мне через плечо:
— Возвращайся в комнату, я постучу, — сказал и быстро вышел из гаража.
Тем же путём я вернулась к себе, испытывая глупую жалость к себе. Не думала, что это так мерзко и противно. Столько лет жила, ну ладно немного, но я никогда себя не жалела: повода и причин не было. А тут, что не день я жалею себя. Потом злюсь. Потом жалею, что приходится жалеть. Замкнутый круг.
Сняла толстовку и упала на кровать в позе мёртвой звезды. Живот недовольно заурчал. Только я устроилась поудобней и настроилась на сон, как в дверь постучали. Точно! Я и забыла. Точнее не думала, что он придёт. Да и зачем?
Открыла дверь и впустила бестолкового соседа с бумажными пакетами в руках.
— Быстро доставили, тебе повезло, — он протянул мне один пакет, по-хозяйски прошёлся в своих кедах по ковру и устроился в мягком кресле-мешке. — Приятного аппетита, — пожелал опешившей мне и достал «вок» и палочки. — Ты же любишь лапшу? Я взял тебе с морепродуктами и тереяки.
Честно, глядя на невозмутимого соседа, весь аппетит улетучился. Мне почему-то вдруг стало стыдно при нём есть. Глупости!
Я села с ногами на кровать и открыла вкусно-пахнущую коробочку. Даже улыбнулась, а предатель живот, громко заурчал. Залилась румянцем и виновато пробормотала извинения, хотя это по его вине я голодная.
«Ужин», очень поздний, мы провели в молчании. Я хоть и чувствовала напряжение, но голод пересилил.
— В следующий раз, — сказал Кирилл, поднимаясь, — не стоит выключать свет, если хочешь есть. Достаточно написать мне сообщение или выйти самой на кухню, только старайся держать от мудаков вроде…
— … вроде тебя? — сарказм вырвался сам собой. Я поспешно поджала губы и натянуто улыбнулась. — Извини…
— Да, вроде меня… — не стал спросить сосед и, забрав пустые коробки, ушёл.
Черт! Я даже не сказала спасибо…
* * *
Утром я встала пораньше воодушевлённая идеей, всё же отблагодарить Кирилла. Приготовлю завтрак и мы в расчёте. Это даже не благодарность получается, а нежелание быть должной такому парню. Плохому. Не знаешь, что у него на уме, может же и долг потребовать. Хотя что-то мне подсказывает, что сосед не такое и «гэ» каким хочет показаться.
В голубеньких шортах и маечке я порхала возле плиты, готовя простенькую глазунью с беконом и сыром. На тарелочку нарезала овощей с зеленью и поставила на стол. Включила кофеварку, уже заметив после Кирилла чашки из-под кофе, а себе подогрела молоко.
— Ты кто? Домработница? Сделай мне тоже кофе и бутерброд с сыром, — раздался незнакомый женский голос позади, заставивший меня вздрогнуть. Обожглась маслом и, зашипев, повернулась. За столом устроилась невозмутимая блондинка и уткнулась в телефон. Я потеряла дар речи. Желание «благодарить» Кирилла отвалилось.
Я ничего не ответила подстилке своего соседушки, продолжая с улыбкой готовить. Даже сделала одну чашку кофе. Дождалась пока Кирилл спуститься и демонстративно повернулась к нему с тарелкой в руках.
— Твой завтрак, — с улыбкой произнесла и вывернула еду в мусорное ведро. — А это кофе, — взяла чашку и вылила напиток в раковину. — Своей… «девушке» готовь сам. Ей кофе и бутерброд с сыром. Удачного дня, — помахала рукой, улыбнулась удивлённой блондинке и пошла к себе. Голодная. Снова.
В комнате я быстро пожалела о содеянном: всё-таки мне такое поведение не свойственно, и не пойму ведь, что меня так бесит? Просто невероятно! Даже трясти начинает. Это его своеволие и пофигизм… Зубы сводит от негодования. Он же не такой! Не такой…
Я помню Кирилла другим. Хороший мальчик. Весёлый. С правильными мечтами. Помню, он хотел стать милиционером и ловить бандитов, помню, как занимался айкидо и ездил на соревнования. Гордился своими медалями и хорошими отметками в школе. А теперь что?.. Толком не учится. Ни к чему не стремится. Уничтожает свою жизнь, прожигает бездумно…
Ладно, это не моё дело. Моё — решить как жить дальше, куда поступить… Но для начала принять душ.
Приготовила чистую одежду и отправилась в душ. Когда вышла с полотенцем на голове в одном черном белье, за столом меня поджидал Кирилл и нагло рассматривал мои книги и тетради.
