Глава девятая

Кирилл

В воскресенье мне было трудно собраться. С мыслями, с силами, вообще понять, что происходит. Всё как в тумане, зыбком таком, неправдоподобном. В голове яркими вспышками мелькали воспоминания из шкафа… Смешно, но было ощущение, словно я в другой мир попал.

Сперва решил, что всё приснилось. Не может мне с девчонкой быть настолько хорошо. Чувства другие, они есть, чёрт возьми! Такие… вкусные, понимаете? Когда обнимаешь, целуешь, и не хочется прекратить бессмысленное занятие и перейти к «главному», а хочется растянуть момент, продлить его. Когда дрожит каждая клеточка, когда пульс ускоряется, а сердце наоборот замирает. Кажется, я свихнулся.

«Это всё трава», — наивно думал я в воскресенье. Это алкоголь, темнота и запах долбанной лаванды…

Валерка была на меня зла. О, да! Я её понимаю. Чертов сосед перешёл все границы, оскорбил невинную девушку, унизил. Честно, мне и самому на утро было стыдно. Я не желал девчонку втягивать в эту грязь, поэтому и старался держаться подальше. Не понимаю, почему вдруг всё вышло из-под контроля. Что заставило меня взбеситься и поступить как придурок? В воскресенье я не понимал… Ещё по тому, что помнил не все события. Сохранились лишь ощущения.

Но уже вечером я был полон мрачной решимости, потому что мысли о Валеркиных губах не давали уснуть. Я крутился с боку на бок, ворочался, но стойко ощущал её запах и тепло, а стоило закрыть глаза, как яркий образ вставал перед внутренним взором. Господи! Разве это возможно? Валерка ведь… Тощая, костлявая, нескладная. Да, с миловидным лицом и красивыми волосами, но никогда мне не нравилась, как девушка. Как человека я всегда её глубоко уважал, а после смерти её родителей стал уважать ещё больше и даже восхищаться. Мне такая «сила» не по карману. Так почему теперь, нескладная фигура кажется самой божественной в мире? Почему руки мелко подрагивают, и живот скручивает от нестерпимого желания?

«Бред», — думал я, а утром в понедельник решил положить конец своим неопределённым домыслам и проверить. Может, мне всё почудилось, тогда, наваждение спадет, и я буду жить как прежде, а Лера подуется и простит, она добрая. Впредь буду умнее.

Всего-то нужно взять одну Валерку, прижать к себе и поцеловать, всё сразу станет ясно.

Пока девушка спускалась, я был расслаблен и уверен в себе. Даже после того, как увидел, никаких «спецэффектов» не произошло и, вроде, желания наброситься не возникло.

«— Торопишься? — немного насмешливо поинтересовался я. Смешно, что бежит именно она, а не я. Ведь это я мучился целые сутки не пойми из-за чего.

— Да, — коротко говорит и пытается улизнуть.

— Я не займу много времени, — с готовностью выдыхаю и делаю шаг».

Вот тут-то и случился долбанный «бум»! Уже через полминуты я позабыл обо всём на свете. Знакомый вкус, дурманящий запах, и кровь стремительно разгоняется по венам, заставляя сердце барабанить в ушах.

«Дурдом!» — мелькнула мысль на периферии, но отпускать девчонку совсем не хотелось. Наоборот, втереть в себя, держать и не дать уйти, только бы продолжать это безумие…

Звонка пощечина вернула меня к реальности, а дикий визг Рыжей больно ударил о землю. О чём ты думал, Кирилл? Она никогда тебя не подпустит. Кто угодно, но только не твоя соседка. Ты сам всё испортил. Испортил изначально…

Эти мысли буквально разрывали меня изнутри, пока я взирал на перекошенное от злости и обиды Валеркино лицо. Я даже не слышал, что она верещит, но понимал, что дело дрянь. Как объяснить ей и самому себе, что я смотрю, она кричит, а мне хочется снова поцеловать. Снова коснуться лица, прижать к себе хрупкое тельце, которое уже не кажется таким несуразным и плоским.

«— … но тебе срать! — слышу и вздрагиваю. Это не так, отчаянно вопит мой разум.

— Не ругайся… — могу лишь вымолвить.

— Иди в задницу! Продолжай бухать, кури свою дрянь и… Просто держись от меня подальше. Ладно? — говорит с болью в голосе, подхватывает сумку и вылетает за дверь.

