ГЛАВА 21

ГЛАВА 21.

Норис не ожидал удара в спину. Мужчина дернулся от боли и, пораженно обернулся, скривился и попытался достать рукой до раны.

— Дикарка! — презрительно прохрипел средний принц. — Схватить ее за нападение на члена королевской семьи! — смотря мне в глаза, убийца моего отца приговорил и меня.

Мою руку болезненно заломили, выбив кинжал, мгновенно связали веревкой.

— Отпустите мою жену! Она теперь тоже член королевской семьи! Если кто хоть пальцем ее тронет, обречет себя и своих родных на верную смерть! — командирским тоном гаркнул Дерек, и солдаты нерешительно замерли.

— Брат, даже если мать поднимет на меня или тебя руку, она отправится на тот свет! Что говорить про эту простушку!

— А ты поднял руку на моего свекра, не должен ли ты отправиться туда же? — Воин подошел нос к носу к раненому брату, развернул его за плечи, посмотрел на рану в районе лопатки и приказал: — За военным лекарем, быстро!

Норис, почувствовав заботу брата, слегка растерялся, но все же уточнил:

— По дикарским обычаям играли свадебку?

— Когда я привезу ее во дворец, то мы повторим церемонию по нашим! — уверенно произнес Дерек.

Размечтался! — шепнула я одними губами, оттолкнула мешкающих солдат и опустилась на землю рядом с отцом.

— Папа, прости меня, — я сжала руку отца, приложила лоб к тыльной стороне ладони и зашептала: — Я должна была дать ему умереть, как ты и говорил! Я не должна была его спасать! Ты был прав — от чужаков одни беды!

Позади меня царили беспорядок и шумиха. Я слышала голос Дерека, который отдавал приказ лекарю о лечении среднего принца, и как Норис делал все вопреки. А еще переспрашивал, действительно ли невозможно увезти отсюда Огненное Сердце.

— Действительно! — Воин сказал это так решительно, что я вскинула голову. А ведь я ему никогда такого не говорила. Что же он делает? Защищает Лесных из чувства вины?

Как только Дерек поймал мой взгляд, я тут же отвела глаза и дальше смотрела только на отца. С этого момента этого предателя для меня не существует!

Норису помогли сесть на лошадь, и солдатам было приказано отступать.

— Я не привез твоего скакуна, брат! — сквозь боль хохотнул средний принц. — Вдруг, ты пожелал бы остаться здесь навсегда?

Я отчетливо услышала скрежет зубов Воина, а сама про себя твердила: «Уезжай! Скорее уезжай отсюда! Пока я и тебе не вонзила нож, только уже в сердце!»

Лесных никто не развязывал, и те настороженно наблюдали за Полевыми, надеясь, что те уйдут из леса, больше не проливая крови. Если бы Норис не встретил здесь брата, уверена, что никто бы в итоге не выжил. Надеюсь, у Воина хватит сил и совести, чтобы увести отсюда Полевых.

Но где же большинство мужчин? Их всех убили? Про позорное бегство я даже не думала — знала, что любой лесной отдаст свою жизнь за защиту клана.

Тут мой взгляд натолкнулся на клетку, в которой мелькали голубые крылышки Вупи. Болтливой птице перевязали клюв, и Лесные прятали его за собой, чтобы сохранить крохе жизнь.

Так вот почему Вупи не сообщил мне ни о чем! Вот почему не принес дурные вести на крыльях!

Я глазами попросила выпустить птицу у сидевшей рядом с ним Ворчуньи, и та связанными за спиной руками умудрилась отодвинуть щеколду.

Вупи вылетел, молнией понесся ко мне, сел на плечо и жалобно посмотрел в глаза.

— Знаю, и тебе плохо… — я размотала клювик, а Вупи все еще молчал, прижимаясь головкой к моей щеке.

— Где остальные лесные? Где мужчины? — шепнула я, смотря, как войска Полевок строятся, а Норис вопит о том, что командует солдатами тот, кто привел, пусть и генерал здесь.

— Они… они… — Вупи заикался. Если бы птицы могли плакать, сейчас бы он рыдал в три ручья. — Это все Зубастый! Он затеял бунт и увел ночью многих мужчин отсюда. Я следил за ними, поэтому вернулся слишком поздно и был сразу пойман в клетку.

— Так где они? Их… убили?

— Они на самом краю территории. Думаю, даже не знают, что здесь приключилось.

