Глава 6

Я достала свой планшет и начала искать информацию о «Хранителях Равновесия» и законопроекте об ограничении огненной магии.

Как и ожидалось, официальных упоминаний о готовящемся законе не было — такие вещи обычно держались в тайне до последнего момента. Но на некоторых форумах маги обсуждали слухи о возможных ограничениях. Мнения разделились: некоторые считали идею здравой мерой безопасности, другие видели в ней начало опасного пути к ограничению магических свобод в целом.

«Хранители Равновесия» упоминались чаще — они существовали открыто как философское общество, выступающее за «гармоничное развитие всех видов магии без доминирования какого-либо одного направления». Звучало безобидно, но между строк читалась настороженность по отношению к стихийной магии, особенно огненной.

И за поиском информации я едва не пропустила все веселье.

Третий курс праздновал. Что, даже разобрать было невозможно.

Музыка в старом саду гремела так, что, казалось, дрожали сами стены Дома Высших Наук. Вековые деревья были увешаны магическими фонариками, разбрасывающими разноцветные блики, а между ними натянуты полупрозрачные ткани, создающие подобие шатра под открытым звёздным небом.

— Ого, — Лаар присвистнул, когда мы подошли к месту вечеринки. — Третьекурсники не поскупились.

Я кивнула, впечатлённая масштабом приготовлений. Пространство между деревьями было превращено в настоящий танцпол, в углу сада организован бар с напитками, а вдоль ограды расставлены уютные столики и кресла для тех, кто хотел отдохнуть от танцев.

Людей было много — кажется, пришли студенты со всех курсов, не только третьего. Я заметила даже несколько младших преподавателей, которые делали вид, что просто «присматривают за порядком», но при этом явно наслаждались атмосферой.

— Нас заметили, — шепнул Лаар, кивая в сторону группы девушек, которые с интересом посматривали в нашу сторону. — Твоя репутация хулиганки делает тебя звездой, Рен. Или твои странные отношения с новым стихийником, которые трудно не заметить.

Я закатила глаза:

— Или они просто смотрят на тебя. Ты сегодня выглядишь… неплохо.

Это была правда. Лаар, обычно предпочитавший удобную, но не слишком стильную одежду, сегодня явно постарался. Тёмные джинсы, свободная рубашка цвета индиго, которая подчёркивала его широкие плечи, и даже лёгкий одеколон — свежий, с нотками хвои.

— Спасибо, — он улыбнулся, слегка смущённый. — Ты тоже… неплохо.

Я фыркнула. Мой наряд был максимально простым — штаны да туника, традиционные для Шакира. Все коричнево-рыжее, с простецкой вышивкой.

— Пойдём за напитками? — предложил Лаар, кивая в сторону бара.

Мы пробирались через толпу танцующих, здороваясь со знакомыми. Несмотря на то, что я не была самой общительной студенткой, многие знали меня — в основном, благодаря моим выходкам и, конечно, роду Наджелайна.

У бара Лаар взял два бокала пунша — безалкогольного для меня (я редко пила, опасаясь, что алкоголь может ослабить контроль над эмоциями, вспышки гнева за мной, само собой, водились) и с добавлением чего-то покрепче для себя.

— За что выпьем? — спросил он, поднимая бокал.

— За вечер без происшествий, — предложила я с лёгкой улыбкой.

— Скучновато, — Лаар ухмыльнулся. — Как насчёт… за новые начинания?

Я помедлила, затем кивнула:

— За новые начинания.

Мы чокнулись и отпили из бокалов. Пунш был сладким и прохладным, с лёгкой кислинкой цитрусов и неуловимым ароматом каких-то трав.

— Ренелин Наджелайна, — голос за моей спиной заставил меня обернуться. — Не ожидала увидеть тебя здесь.

Передо мной стояла Смертея, преподавательница истории магии, с которой у меня давно были, мягко говоря, непростые отношения. Сегодня она выглядела менее официально, чем обычно — тёмно-синее платье вместо строгого костюма, волосы распущены, а не собраны в тугой пучок. Но выражение лица — смесь высокомерия и подозрительности — осталось неизменным.

— Госпожа Смертея, — я сдержанно кивнула. — Я тоже удивлена вашим присутствием. Думала, вы предпочитаете более… академическую обстановку.

— Я здесь по поручению ректора, — она поджала губы. — Кто-то должен следить, чтобы студенты не… зашли слишком далеко в своём веселье.

Смертея выглядела так, словно хотела сказать что-то ещё, но в этот момент музыка сменилась на более энергичную, и толпа студентов вокруг нас загудела одобрительно.