Капец,… мысленно выдыхаю и тру лицо. Как теперь держаться подальше? Смогу ли я? Попробовать стоит.

* * *

С того момента прошла почти неделя, в течение которой, я честно пытался не приближаться к Валерке и вообще о ней не думать. Но вот, что странно: тело и сердце со мной несогласно абсолютно.

Я стал вести себя, как влюблённая девчонка: искал встречи, случайных прикосновений и поводов побыть рядом, хотя мозг твердил: «Вали из дома, идиот. Не подходи к ней, ты сгоришь…», но я летел к ней, словно мотылёк на свет, не боясь опалить крылышки. Но проблема в том, что я не знаю, как подступиться. Что сказать? Что сделать должен? А должен ли вообще? Не знаю. А хочется…

И такая дребедень всю неделю. Просто ад какой-то. Жил себе спокойно. Почему из всех девчонок, мне досталась моя соседка? Одна единственная недоступная. Я могу любую очаровать, с любой замутить и переспать, сами вешаются, но нет. Получи Валерку и страдай теперь. Вот что мне с ней делать?

Мне бы как-то разобраться в ситуации, понять, определиться, но события скачут быстрее, не давая возможности одуматься. Только я решаю, что пора завязывать с прежним образом жизни, стоит немного выждать и постепенно начать располагать к себе соседку, как она вдруг выступает в школьном мюзикле.

Не знаю, но сердце зашлось в бешеном ритме. Я сам летел в зал, меня даже уговаривать не пришлось. Маялся почти полчаса, пока увидел её. И лучше бы не видел, честно. Взрыв эмоций, чуть не разорвал меня на тысячи злобных медвежат.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌Ревность. Вот она. Жгучая паскуда, с которой я раньше был не знаком, но столкнулся лицом к лицу, стоило увидеть, как Ричи кружит в танце мою соседку. Он может, я не могу. Он трогает, я нет. Он чувствует, я нет. Выходит, любой может общаться и дружить с Рыжей, кроме меня.

Она прекрасна… Осознал я в этот момент и не смог досмотреть до конца. Это невыносимо. Если останусь, устрою скандал и сорву мюзикл.

Как Валерка прекрасна… Какие грациозные движения, какая пластика, улыбка…

Ярость затуманила разум и повела меня за кулисы. Я старался отвлечься, пока жду старосту: копался в телефоне, курил… И тут с отвращением понял, что пора бросать. Отвратительный запах, убогая привычка… И что девчонкам нравится в курящих парнях?

Гримёрная наполнилась людьми. Алисья, запыхавшаяся, но счастливая схватила, бутылку воды. Браин, её партнёр, что шептал ей на ухо.

— Привет, — говорю ровно. — На два слова, — и отхожу в сторону, давая понять, что разговор будет наедине.

— Не думала, что ты придёшь, — удивляется девушка, но мне плевать на её пустую болтовню.

— Исключи Леру из театрального. Она не должна больше учувствовать ни в одной постановке.

Глаза девчонки чуть наружу не выкатились. Не думал, что моя просьба возымеет такую реакцию.

— Сдурел? — шипит староста. — Она играет в Рождественской постановке.

— Плевать, — сухо отрезаю, начинаю заводиться. Как быстро, однако, Валерка влилась в коллектив.

— Кирилл, — Алисья тяжело выдыхает. — Не знаю, что у вас происходит, но это плохая затея. Лере нравится играть, мне нравится, как она играет. У неё отличные данные и голос. Поёт превосходно, ты бы лучше пришёл послушать.

— Нет, — обрываю я. — Сделай, как говорю или у тебя будут проблемы… — грубо напоминаю и тут же морщусь от неприязни к себе.

Алисья бледнеет и сжимает руки в кулаки.

— Да, что в ней такого?! — срывается она, с обидой глядя на меня. Как бы спрашивая, чем я хуже?

«Она другая. С ней я чувствую, с вами нет. Мне нравится, как с ней…»

— Не твоё дело, — обрываю и ухожу, уверенный, что девушка сделает, как я сказал. Не потому, что боится, а потому что ревнует.

В дверях неожиданно сталкиваюсь с Валеркой: меня охватывает паника, спешу покинуть школу и с ужасом понимаю, что разборок не избежать. Что настроил девушку против себя. Плевать! Трогать её имею право только я…

* * *

Дома я попросил Ирен накрыть на стол и отправился в душ. Меня злила мысль, что Лера добирается на автобусе, когда мы живём в одном доме. А так же куча других мыслей.

