ГЛАВА 14

ГЛАВА 14.

— Наклонись ко мне и не болтай! — как можно смелее сказала я, хватая головной убор для обряда принятия и поворачиваясь к Дереку. Бубенчик звякнул о единственную кость на вставке, а перья мягко скользнули по руке, словно успокаивали бешено стучащее сердце.

Чужак наклонился, замерев так, что наши носы чуть не коснулись друг друга и посмотрел на меня со смешинками в глазах.

Ах, так! Дразнится?!

Я подняла руки повыше, чтобы взять размах и как следует натянуть церемониальный головной обруч на голову чужака. И у меня это успешно получилось!

Вот так! Пусть не расслабляется!

— А тунику? Вон ту, с большой руной? — Торговец смотрелся смешно с перекошенным головным украшением, но я выглядела еще смешнее, потому что перепутала все! Сначала туника, потом пояс, потом шкура-накидка, а уж потом вершина — на голову! А я начала с конца!

— А сейчас тунику! — я попыталась выглядеть абсолютно невозмутимой.

— А, разве, не наоборот? — уголок губ торговца то и дело поднимался в ухмылке.

— Нет, это тоже испытание! Ты не должен помять ни одного перышка! — я задрала голову вверх и не поверила своим ушам — Дерек пожал плечами, говоря словно сам с собой:

— И почему мне кажется, что ты врешь?

— Ты только что обвинил дочку вождя во лжи?!

— Я говорил сам с собой, что подслушиваешь? — возмутился торговец, а потом показал на тунику: — Давай свое испытание!

Мир, так мир! — решила я и схватила тунику. Растянула ворот двумя руками, сделав широкий проход, и замерла.

Дерек хмыкнул, ловко извернулся и проскочил в ворот, умудрившись не помять ни перышка.

Я не успела убрать руки, и они так и остались с двух сторон под тканью ворота, и теперь лежали на голой коже плеч мужчины. Дерек медленно выпрямился во весь рост. Расстояние между нашими телами сокращалось, и вот уже ткань туники щекотала мой голый живот.

Голубые глаза посинели, а я словно забыла, как двигаться.

— Выглядишь перепуганной птицей! — тихо произнес Дерек, смотря на мои губы

Мимо прожужжала пчела, и я резко убрала руки, прижав к груди.

— Прошел? — спросил чужак.

— Что прошел? — я моргнула от удивления, не в силах пошевелиться, словно меня заколдовали.

— Испытание, — все так же смотря на мои губы, произнес Дерек.

— Какое? — я хлопала ресницами, чувствуя, что вместо мыслей в голове шарик перекати-поле.

Дерек неожиданно щелкнул меня по носу и сказал:

— Плохая у тебя память, Пернатая! Как у рыбки — три секунды! — сам потянулся к поясу и вручил мне в руки: — Или мне самому дальше?

— Нет-нет! — я встрепенулась, словно очнувшись от магического транса.

По рукам бегали мурашки. Я не знала, куда прятать глаза, когда поняла, в какое глупое положение сама себя поставила!

Стараясь не дотрагиваться до мужчины, я надела на него пояс, позвякивающий монетами.

— Зачем они? — показал на звонкие медяки Дерек.

— Так мы просим у богов, чтобы ты был полезен клану и внес хороший вклад, — пояснила я, радуясь смене темы. — Перья на твоей голове, чтобы ты был быстр, как птица, и ни один враг не мог равняться с тобой в полете.

— А эти звоночки?

— Бубенчики для того, чтобы твой путь в клан услышал Великий Янус.

— А медвежья шкура? — показал на мохнатую мантию чужак.

— Это чтобы сила хищника всегда была с тобой!

Я взяла шкуру, встряхнула ее и неожиданно чихнула.

— Не хворай! — пожелал Дерек.

— Это почему я должна захворать?

— Так говорят на моей Родине, когда кто-то чихает, — пояснил мужчина со снисходительной улыбкой.

— Апчхи! Пчхи! — не успокаивалась я.

Подняла голову и с любопытством спросила: — А что сейчас не желаешь не хворать?

— Одного хватит.

— Горцы всегда так поступают? — я привстала на мысочки и накинула шкуру на плечи, поправляя.

— Горцы? — Дерек удивленно моргнул, а потом быстро сориентировался. — Ну да, да…

Я затянула ленты спереди и стала плести церемониальный узел.

Мы снова были так близко друг к другу, что мои руки горели огнем. Я смотрела только на узелок, который плела и чувствовала на себе пристальный взгляд чужака. Как же проницательны эти голубые глаза, мне от них не по себе…

— Все! — как только я закончила, то отпрыгнула от мужчины, как от бушующего костра.

Полог шатра открылся и заглянул Горбатый, почесывая спину:

— Вождь ждет!

— Идем! — крикнула я, проверяя внешний вид Дерека.

И застыла от необычной картинки.

В этом одеянии он был совсем другим. Ему так шла шкура, словно родился в лесу. И даже перья головного обруча, что топорщились в разные стороны, выгодно выделили резкие линии скул и подбородка.

— Ну как я тебе? — спросил Дерек с кривой улыбкой.

Я отвернулась и вылетела из шатра, отмечая, что руки по прежнему горят огнем.

— Проводи его, Горбатый! Я к отцу! — кинула я на ходу и почти побежала к лобному месту.

— Все в порядке? — спросил Дикий с полуприкрытыми глазами. Он уже готовился к связи с богами и проговаривал мантры.

— Да!

Я прикрыла глаза и присоединилась к отцу, выдавая звук «м-м-м».

Весь клан, каждый Лесной один за другим подхватили за нами, и скоро на весь лес разнесся наш призыв к богам.

Зазвучали барабаны. Это означало, что новый член клана занял свое место.

Весь клан одновременно открыл глаза, и мужчины кликнули боевой клич:

— Рь-рь-рь-рь-рья!

Руки жгло уже не на шутку, и я опустила взгляд вниз. Боги, они стали алыми, как кровь! И чесались жутко!

Я спрятала их за спину и стала лихорадочно думать, в чем дело. Нет, они так горели огнем не от прикосновений к чужаку, как я думала ранее, птичья башка! Тут что-то не то!

И как же знакомо жгло, словно я голыми руками выкопала корень лютвика! Но реакция на сок этого растения наступает очень быстро, а я сегодня вообще не прикасалась к земле!

Та-а-а-ак! Подождите-ка!

Что я недавно трогала? Медвежью шкуру!

Вспомнила Зубастого, который с усердием натирал чем-то шкуру под корнем поваленного дерева и быстро нашла глазами Дерека на постаменте. Он стоял, как ни в чем не бывало, хотя сзади на коже шеи было видно покраснение. Эффект через ткань туники замедлялся, но достижение пика было вопросом времени. И вот тогда стоять ровно, не чесать спину и руки до крови будет безумно сложно!

Зубастый все-таки умудрился поставить под угрозу прохождение обряда! Ведь чужаку невдомек, что любое малейшее движение будет воспринято, как неуважение к Великому Янусу!

Я чесала руки ногтями за спиной, уже не в силах терпеть, а сама пыталась поймать взгляд чужака, пока мужчины танцевали приветственный танец богам.

И как только Дерек посмотрел на меня, я одними губами сказала:

— Не шевелись!

А чужак просто отвел взгляд с непоколебимым видом.