— Не буду вам мешать, — произнесла Смертея с натянутой улыбкой. — Только постарайтесь не устраивать… инцидентов, ринтана Наджелайна. Академия только недавно восстановилась после последнего.

Я почувствовала, как щёки вспыхнули от гнева и стыда. Лаар, заметив моё состояние, быстро вмешался:

— Мне кажется, вас ищет ректор, — он указал в дальний угол сада, где действительно виднелась фигура Рахрама. Смертея кивнула и удалилась, бросив на меня последний подозрительный взгляд.

— Не обращай внимания, — Лаар положил руку мне на плечо. — Она просто завидует, что ты знаешь историю магии лучше, чем она сама.

Я слабо улыбнулась, благодарная за его поддержку, но слова Смертеи задели меня глубже, чем я хотела признать. «Инциденты». Как будто то, что произошло два года назад, было просто моей очередной выходкой, а не травмирующим событием, которое изменило всю мою жизнь. А еще, кажется, я поняла, что все поменялось. Тут больше не безопасно, и тут мне не рады. И да, кажется, будет война. На этот раз совершенно нешуточная.

— Хочешь потанцевать? — предложил Лаар, явно стремясь отвлечь меня от мрачных мыслей.

Я покачала головой:

— Не сейчас. Давай просто… посидим где-нибудь?

Мы нашли свободный столик у самого края сада, в относительно тихом месте, откуда открывался хороший вид на звёздное небо. Лаар, заметив моё настроение, не стал настаивать на разговоре, и мы просто сидели рядом, наблюдая за веселящимися студентами.

Я заметила, что многие бросают взгляды в нашу сторону, а затем перешёптываются. Неужели они всё ещё обсуждают тот случай с пожаром?

— О чём задумалась? — спросил Лаар, заметив моё беспокойство.

— Обо всём сразу, — я вздохнула. — О том, почему я всё ещё здесь, хотя многие предпочли бы, чтобы меня отчислили. О том, что происходит в мире магии, и насколько всё запутано.

Лаар нахмурился:

— Что ты имеешь в виду?

Я помедлила, решая, сколько могу рассказать. Килиар предупреждал быть осторожной, но Лаар был моим лучшим другом. Если я не могу доверять ему, то кому вообще?

— Закон об ограничении огненной магии, — тихо сказала я. — Судя по тому, что сказал Килиар, у законопроекта есть серьёзная поддержка в Совете Магов.

Лаар задумчиво потёр подбородок:

— И поэтому Хаталь здесь? Чтобы помочь тебе восстановить контроль до того, как этот закон примут?

Я кивнула, удивлённая его проницательностью.

— Ну, тогда, может, тебе стоит отнестись к его занятиям серьёзнее? — предложил Лаар. — Я знаю, что ты не в восторге от него, но…

— Дело не в восторге, — перебила я. — Просто всё сложно. Он… — я запнулась, не зная, как объяснить странное напряжение между мной и Хаталем, которое не имело ничего общего с неприязнью, но было гораздо запутаннее простой симпатии.

Лаар внимательно посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло понимание.

— Ох, — только и сказал он. — Вот оно что.

— Что? — я нахмурилась.

— Ничего, — он отвёл взгляд. — Просто… я не сразу понял, что между вами.

— Между нами ничего нет, — я слишком поспешно возразила. — Он мой преподаватель. И дальний родственник, если на то пошло. Впрочем, Авельтаны от нас буквально на другом краю древа. Мне кажется, камни этого города мне роднее.

— Конечно, — Лаар кивнул, но в его тоне явно слышался скептицизм. — Как скажешь.

Я собиралась продолжить этот неловкий разговор, но внезапно почувствовала странное покалывание на шее, там, где лежал медальон. Он нагрелся сильнее обычного, почти обжигая кожу.

В тот же момент я ощутила волну холода, пробежавшую по спине, и странное чувство тревоги, словно кто-то наблюдал за мной. Я резко обернулась, осматривая сад.

На первый взгляд всё было нормально — студенты танцевали, смеялись, общались. Но затем я заметила его — высокую фигуру, стоящую в тени деревьев на самом краю освещённой зоны. Профессор Элиан, неподвижный и напряжённый, смотрел прямо на меня.

С неприкрытой ненавистью.

Понедельник выдался на удивление тихим. Лекции прошли в обычном режиме, и даже на практикуме по экономической магии я ухитрилась не взорвать ни одной диаграммы. Мысли постоянно возвращались к разговору с Килиаром, к тому, что он рассказал о Ворге и законопроекте.