Я уже успел десять раз пожалеть о своём поступке, но стоит только подумать, что соседка и дальше будет обниматься с другими парнями… Кровь сворачивается в жилах.

Только розовых соплей и страданий мне не хватало. Никогда не понимал такой род деятельности, только не из-за девчонки. Такая расстановка сил — злит. Надо что-то с этим делать, как-то выкручиваться.

Когда вышел из ванной, Рыжая сидела в моём компьютерном кресле и разглядывала книги на полке. Такая красивая, непринуждённая и непосредственная. Подойти бы к ней,… коснуться. Почему нельзя просто забить на всё и обняться, например?

Я кашлянул, привлекая внимание. Девушка вздрогнула, повернулась, сощурив глаза и поднялась. Воинственно.

— Прошу по-хорошему, — с нажимом произнесла она. Смешная. Гордая. Забавная девочка Лера, с которой у меня могло быть всё иначе, а могло вообще ничего не быть, если бы ни воля судьбы. Я бы мог и дальше существовать, не задумываясь о завтрашнем дне. — Скажи Алисье, что пошутил, — и смотрит выжидательно своими карамельными глазами.

А мне хочется, знаете что? Просто повалить её на кровать и зарыться пальцами в волосы. Вдохнуть поглубже. Вот накрыло-то…

— Нет, — говорю с виноватой улыбкой и обхожу девушку, продолжая вытирать волосы. Слышу, как рассерженно сопит мне в спину. Если соглашусь, она уйдёт. Пусть лучше злится.

— Кирилл, какого хрена? — в спину мне прилетает подушка. Оборачиваюсь с майкой в руках и удивлённо вскидываю бровь. — Что ты творишь? Я же сказала: оставь меня в покое!

Усмехаюсь и надеваю майку.

— Ты так визжала, я не расслышал.

Девушка изумлённо вскидывает брови и бросается на меня: ударяет маленьким кулачком в грудь, требуя вернуть её в театральную студию. Перехватываю руку, прижимаю к себе и смотрю в глаза. Черт…

— Не-ет. Не смей! Не прикасайся, — дергается она, осознав, что угодила в ловушку, а я уже не могу отпустить. Мозг вышел в пеший туристический поход, оставив меня с чувствами наедине.

— Валерка… — ласково шепчу и провожу ладонью по её спине, не отрывая взгляда от лица.

— Только попробуй, — раздражённо шипит, но чувствуется испуг. Мне тоже страшно. Ещё шаг…

Рыжая начинает вырываться, я отпускаю, и девушка падает. Вовремя спохватываюсь, хватаю её и мы вместе валимся на мою кровать, как я того и хотел.

Валерка недоумённо хлопает глазами, прижатая мной. Мне так тепло, так приятно…

— Кажется, у меня проблемы, — виновато шепчу и опускаю взгляд на стоящие колом спортивные штаны. Карамельные глаза округляются, она сглатывает и заливается румянцем. Я усмехаюсь. — Давай поговорим?

— Разговоры ни к чему не ведут, они бессмысленны, — говорит тихо и поворачивает голову в сторону. Подаюсь порыву и провожу носом по её гладкой шее, вызывая волну мурашек на нежной коже. — Прекрати, — дёргает плечом, чтобы я убрался, но я лишь усмехаюсь и осторожно оттягиваю край ворота рубашки, чтобы коснуться губами сладкой ямки.

— Кирилл! Я не хочу тебя, — шипит возмущенно и отталкивает. Начинаю злиться. — Прекрати с ума сходить! Давай просто забудем о том, что было, и больше не будем друг другу мешать жить? Пожалуйста… Обещаю, больше не полезу в твою жизнь, устраивай вечеринки, ни слова не скажу. Хочешь, фильм посмотрим, как раньше, только прошу,… поговори с Алисьей.

Раздражённо поднимаюсь и засовываю руки в волосы.

— Поздно… Не хочу как раньше. Хочу по-другому. Ясно? — нависаю сверху, упираясь коленом в кровать. — Только я тебя буду трогать. Поняла?

— Иди к чёрту! — бьёт в плечо, отталкивает и уходит, но я перехватываю за руку.

— Слишком плохой для тебя, да? — цежу сквозь зубы, желая свернуть тонкую шею.