— Черт, — выругалась и спряталась за дверью. — Подай мне шорты и футболку, — раздражённо потребовала и протянула руку, сгорая от стыда.
Парень послушно выполнил просьбу и снова уселся в компьютерное кресло.
— Я хотела извиниться, — произнесла, выходя из своего укрытия. И вот опять! Опять я чувствую свою вину, хотя, казалось бы, за что? — Не должна была срываться на тебе. Просто твоя подружка… Она приняла меня за домработницу!
— И что? — сосед равнодушно вскинул бровь, гуляя по мне внимательным взглядом.
— И что? — недоумённо переспросила я.
— Ну, приняла тебя за домработницу, и что?
Он издевается?
— Мне неприятно, не понимаешь?
— Ну и сказала бы ей об этом. Думаю, Аманда отнеслась бы нормально и даже извинилась, — он усмехнулся и покрутился в кресле. Я зависла. Выходит, это не его девушка дура, а я. Ещё и истеричка… Вздохнула и упала на кровать, закрыв лицо руками. — Получается, ты завтрак для меня готовила? — спокойно поинтересовался демон.
— Получается… — недовольно произнесла, не отрывая рук от лица. — Хотела отблагодарить за вчера…
— Хреново благодаришь, — усмехнулся он, не собираясь, видимо, уходить.
— Ты меня бесишь… — слова слетели сами, я даже открыла лицо от удивления и села. — Бесишь за то, каким придурком ты стал. Это знаешь, как восхищаться своим кумиром, а потом узнать, что он наркоман.
— Так ты восхищалась мной? — лукаво спросил демоннёнок, сдув чёлку с глаза. Я покраснела… — Расслабься. Я вообще за другим пришёл, не затем, чтобы тебя в чём-то обвинить. Поехали поедим, раз мой завтрак ты спустила в ведро? Давай, не упрямься, Рыжая, — он поднялся и направился к двери. — Жду в машине. Надень футболку поприличней. Не с Мики-Маусом. А лучше платье.
Он вышел, а я упала обратно на спину, раскинув руки. Ну и дурдом…
Кирилл
То самое чувство, когда другой человек разочаровывается в тебе… Это знаете ли, неприятно. Вроде, плевать должно: кто такая вообще эта Лера? Дочь папиного друга. Вот именно. А на душе всё равно скребёт.
Говорит, что я изменился, а сама… Внешне всё та же, а вот по характеру — другой человек. Где та робкая, добрая девчонка, которая любила поплакать по пустякам? Слово лишнего сказать не могла, заикалась.
Теперь мочит правду в глаза: слова легко с языка срываются. Не боится,… Слёзы умело прячет, обиду душит. Находит в себе силы извиниться даже перед таким как я. А я ведь даже не заслуживаю, и она это знает. Точно знает! Но долбанное благородство и благоразумие, то, что в народе называют милосердие и мудростью, не дают ей поступить по-скотски, цинично, эгоцентрично… Дядя Костя хорошо её воспитал, научил любить и прощать.
Понимаю, почему так хочется закрыться от неё, спрятаться… Она единственная, кто видит меня настоящим. А куда мне деваться из собственного дома, да и бросать её на произвол… Не пропадёт, конечно, но освоиться нужно помочь. Сильная-то сильная, а по ночам плачет. Кто знает, что в голову взбредёт.
Барабаню пальцами по рулю, жду. Выходит в ещё более нелепой майке и джинсовых шортах. А мордашка такая воинственная… Но вышла ведь. Импульсивная стала, взрывная, юношеский максимализм будь он не ладен.
Усмехаюсь и открываю дверь. Невозмутимо садится и пристёгивается.
— Куда едем? — спрашивает, не глядя на меня и снимает очки: устало трёт глаза. Она вообще косметикой пользуется?
— Завтракать, — хмыкаю и выезжаю со двора. — Расскажи, что произошло. Я не спрашивал у отца…
Лерка иронично вскинула бровь. Понятно, не скажет. Зачем вообще спросил, сам ведь к общению не стремлюсь.
— Машину взорвали, когда с саммита возвращались… — ответила ровно, не глядя на меня. Даже боюсь представить, что она чувствует сейчас. О чём думает.
— А ты? — осторожно спрашиваю. Поворачивает голову и смотрит недоумённо.
— А я здесь. Зачем я им? — пожимает плечами и снова отворачивается. — Я к политике дела никакого не имею. Кому папа мешал, тоже не знаю, он никогда не говорил с нами о работе. Да и мама в машине случайно оказалась…
Черт… и что сказать? Мне очень жаль? Глупо. «Ты только держись, ладно. Всё будет хорошо», — ну и бред. Даже поддержать не могу.