Весь день я ощущала медальон как горячую точку на груди — он пульсировал теплом, словно подталкивая меня к действию. К вечеру я не выдержала и написала Хаталю.

«Нужно поговорить. Сегодня. Зал Стихийного Резонанса?»

Ответ пришел мгновенно, будто он ждал у телефона: «Прямо сейчас. Жду.»

Меня кольнуло странное чувство — предвкушение, смешанное с тревогой. Что-то во мне изменилось после встречи с братом. Словно последние сомнения растаяли, уступив место решимости.

Солнце уже клонилось к закату, когда я подошла к Залу Стихийного Резонанса. Дверь приоткрылась от легкого прикосновения, словно ожидая меня. Внутри царил полумрак, нарушаемый лишь красноватым светом заходящего солнца, проникающим через высокие окна, и несколькими свечами, расставленными по периметру круговой диаграммы.

Хаталь стоял в центре, его силуэт четко вырисовывался на фоне окна. Опять прост невозможно — футболка да штаны. Волосы, обычно собранные в хвост, сейчас свободно падали на плечи.

Он повернулся на звук моих шагов, и я увидела напряжение в его позе, в линии его плеч.

— Что случилось? — спросил он без приветствия.

Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как медальон согревает кожу под блузкой.

— Все, я сдаюсь, — сказала я, закрывая за собой дверь и прислоняясь к ней спиной. — Вы с Килиаром победили. Рассказывай, что происходит на самом деле и что мне делать.

Его глаза удивленно расширились. Он шагнул ко мне, сокращая расстояние между нами.

— Ты уверена? — его голос был низким, с хрипотцой. — Некоторые знания невозможно забыть или игнорировать, Рен.

— Уверена, — я отлепилась от двери и подошла ближе, ощущая притяжение между нами как физическую силу. — Хватит полуправды и намеков. Если я в центре всего этого, я должна знать, с чем мы имеем дело.

Хаталь смотрел на меня долгим взглядом, и я видела, как он принимает решение. Наконец он кивнул и жестом пригласил меня сесть на подушки, разложенные у края диаграммы.

Я опустилась на мягкую поверхность, скрестив ноги. Он сел напротив, так близко, что наши колени почти соприкасались. Я чувствовала тепло его тела, слышала его дыхание.

— Элиан Ворг — не просто сторонник законопроекта, — начал он, глядя мне прямо в глаза. — Он один из высокопоставленных членов тайного ордена некромантов, который считался уничтоженным три века назад. Некое Братство стремится разбудить древних магов, похороненных на кладбище при Доме Высших Наук, — продолжил Хаталь, и я почувствовала, как холодок пробежал по спине. — Ты знаешь эту историю?

— Еще одна городская легенда? Сколько их?

Об этом кладбище ходили легенды среди студентов, но никто точно не знал, кто там похоронен. А главное, где точно оно находится. Точно не на территории нашей славной недоакадемии.

— Когда Дом Высших Наук только основали, — Хаталь говорил тихо, словно опасаясь, что стены могут услышать, — здесь собрались самые могущественные маги своего времени. Они создали эти стены как хранилище знаний и место обучения. Но у них была и другая цель.

Он сделал паузу, его пальцы нервно постукивали по колену. Да ладно, все настолько серьезно, что Хаталь утратил свой знаменитый самоконтроль?

— Они экспериментировали с запретной магией, пытаясь достичь бессмертия. И в каком-то смысле преуспели. Когда их физические тела умерли, их сознания остались активными. В общем, можно разбудить. Рядом же Донк, а в этом государстве некромантию практиковали всегда. Кладбище находится где-то совсем рядом с современным зданием Дома, где-то под землей. Ты будешь смеяться, но ниже, говорят, их наши спустили. Наджелайна.

— О, мы прямо кровные враги.

— Не сомневаюсь. Огненные маги против некромантии — естественно.

— И Братство хочет их разбудить? — я подалась вперед, наши колени соприкоснулись, и я почувствовала, как кожа загорается от этого легкого контакта.

— Да, — кивнул Хаталь. — Они верят, что смогут перенести сознания архимагов в новые тела и использовать их знания для обретения власти. Но есть проблема — ты и я, способные сжечь их окончательно. И Килиар, и ваша мама. И еще с десяток огненных.

— Поэтому им нужен законопроект, — я начинала понимать.

— Именно, — Хаталь наклонился ближе, его дыхание теплом коснулось моего лица. — Но есть еще кое-что. Для ритуала пробуждения нужна так сказать, кровь врага. А это…

— Наджелайна, — закончила я за него, почему-то не чувствуя страха.