— Ты сам не знаешь, что хочешь. А я не хочу, чтобы со мной играли. Забудь, — холодно обрывает, слова царапают душу. Права ведь, сам не знаю.

Отпускаю девушку и падаю на кровать. Надо или оставить её в покое или выбрать другу тактику.

Лера…

Как так получилось, что из-за одного дурацкого поступка, наши отношения с Кириллом полностью изменили полярность? Нет, я рада простить его за случившееся в шкафу: был пьян, всякое может быть, я, конечно, вспылила, но то, что началось дальше, уже не укладывается в понятие соседско-приятельские отношения.

Какая озабоченная пчела укусила Кирилла, что он резко заметил меня? Пусть всё вернётся на круги своя, а я уж как-нибудь справлюсь с необъяснимой дрожью в его присутствии. А сейчас выходит, мне следует избегать его вообще, а как это сделать, проживая в одном доме? И не общаться — сложно, это давит на нервы, молчание угнетает, особенно учитывая, что сосед располагает к себе. Есть у меня привязанность к нему, которая ещё образовалась, видимо в детстве. И разлука в виде шести лет не стала помехой. Чувства встрепенулись, отряхнулись от пыли, оживились и снова бросились «в бой».

Но теперь, когда он перешёл границы дозволенного, мне хочется его прибить больше, чем что-то ещё. В голове зарождался коварный план под кодовым названием: «Как достать соседа, чтобы отвалил». Я хочу вернуться в этот кружок. В нём есть какой-то смысл, иллюзия, что я не одна, что жизнь, всё ещё бьёт ключом, а не умерла вместе с родителями в том автомобиле. Мне просто хочется иметь смысл, а не чтобы он имел меня…

Знаете, никогда не пилила, особенно ночью. Но теперь, чувствую, странные поступки станут моей визитной карточкой. Что я делаю? Подпиливаю стул, на котором сидит сероглазый демон. Ещё приклеиваю тарелки и вилки, и его любимую чашку. Глупо? Ну, я не знаю какими методами бороться с упрямым человеком, который хочет тебя… гм… хочет, а ты… Ты тоже хочешь, не так сильно, наверно, но не можешь, потому что у тебя есть мозг, а него нет.

Самое отвратительно, что когда Кирилл рядом, когда касается так невесомо и нежно, когда дышит, обжигая шею,… мой хваленый мозг отключается: происходит задымление, появляется рябь перед глазами, замедляется подача кислорода…

Не знаю насколько это жестоко, но синий оттеночный шампунь я всё же подмешала в шампунь соседа, налила масло в ботинки, и пока он пускал пузыри в подушку, обложила его взбитыми сливками. Надеюсь, убьёт он меня не сразу.

С чистой совестью легла спать в районе трёх, опять без шансов выспаться.

* * *

— Твою мать! Какого хрена?

Недоумённо подскочила и захлопала глазами: не сразу поняла кто передо мной, а когда поняла, завалилась на бок от смеха. Кирилл стоял в одних боксерах, перепачканный сливками, даже волосы слиплись.

— Ну, ты теперь сладкий, — сквозь смех протянула я: серые глаза гневно сузились.

— Смешно? Зачем ты это сделала?

Села ровно и приняла серьёзный вид, даже очки надела.

— Кружок, Кирилл. Верни меня в театральный.

Парень изумлённо вскинул бровь.

— Это что? Шантаж?

— Это угроза, Кирилл. Я не отстану, пока ты вернёшь меня в театральный.

Парень усмехнулся и снял с руки сладкую пенку.

— Зря ты в это ввязалась: вместе потонем. Я своих решений не меняю, — и с этими словами бросился ко мне на кровать.

В ужасе взвизгнула и предприняла попытку к бегству, но была схвачена и обезврежена. Кирилл стал размазывать по моему рту сливки, прижав телом, а свободной рукой, удерживая мои.

— Теперь, — довольно произнёс он, глядя мне в глаза. — Теперь сладкая ты.

Парень выдохнул, я дернулась, но его губы всё же накрыли мои.

«Капец…», — констатировало подсознание, а я обмякла. Нет, не отвечала на поцелуй, просто обмякла, потому что он сильный.

Кирилла не смущал мой «энтузиазм»: он целовал трепетно, охотно, страстно сжимая мои бёдра, гладил тело, которое с радостью отзывалось на ласку.

Наконец, парень оторвался и выдохнул, я приоткрыла глаза и чуть не испугалась его тёмного, туманного взгляда, полного желания.