— Дерьмово… — бормочу себе под нос, зато искренне.
Валерка хмыкает в ответ и поджимает губы.
— Это точно…
Так и едем до набережной в тишине. Не знаю, мне показалось, что океан способен утешать и залечивать раны. По крайней мере, я всегда прихожу сюда, когда плохо.
— Живёшь в Лос-Анджелесе, а на пляже не была ни разу, — прокомментировал я, видя её удивлённый взгляд. — Пойдём. Тут есть уютная кафешка с отличным видом, там подают восхитительные блинчики с красной рыбой.
— Люблю рыбу, — шепчет себе под нос, смотря по сторонам.
— Знаю, — усмехаюсь в ответ и иду вперед, надвинув очки на глаза. Переходим дорогу и заходим внутрь маленькой кафешки, прямо напротив пляжа.
Тут работают студентки, которых я уже давно знаю. Кого-то даже очень близко. Кровать объединяет одинокие сердца.
— Кир, привет! — стройная шатенка выплывает из-за стойки, обнимает меня и целует в обе щеки. Усмехаюсь и показываю Лерке на стол. Молча кивает и занимает место: смотрит в окно. — Девушка? — удивлённо и немного ревниво спрашивает бывшая… хм… подружка.
— Соседка, — подмигиваю в ответ. — Принесёшь меню? Отлично выглядишь, — безжалостно лукавлю: девушка расплывается в улыбке и уходит. Сажусь напротив Валерки и замираю, замечая стоящие в карамельных глазах слёзы.
«Господи! Что делать?» — паникует мозг, а я продолжаю сидеть камнем и лучше ничего не придумываю, как сделать вид, что ничего не случилось. Сердце грохочет о рёбра, а Лерка, словно не замечает меня. Украдкой вытирает лицо, шмыгает носом и делает медленный выдох, после чего поворачивается и спокойно смотрит мне в глаза.
— Извини, — натянуто улыбается и поворачивается к Сандре, которая принесла меню. — Говорят у вас блинчики с рыбой вкусные, — дружелюбно и невозмутимо улыбается, чем непременно злит официантку ещё больше, а меня… восхищает.
— Да. С каким вам соусом? Сыр и зелень класть? — Сандра играет на порядок хуже.
— Со сливочным. С зеленью, без сыра. Ещё фруктовый чай, пожалуйста, и профитроли с вареньем. Спасибо.
Официантка смотрит снисходительно. Наверно, подумала какой-нибудь бред о фигуре и диете, на которой сама сидит.
— Спал с ней, да? — иронично усмехается Валерка, когда Сандра уходит.
— Ты так её впечатлила, что у меня даже заказ не приняли, — спокойно отвечаю, игнорируя вопрос, и подзываю вторую официантку, видимо новенькую.
— Ваши фирменные блины и глазунью с беконом, — насмешливо смотрю на соседку, ожидая реакции: девушка медленно краснеет и отводит взгляд. Глупая, а рука тяжёлая. Чего стыдится? Девчонки все истерички.
Минут через пятнадцать приносят наш заказ. Сандра больше не улыбается: знает, что я не вожу девушек в кафе…
— Какие люди… — тянет насмешливый знакомый голос. Беркут в компании своих дружков оскалился, раскинув руки в дружеском жесте, и направился к нам. Я повернулся к Лерке и быстро шепнул:
— Только молчи, поняла?
— Твоя новая пассия? — саркастично усмехается, и садиться рядом с соседкой. — Надолго?
— Что тебе? — безразлично интересуюсь, продолжая есть. Валерка коситься на парня, затем на других и смотрит на меня, пытаясь что-то понять. Да, не пытайся, глупая. Сложно всё.
— Ничего, — невозмутимо отзывается этот придурок и закидывает руку на плечо Валерки. Дергаюсь, но сижу на месте. Главное не показать, что Ражая не одна из моих подстилок и что мне совсем не всё равно. Иначе не отцепится. — Шел мимо, увидел тебя в окно, решил поздороваться. Может, с нами на серфы? — лукаво предложил он.
Лера пытается освободиться, но Беркут не даёт ей, прижимая к себе.
— Что-то ты тощая совсем, — скептически тянет он, разглядывая девушку. Его дружки гогочут, как идиоты. Мне всё больше хочется устроить драку.
