ГЛАВА 23

ГЛАВА 23.

— Смотри, это дворец! — Дерек не смог скрыть гордости, а мое сердце обливалось кровавыми слезами, и я думала лишь о том, смогу ли я вновь посмотреть на свой дом, на лес. Не сгорит ли он? Не превратится в сотни обугленых столбов? Не станет ли могилой для клана?

Вупи косился на меня в ожидании. Он знал, куда полетит, как только нас оставят одних. Сейчас я не хотела рисковать еще и своим крылатым другом, отправляя его на разведку в присутствии Полевых.

Теперь я не доверяла никому!

«Отец, я отомщу за тебя! Я в точности повторю все, через что враг заставил тебя пройти, с ним самим! Только Нориса придушу собственными руками!»

— Мой прадед воздвиг этот дворец в честь моей прабабки! Они души не чаяли друг в друге до самой смерти. Оттого и дворец особенно прекрасен, ведь сделан с глубочайшей любовью. Каждый уголок — произведение искусства, но главное — он словно живой! В долине не так много растительности, а здесь настоящий оазис. Тебе понравится, Пернатая! — я слышала в голосе Дерека сомнение и неуверенность, а еще упорство и желание меня растормошить.

Но чем больше он описывал красоты родной земли, тем сильнее мне хотелось крикнуть во весь голос, чтобы он замолчал.

— Ты выкинул кляп? — спросила я, смотря невидящим взглядом прямо перед собой.

— Да… А что?

— Жалко. Сейчас бы пригодился.

— Зачем?

— Тебе, — слово прозвучало так безжизненно и апатично, что испугало даже меня. Будто отчуждение накрыло меня снежной лавиной, замораживая все внутренности, все чувства, все переживания.

Я потрогала рукой пояс, и почувствовала, что чего-то не хватает. Мой клинок! Я оставила его в спине Нориса. Куда же он потом делся?

Без клинка было неспокойно, непривычно, хотя куда уж дальше. Но ничего, во дворце я быстро раздобуду оружие и надолго в чужих стенах не задержусь. Только сначала сполна выплачу все долги!

— Как средний принц? — Дерек поравнялся с телегой перед воротами дворца и посмотрел на брата.

— Пока держится, младший принц, но лучше поторопиться. Уже темнеет, и я не вижу, не началось ли заражение.

— Лихорадки нет?

— Нет, младший принц.

— Хорошо, — Дерек остановил лошадь, пропуская повозку первой. — Поторопитесь! Флин, поезжай вперед, пусть королевский лекарь будет наготове.

— Есть! — молодой мужчина стукнул пятками по бокам лошади и помчался вперед.

Охрана на воротах пропустила его, не задерживая. Дереку же они низко поклонились и не распрямились, пока младший принц не проехал.

Жуть какая! Поклоняются, как богам!

— Пернатая, воды? — Дерек протянул фляжку в который раз за время в пути. — Сделай глоток, ты же не пила всю дорогу.

Мои мысли качало из стороны в сторону, как маятник часов. От самого желанного прогноза, до самого ужасного.

Вдруг Травница оживила отца? Вдруг все до единого Лесные спаслись?

А потом наступало уныние: От такого огня спасет только чудо! Магия покинула Лесных, клан обречен! Как и говорил отец, Огненное сердце в злых руках станет черным. Неужели, это случилось?

Я заставила себя собраться и как можно меньше думать об этом, пока не узнаю вестей от Вупи. Поэтому, когда Дерек сказал, что первым делом отведет меня в мои покои, даст отдохнуть, а уж завтра познакомит с родителями, еле дождалась момента, когда останусь одна.

Пусть ко мне и приставлена стража, а окно выходит высоко над садом, это не мешает отправить крылатого разведчика и, наконец, узнать правду.

— Вупи, лети! Не забывай отдыхать, твои крылья слабы. Питайся, пей, спи. Я буду ждать тебя здесь, — птица сидела на пальце, и время от времени кивала в такт моим словам.

— Не сбеги до моего прилета, Пернатая! Я вернусь! Иначе потеряемся! — чирикнул Вупи, и я нежно погладила его по голове. Болтун был непривычно немногословен.

— Хорошо, Вупи. Береги себя. У меня только ты и остался, — Я прижала птицу к щеке, и он встрепенулся от слезы, что капнула на клюв.

— Я полетел! Держись! И раздобудь для меня печеньки! Много-много печенек! Я вернусь голодню-ю-ю-щим! — Вупи храбрился как мог. И я должна. Просто не имею права погрузиться в печаль, пока земля носит убийцу отца…

Я не замечала ничего вокруг, что не касалось бы побега: ни обстановки, ни удобств, ни еды, ни воды. Только количество стражи, часовых, что обходили сад по периметру, отсчитывала время смены караула.

Окна выходили во дворик, а сама комната была под крышей, на третьем этаже. Мне бы сюда лиану — спустилась бы в одно мгновение. Но у меня только простынь и одеяло.

Хотя нет! Тут еще шторы, балдахин! Для самодельной веревки хватит вполне!

Но Дерек словно читал мои мысли: не прошло и пары часов, как стража зашла в комнату и сняла все шторы, балдахин, даже скатерть забрала.

— Почему ты не ешь? — Воин заглядывал мне в глаза, но я продолжала сидеть у окна в ожидании Вупи.

Вечер сменился ночью, а ночь — утром. Менялись тарелки с нетронутой едой, стаканы с водой, и к обеду Дерек не выдержал.

— Если ты не будешь есть, я буду сам кормить тебя с ложки! — заявил он, пододвигая стул к окну, где я сидела на сундуке.

Сначала я не восприняла его всерьез, игнорировала, как и все его попытки выйти со мной на контакт, пока Дерек вдруг не обхватил мое лицо одной рукой и не надавил на щеки, разжимая зубы. Таким образом мне в рот попала ложка супа, странного, пряного и соленого.

Я закашлялась, гневно глядя на Воина, и пригрозила:

— Не смей проделывать это еще раз!

— Посмею, — моя ядовитая речь его не впечатлила. — Если надо, снова свяжу и буду вот так кормить, пока в животе не окажется нужное количество пищи, чтобы ты жила. Будешь выплевывать, я прикажу слугам подать еще и еще. И так будет продолжаться, пока ты не будешь нормально питаться. Так что в твоих интересах есть самой!

Я не ждала жалости и понимания. Знала, что мужчинам чужды эмоции. Лесные всегда поддерживали друг друга молча, не касаясь. Но Дерек перешел черту!

— Ненавижу! — в сердцах воскликнула я, взяла тарелку с супом и плеснула Воину в лицо, чувствуя себя полной по самую макушку отравляющими эмоциями. Словно ледник прорвало, а под ним оказалась жгучая лава чувств, готовых превратить все вокруг в пепел.

Дерек закрыл глаза, по его коже стекали жирные разводы, капали вниз, но мужчина не спешил вытираться. Он опустил голову, так и не открывая глаз, и просидел в абсолютной тишине минуту.

А потом сказал:

— Я это заслужил.

Взял маленькое полотенце для рук, приготовленное слугами, вытер лицо и встал рядом со мной.

Молчание скопилось в комнате густым туманом так, что стало тесно. И вдруг на колени мне что-то шлепнулось.

Мой клинок!

— Если тебе станет легче, вонзи его и в меня! — крикнул Дерек, и я сжала ручку ножа так сильно, что костяшки пальцев побелели.