— Теперь понимаешь? — глухо с острым разочарованием и болью, спросил он и приподнялся на локте. — Я хочу тебя, — только хотела возразить, но Кирилл нагло закрыл мне рот ладонью. — Ни как других, иначе.

— Хотеть, не значит любить, — вырвавшись, ответила я и начала подниматься. Сосед нехотя перекатился набок. — Постирай моё постельное. Пожалуйста, — добавила, не оборачиваясь и пошла в душ.

Дальше приключения продолжались. Снова Кирилл появился в моей спальне минут через двадцать, когда я застёгивала блузку.

— Синий?! — бешено заорал он, показывая на волосы. Заржала и уткнулась лбом в шкаф.

— Театральный, — многозначительно напомнила и застегнула последнюю пуговицу. Парень пыхтя влетел в мою комнату и прижал меня к шкафу.

— Я буду тебя наказывать за каждую выходку, — томно прошептал он и облизнул моё ухо.

— Отвали! — дернулась в ответ, но парень прижал меня сильнее и задрал юбку.

Сердце от испуга бешено забилось, а кровь прилила к лицу.

— Плохая девчонка! Плохая! — выразительно ругался Кирилл и шлепнул меня, потом ещё раз и ещё…

— Больной?! — возмутилась и отпихнула его, быстро поправляя юбку. — Просто верни меня в кружок!

Парень прищурился.

— Верну. Если пойдёшь со мной на свидание. Пять свиданий.

— Спятил? Харя не треснет? — язвительно парировала я, схватила сумку и направилась к двери. — Знаешь, ни настолько мне нужен этот кружок.

Кирилл выдохнул сквозь зубы, наверняка, матеря меня мысленно.

Я решила не задерживаться и поспешила на остановку. Кирилл подъехал раньше автобуса…

— Садись, конфетка, — приподняв очки, произнёс он в открытое окно. Люди, ждущие автобус, все разом покосились на меня, а наглец самодовольно похлопал по сиденью рядом, даже синеватые волосы не навредили его безукоризненному имиджу. — Да, не съем тебя! Не сразу, — деланно задумчиво сказал он и распахнул дверь.

Закатила глаза и всё же села рядом, просто и так опаздываю уже.

— Зачем ты это сделал? — тихо спрашиваю и смотрю в упор. Кирилл снимает очки и выезжает на дорогу.

— Не знаю, — поджимает губы, стараясь не смотреть на меня. — Валерка, давай дружить? Реально плохо без тебя, обещаю не приставать, — он отпустил руль, выставив руки. Я чуть не закричала, а парень бессовестно рассмеялся. Таким открытым я его ещё не видела, только, наверно, вовремя игры в приставку.

— Кружок, — упрямо повторила я.

— Зачем он тебе? Ты же не собираешься на актёрское поступать.

— Кто знает… — мстительно произнесла я.

Кирилл вздохнул.

— На это всю жизнь учатся.

— Мне нравится, — решила признаться. — Удовольствие получаю, понимаешь? Отвлекаюсь от внешних факторов. У меня роль прикольная была: эльф, хотела попробовать, — я улыбнулась, стараясь выразить, как много для меня значит этот кружок. По крайней мере, сейчас. Но больше меня разозлил тот факт, что принимают решения за меня, ущемляют волю. Этого я точно терпеть не собираюсь и обязана отвоевать свободу.

— Хорошо, — сдался Кирилл. — Будет тебе театральный.

Я недоверчиво прищурилась.

— И даже взамен ничего не попросишь? А как же свидания? — язвительно поддела я. Сосед усмехнулся.

— Всё будет, не переживай, — с улыбкой заверил он.

Мои глаза округлились.

— Ну, ты и гад, — на выдохе произнесла я, поразившись.

— Не сбегай после уроков, ладно, — Кирилл немного замялся, вдохнув поглубже. Заметно, что ему непривычно просить.

— А что будет после уроков? — недоверчиво прищурилась в ответ.

Парень усмехнулся.

— Ничего криминального. Просто отвезу нас домой. Ирен обещала приготовить стейк, очень хочу.

У меня «потекли» слюнки.

— Ты заговариваешь мне зубы, — а сама улыбаюсь и отворачиваюсь к окну.

— Пытаюсь, — признался сосед. — Ты простила меня за шкаф?

Я поджала губы и повернулась.