— Руки убрал, — тихо цедит Рыжая незнакомым мне тоном и берёт вилку явно прицеливаясь. Беркут хмурит брови и отодвигается. — Не знаю, что между вами происходит, но разбирайтесь сами. Как говорят, милые бранятся, только тешатся. Дай ключи, — поднимается и требовательно тянет руку. Молча протягиваю ключи от моей «бэхи» и смотрю на Беркута, который провожает девушку внимательным взглядом.
— Кто она? У неё акцент. Русская? — заинтересованно спрашивает, абсолютно спокойно.
— Какое тебе дело? Ты шел на доске кататься, вот и иди. Все претензии на трассе, — невозмутимо отвечаю и подзываю официантку, чтобы рассчитаться. Рыжая толком так и не поела. Прошу завернуть с собой.
Когда возвращаюсь, Валерка сидит на пассажирском месте и смотрит в окно. Предлагаю сходить на пляж, отказывается и ворчит, что надо убираться после моей вечеринки. Послушно еду домой.
* * *
Вечером у меня трасса. Для соревнований используем променад, предварительно «расчистив» от туристов. Как правило, в заезде учувствуют четыре мотоциклиста. Кто первый тот и молодец. Ну, и счастливый обладатель поставленных на кон денег. Хотя это скорее так, для стимула и понта…
Возвращаюсь домой поздно и разбитый… Периодически пью коньяк из горла, пытаясь открыть одной рукой чёртову дверь. Комбез порван, шлем в хлам, сам цел, но Беркута думал, убью. Скотина!
Сегодня он делал всё, чтобы меня достать. И в качестве оружия выбрал Лерку. Пришлось подрезать идиота… Даже удовольствия от гонки не получил.
— Да открывайся же! — пнул долбанную дверь и уткнулся в неё лбом. Постоял в тишине, отчаянно желая закричать, но тут дверь распахнулась, и я повалился вперёд.
Валерка не удержала меня и упала вместе со мной на пол. Успел только руку ей под голову подложить. Лежу сверху, глаза карамельные без очков разглядываю. Рыжая молнии метает и мысленно меня уже расчленила.
— Слезь! — спихивает меня и поднимается. Я перекатился на спину и смотрю на неё снизу вверх. Пижама на ней смешная, сама лохматая, а глаза снова красные… — Почему на тебе кровь? — хмуро спрашивает и уже внимательно меня разглядывает. — Подрался?
— Какая ты… проницательная! — пьяно улыбаюсь и шлю воздушный поцелуй. Цокает и закатывает глаза, складывая руки на груди.
— Не можешь нормально время проводить? — ворчит, словно переживает. Губу покусывает… — Где у тебя аптечка?
— Зачем? — усмехаюсь и делаю глоток. Рыжая кривится и забирает бутылку.
— Затем. Оболью тебя перекисью водорода и подожгу. Не знал? Я всегда так поступаю с теми, кто бесит.
Я смеюсь и указываю пальцем на шкафчик в столовой.
— Там. Тебя посадят, — предупреждаю на всякий случай. Поднимаюсь и сажусь за стол.
— Ничего, переживу, — отмахивается. Роясь на полках. — Тебе надо переодеться и помыться. Иначе, действительно, проще тебя в перекиси замочить.
Усмехаюсь и вытираю губу рукавом.
— Помоешься со мной? — дразню в ответ, без задней мысли. Просто знаю, что никогда не согласится. Хорошие девочки не любят плохих.
Валерка краснеет, быстро откручивает пузырёк и безжалостно поливает меня жидкостью. Я ржу.
— Идиот, — шипит и берёт из аптечки второй флакон. — Что творишь со своей жизнью? Лучше бы думал, куда поступать, а не на мотоцикле гонял. Что Родион скажет? Тебе со всем всё равно?
Девчонка затронула опасную тему: я моментально выпрямился и нахмурился.
— Это ему всё равно, — сухо отвечаю, глядя ей в глаза. — Ему на всех плевать. Даже на тебя. Бросил сразу после приезда. Я бы тебя со мной не оставил, честно. Он прекрасно знает о гонках, о моих вечеринках, о травке…
— Он помог мне, — неуверенно бормочет глупая Лерка.
— Для этого твоему отцу пришлось умереть. Поверь, если я умру, он тоже возьмёт на работе отгул. А как только девять дней пройдут, поедет куда-нибудь на Карибские острова снимать очередную сцену.
— Прости… — шепчет и уже осторожно тянется к моему лицу. Я замер. — Губа разбита, и синяк на скуле зреет, — тяжело вздыхает и мне стыдно, чёрт возьми!
Убираю её тонкую руку, поднимаюсь и ухожу, даже не поблагодарив. К чёрту всё…