— Полевки взяли нас почти беззащитными, — я прикрыла глаза, чувствуя тупую боль в груди. — И почему все мужчины вокруг предают меня?

— Пернатая! — окликнул меня Дерек, но я не повернулась.

Сзади перебирал копытами конь.

Скатертью дорога, Воин! Никогда больше не появляйся в моей жизни!

Мужчина спрыгнул на землю и подошел ко мне:

— Пришла пора ехать.

— Я никуда не поеду, — тихо, но твердо сообщила я мужу-предателю-.

— Ты моя жена.

— Я останусь в клане. В том клане, который по твоей вине пришел в хаос и потерял своего вождя!

— Ты моя жена, — повторил Дерек еще раз. — Ты должна поехать со мной. Я все равно собирался рассказать тебе правду и представить своим родителям.

— Правду? — я вскочила на ноги, стремительно повернулась, и стала наступать на него, как маленький воробей на большую собаку: — Ты собирался сказать правду? И когда? Когда твой брат по твоему приказу всех бы порубил?

— Я не приводил сюда брата!

— Тогда как он проник? Только Лесной может привести чужаков с собой!

Норис качался в седле от ранения, но не мог проигнорировать нашу ссору:

— Ты права, дикарка, я здесь, потому что он сообщил своему другу, как прорваться на территорию.

— Прорваться? — внутри все похолодело. Найдена брешь в защите?

— Да. Там, где пролита кровь Лесного и есть брешь! Мне даже заботливо показали место!

— Верт не мог меня предать! — Дерек прикрыл глаза на секунду, а потом обратился ко мне: — Пернатая, я не буду скрывать, что пришел сюда с плохими намерениями, но я передумал. Я уже отменил готовность войска. Не знаю, как Норис все узнал, может, следил за моим другом, но я…

— Замолчи! — мой умоляющий крик пронесся сквозь листву. — Убирайся отсюда!

Дерек сурово поджал губы, а голубые глаза умоляли меня.

— Нет! — я покачала головой, решительно развернулась и прошептала, смотря на вождя: — Мне нужно проводить отца в последний путь.

— Прости, Пернатая, но у меня нет выбора! — Воин схватил меня сзади и приподнял над землей. Я же вырывалась изо всех сил, пыталась выцарапать себе свободу.

— Не заставляй тебя связывать! — шикнул на ухо Дерек, и я пуще прежнего стала рваться на волю.

Веревка крепко притянула руки к телу, а я смотрела на неподвижного отца и выла от бессилия:

— Гори в аду, Воин! Будь ты проклят! Зачем ты только появился здесь! Я должна была дать тебе умереть!

— Пернатая… Дерек прижал мою голову к себе, начал гладить по голове, но я извернулась и укусила его.

Мужчина дернулся, но не проронил ни звука, молча достал тряпку, через борьбу засунул мне в рот и повязал поверх полоской ткани.

Через несколько минут я сидела перед Воином в седле и клялась себе, что как только он развяжет меня во дворце, я убью его, Нориса и вернусь в лес.

Вупи непривычно молчал. Он приземлился на голову лошади, как только она тронулась с места, вцепился коготочками покрепче и, нахохлившись, вжал голову. Дерек молча посмотрел на него, но прогонять не стал, сказав:

— Я позволю взять с собой твоего пернатого друга.

На опушке смотрела, как защитная магия выпускает чужаков и молилась, чтобы она рассыпала в прах каждого. Но этого не случилось. Мы ехали позади всех, поэтому прошли через невидимую стену последними. Легкая рябь прошлась по стене, а потом та словно пропала вовсе.

Нет! Мне показалось!

Я оборачивалась снова и снова, но так и не могла поймать отлива защитной магии. Пусть мне это покажется! Пусть магия не оставит нас!

И вот на расстоянии, когда деревья исполины кажутся муравьями, я обернулась в очередной раз и замычала от увиденного, завертелась так, что чуть не спрыгнула с лошади.

— Что такое, Пернатая? — Воин обернулся и одернул коня. — Пр-р-ру!

— Норис! Это твоих рук дело?! — взревел Дерек, смотря на черный столб дыма над лесом.

— Кровь за кровь, брат! Кровь за кровь, дикарка! — сплюнул Норис на землю, криво улыбнулся, хоть сам был белым, как полотно, и потеряв сознание, скатился с лошади.