— Простила. Не понимаю, что на тебя нашло…

— Ревность, — сухо оборвал Кирилл и сжал руль. Трудно в таком признаваться. — Как и на мюзикле. Думал, убью Ричи и руки ему вырву. Очень хотелось.

— Оу… — а что ещё ответить? — Бывает, — тихо произнесла и пожала плечами. Кирилл покосился и усмехнулся.

— Не отталкивай меня ладно. Вместе выкрутимся…

— Я не сильно-то тебе доверяю.

— Знаю.

— Меня бесит твой образ жизни.

— И это знаю, — он искренне улыбнулся и подхватил мою ладонь. — Придумаем что-нибудь, — слегка сжал мои пальчики и отпустил, отставляя на коже своё тепло…

* * *

Что-нибудь придумывать мы начали как-то стремительно быстро. И я, признаться, мало принимала в этом участие: я наблюдала за происходящим со стороны, смущаясь и ощущая неловкость, задаваясь вопросом: «А зачем мне всё это нужно?». Может, просто сбежать?

Так и поступила, было бы куда, не настолько я привязана к Кириллу, чтобы наблюдать, как он медленно и верно ограничивает мою свободу и вторгается в личное пространство. Зачем мне его любовь, если сама за собой любви не ощущаю, и есть ли эта любовь? А то может, так, «пшик» на фоне повышенных гормонов.

Я уеду учиться, Кирилл вряд уже успеет наверстать упущенное и что тогда? Отношения на расстоянии? Или он настолько отчаянный парень, что поедет следом за любимой, хоть в Принстон, хоть в Сибирь?

Не знаю, что там у него в голове, но меня вежливо так и ненавязчиво отсадили от моей соседки и усадили рядом сероглазым демоном. Сам и усадил, обозначив взглядом территорию. Ричи проследил за метаморфозами удивлённым взглядом, хмыкнул, но благоразумно промолчал. А вот Эрик с первого ряда, который сидит с Алисьей, не сдержался.

Парень приподнялся, глядя на нас и протяжно присвистнул:

— Смотрите-ка! Демон нашел свою демоноссу. Когда свадьба?

Кирилл лениво развернулся, сдув чёлку:

— Смотри-ка! Что это там полетело? Не твои ли зубы?

Класс разразился дружным хохотом, а парень стыдливо покраснел и опустил взгляд. Я укоризненно прищурилась.

— Что? — прошептал Кирилл, почти касаясь губами уха. — Я должен был перед ним извиниться за его идиотский вопрос и желание красануться в глазах других? Может ещё и руку пожать?

Я усмехнулась.

— А ты можешь просто не обращать внимание?

Парень искренне изумился, вскинув брови.

— Какой же я тогда, демон, если буду вечно отмалчиваться и терпеть плевки в спину? Прости, конфетка, но свою территорию я усиленно защищаю, а ты — на моей территории.

Что же, мне нечем аргументировать: в данным момент, я и, правда, его… Тьфу! На его территории…

Учителя тоже смотрели на нас с лёгким недоумением. И у меня возник вопрос: я наклонилась к Кириллу во время третьего урока.

— Ты что, никогда с девушкой не сидел? Почему все так смотрят?

Сосед загадочно улыбнулся.

— Я много чего не делал с девушкой за одной партой, — протянул он и скользнул рукой по моей спине, зарываясь носом в волосы, и нагло лизнул шею, заставив меня дёрнуться. Мистер Баркис укоризненно зыркнул на нас из-под квадратных очков и вернулся к написанию занудной задачи.

— Что ты себе позволяешь? — тихо зашипела в ответ. — Мы условились попробовать общаться, — с нажимом напомнила я. — Общаться, Кирилл.

— Конечно, — невозмутимо кивнул парень, но что-то я не доверяю этим бесстыжим глазам, которые смотрят вот так…

— Прекрати «раздевать» меня, — зашипела я и повернулась к раскрытой тетради, хватаясь за ручку.

— Валери! Может, вы покинете класс и решите свои проблемы за его пределами? — возмутился преподаватель.

— Она больше не будет, мистер Баркис, — сосед очаровательно и невинно улыбнулся, чем ещё больше взбесил меня. — Веди себя прилично, иначе придётся тебя отшлёпать, — а это уже мне. — Утром мне очень понравилось…

«Ага, посмотрим, как ты запоёшь, когда обедать сядешь и пить свой любимый кофе из своей любимой приклеенной чашки», — злобно откликнулось подсознание.