— Да, — его рука непроизвольно дернулась, словно он хотел прикоснуться ко мне, но сдержался. — Пять лет назад я начал расследование деятельности Братства. Я обнаружил следы их ритуалов, свидетельства о Пустышках. Я был близок к тому, чтобы собрать достаточно доказательств для официального обвинения. Но они заметили меня раньше, чем я их. Начали следить. Подбираться все ближе. А потом…

— А потом что? — я подалась вперед, наши колени соприкоснулись, и я почувствовала, как кожа загорается от этого легкого контакта.

— А потом они попытались добраться до меня через тебя, — его глаза потемнели от боли. — Помнишь те свечи, которые я подарил тебе на день рождения?

Я вспомнила. Набор красивых свечей с ароматом горных трав, от которых мне стало плохо, когда я зажгла одну из них. Я потеряла сознание, и если бы не Килиар, зашедший проверить меня…

— Они были отравлены, — продолжил Хаталь, наблюдая за моим лицом. — Я купил их у надежного, как я думал, торговца. Если бы Килиар не нашел тебя вовремя…

Он не закончил фразу, но я поняла. Я могла умереть. Из-за него. Из-за его расследования.

— Поэтому ты исчез, — это был не вопрос.

— Да, — Хаталь наконец позволил себе прикоснуться ко мне — его пальцы легко скользнули по моему запястью, оставляя за собой дорожку мурашек. — Я попытался. Тогда мой огненный потенциал был понятен, а твоего еще не было… но я его чувствовал. Обманывал себя, думая, что не чувствую. Ты — просто огромная, Рен.

— И потому за мной пришли, — я горько усмехнулась. — Два года назад.

— Это моя вина, — его пальцы сжались вокруг моего запястья. — Я думал, что смогу защитить тебя, просто исчезнув. Но они увидели в тебе угрозу — огненный маг из рода Наджелайна с огромным потенциалом. Да, ты угроза, Рен. Не думай, что нет. Ты больше меня, ты сожжешь их всех.

Что-то в его тоне, в его взгляде заставило мое сердце забиться быстрее. Медальон на груди отозвался внезапным теплом, почти обжигая кожу.

— Есть еще кое-что, Рен, — Хаталь внезапно отпустил мою руку и провел пальцами по своему лицу, словно стирая маску. — Я должен тебе сказать… ты, вероятно, думала разные вещи о моем исчезновении. Возможно, решила, что для меня это было просто увлечение, игра. Но правда в том…

Он запнулся, и я почувствовала, как внутри все сжимается от предвкушения.

— В том, что есть подозрение, что ты — мой выбор, — наконец произнес он, глядя мне прямо в глаза. — Ты ведь знаешь про проклятие выбора? Один раз и навсегда.

Это было сильно, смело, безобразно страшно, но главное, он должен был сейчас, и я знаю, почему. Дальше будет страшнее.

— Наджелайна умирает без своей пары, — тихо сказал Хаталь, озвучивая мои мысли. — Поверь, это так. Хуже только, если пара погибает. Вот тогда — совсем кошмар. У меня был потрясающий выбор, как я думал. Или покинуть, или стать причиной смерти. Великолепный. И ошибочный.

Его руки обхватили мои, большие пальцы нежно гладили кожу, отправляя волны тепла по всему телу.

— Я больше никуда не уйду, — в его голосе звучала клятва. — Ни за что.

В серых глазах моего огненного читалась такая решимость, такое чувство, что я не могла дышать.

— Хаталь, — мой голос был едва слышен.

Он наклонился ближе, его дыхание смешалось с моим. Я чувствовала аромат корицы и чего-то терпкого, неуловимого. Его рука поднялась и осторожно обхватила мою щеку, большой палец нежно погладил скулу.

— Рен, — прошептал он, и в одном этом слове было столько тоски, все то, что он чувствовал все эти долгие пять лет. А потом его губы коснулись моих — мягко, нежно, словно он боялся, что я исчезну. Поцелуй был коротким, почти целомудренным, но я почувствовала, как электричество пробежало между нами, как медальон вспыхнул жаром, связывая нас. Когда он отстранился, в его глазах была смесь желания и сожаления.

— О, не в этих стенах, — произнес он с тихим стоном. — Это…

— … непрофессионально. Точно, — закончила за него, невольно улыбаясь.

Но если он думал, что так легко отделается, то сильно ошибся. Наджелайна всегда свое забирают. И еще, я точно не самая прилежная студентка.

— И ты думаешь, Хаталь Авельтан, меня это останавливает?