В столовую я обречённо шагала в сопровождении Кирилла и Ричи.

— Алисья вчера сокрушалась, что потеряла эльфа, — как бы, между прочим, произнёс мой партнёр по танцу.

— Не потеряла, — отрезал Кирилл, искоса следя за мной.

Ричи вскинул бровь и усмехнулся?

— Решил вернуть?

Кирилл скривился на такое заявление, впрочем, как и я.

— Не болтай чушь. Разберёмся как-нибудь без посредников.

Ричи хмыкнул и больше не приставал с такими вопросами, расспрашивая меня о вкусах и увлечениях, чем раздражал Кирилла.

Сосед взял поднос на двоих, помогая мне с выбором еды, хотя я в помощи не нуждалась. Когда мы сели за один стол, смотрели на нас, по меньшей мере, все. Кирилл насмешливо улыбнулся окружающим и поймал мою руку под столом. И чего добивается? Я начала злиться.

— Кирилл, общаться, — тихо напомнила я.

— Помню, — шепнул наглец и прикусил мочку моего уха, после чего нехотя выпустил мою руку и стал есть.

— В субботу тематическая вечеринка в доме Кейси: «Бонни и Клайд». В чём и с кем придёшь? — спросил Ричи и взял коробочку с соком. Я не стала строить довольную рожу, хотя очень хотелось, а молча пережёвывала салат.

— Я не придёшь, — хмыкнул Кирилл на русском, посмотрев мне в глаза, и повернулся к Ричи. — Я пас.

Ричи недоумённо нахмурился, а сосед повернулся ко мне и улыбнулся.

— Давай на выходных в Голливуд махнём с ночёвкой?

Почувствовала, как по спине ползут мурашки…

— Нет.

— Почему?

— Потому.

— Давай серьёзно?

— А ты можешь? — фыркаю в ответ. Парень коротко усмехается.

— Легко.

Я вздыхаю.

— Не хочу с тобой оставаться в одном отеле на ночь. Ты псих, неизвестно, что тебе в голову взбредёт.

Кирилл удивлённо таращит глаза и улыбается.

— Ну, ты мать, жжёшь! А ничего, что мы с тобой в одном доме живём с дверями по соседству? Это тебя не пугает?

— Это другое, — смутилась в ответ. Кирилл беззвучно рассмеялся.

— Трусишка, — подразнил в ответ, пугая меня своим выражением лица и трепетом во взгляде. Всё-таки раздевает, зараза! — Не бойся, ладно. Если что, я знаю, как снять напряжение: быстро, приятно и главное, без последствий.

Мои щеки медленно порозовели, а я опустила взгляд, толкнув соседа локтём.

— Извращенец, — шепчу себе под нос, а парень смеётся.

— Всего одна ночь и почти два дня замечательной прогулки. Когда ты вообще отдыхала в последний раз? А?

— Если вы закончили, нам пора на урок, — Ричи подхватил поднос, явно чем-то недовольный.

— Слушай, давай при посторонних говорить на английском? — произнесла вместо ответа и поднялась следом. Кирилл едва заметно поморщился и встал.

— Вернёмся к этому вопросу позже, до выходных ещё есть время.

Он относит поднос, а я вздыхаю и думаю, как бы мне выкрутится из щекотливой ситуации.

* * *

После уроков мы вместе идём в актовый зал. Алисья уже там и строит нашу небольшую «труппу», раздаёт роли, тем, кто прошёл кастинг.

— Я сейчас, — шепчет Кирилл, быстро касается губами моей щеки и уходит, пока я не успела возмутиться. Гад.

Сажусь в кресло, поздоровавшись с режиссёром и терпеливо жду, немного волнуясь: вдруг Алисья не согласится взять меня обратно или кого-то нашла.

Минут через пять, довольно быстро, оба выходят из-за кулис и зовут меня. Староста радостно и облегчённо вручает мне мой текст и песню, берёт другие листы с фортепиано и почему-то протягивает Кириллу.

— Он согласился играть Санту, — пояснила девушка и пошла к другим ребятам. Я недоумённо хлопала глазами.

— Видишь, — усмехнулся наглец и помахал «своей ролью» у меня перед носом. — Я всегда нахожу выход: теперь мы играем вместе.

— Круто, — натянуто улыбнулась и пошла за фортепиано, порепетировать песню.