ГЛАВА 24

ГЛАВА 24.

«Отец, должна ли я и ему отомстить за тебя?» — я вытащила кинжал из ножен и медленно встала, смотря в лазурные глаза предателя.

Если бы не Дерек, ничего это не случилось бы!

— Ты сам себя ранил тогда на опушке? — сухое горло першило.

— Да, — без колебаний признался мужчина, не отводя взгляд.

Воин стоял крепко, и я не видела на его лице ни тени страха. Сейчас я верила, что он генерал Полевок, видела в каждом движении и слове непоколебимость и твердость намерений.

Решил — сделал! И точно так же он, наверное, в одиночку пошел на штурм Лесных, чтобы изнутри погубить клан, раз не получалось достать снаружи.

И сумел попасть прямо в сердце, расчет удался!

- Ты тоже пришел мстить за смерть старшего брата? — прошептала я. Каждое слово давалось с невыносимыми муками.

— Да, — так же честно сказал Дерек, и я еще сильнее стиснула кинжал. — Я не буду оправдываться, потому что знаю, что мы смотрим на мир по-разному. Но я скажу один раз и прошу тебя поверить мне: я отменил все замыслы, когда брал тебя в жены. Я теперь твой муж.

— Муж? — переспросила я с издевательским смешком. — Посмотри на себя и на меня!

Дерек переоделся в одежду из дорогой черной ткани с твердыми вставками и гербом, алый плащ развевался за его плечами, а стража обращалась к нему исключительно «мой генерал». Это уже был не Воин, нет. Не мой муж. Чужой! Иноземный принц Долин.

— Разве принц посмотрит на такую дикарку? — я припомнила слова среднего принца и поняла, что так же дико смотрюсь для них, как и они для меня. Я чужая здесь в равной степени, как и Дерек был чужим в лесу. — Признайся, ты связался со мной только для того, чтобы украсть Огненное сердце?

— Сначала да, — Дерек видимо сглотнул, кадык дернулся, и это единственная деталь, которая выдала мужчину. — Но потом…

— А потом мой отец умер, лес подожгли и, возможно, погибли все Лесные! Вот что потом! — прокричала я.

Это все Дерек! Если бы не он… — я замотала головой и зажмурилась от вспышки внутренней боли.

«Но это ты спасла его вопреки всем законам клана! Это ты обрекла Лесных на гибель!» — самой себе не соврешь, не оправдаешься, не отмоешься. Я знала правду, но все равно подняла кинжал и нацелила острие в сторону Воина, не справляясь со злостью, что гейзером извергалась во мне.

— Ты хочешь меня убить? — спросил Дерек так, словно уточнял в который раз, не принести ли мне чай.

— Твоего брата… — я не собиралась скрывать свою ненависть к убийце отца. — Тебя… А потом и себя…

Осознание накрыло с головой, а Дерек на последних словах дернулся и обхватил мою руку с кинжалом.

— Себя убивать не смей. Ты должна жить, — мужчина медленно приближался, так и держа в воздухе мою руку с нацеленным ему в грудь клинком. — Я помогу тебе восстановить справедливость другими путями, помогу усмирить среднего брата.

— Я не собираюсь его усмирять, я собираюсь его убить! — в запале произнесла я, пытаясь вырвать руку.

— А меня? Ты хочешь убить меня? — Дерек заглядывал мне в глаза, продолжая приближаться.

Клинок коснулся черной ткани на груди и уперся в твердую защиту. Мужчина вопросительно поднял брови, ожидая ответа.

— Да! — крикнула я скорее из чувства противоречия, злясь на себя за душевные метания, за слабость сердца, которое не хотело смерти мужа.

— Хорошо, — на лицо мужчины словно упала тень, он чуть сдвинул острие кинжала, поддел пластинку твердой защиты за край и надавил на мою руку так, что кончик проткнул ткань и кожу.

Лезвие кинжала окрасилось алым, и я дернулась, словно получила отрезвляющую пощечину.

Попыталась оттянуть руку как можно дальше, сопротивляясь нажиму, но Дерек продолжать давить нее, загоняя лезвие все глубже и глубже.

Мужчина плотно сжал челюсть от боли, но продолжал смотреть мне в глаза.

— Хватит! Остановись! — запаниковала я, уперла свободную руку Дереку в живот и попыталась вытащить кинжал из раны.

— Зачем? Ты же хотела меня убить? — мужчина цепко следил за моим лицом, не сводя глаз.

Я в панике смотрела на место, где острие вошло в плоть, но не могла разобрать, много ли там крови. А Дерек словно понял меня без слов:

— На черном не видно крови, — сказал он со знанием дела.

И надавил на мою руку с кинжалом сильнее.

— Стой! — закричала я.

— Почему? — наклонился он ко мне, заглядывая в глаза.

По моим щекам потекли слезы. Я не могла сказать вслух, что поняла, что не хочу его смерти. Отец мог услышать меня, а я и так подвела его.

Он умер из-за меня, а я не могу убить врага…

— Пернатая… — глаза Дерека расширились, он отпустил мою руку, и кинжал упал с глухим стуком на пол. Мужчина двумя ладонями обхватил мое лицо и стер горькие слезы подушечками больших пальцев, проникновенно говоря: — Прости, прости меня. Хочешь, убивай, но если не хочешь убивать — прости! Я обещаю, что защищу тебя от всего мира. Проучу брата. Помогу выжившим Лесным…

— Ты что-то знаешь?! Пожар потушили?! Кто-то пострадал?! Почему ты молчишь?! — Я откинула от себя руки Дерека и требовала ответа. По лицу мужчины было видно, что он знает больше, чем говорит.

— Я сразу же послал людей узнать обстановку.

И тут в окно влетел на всех скоростях Вупи, крича:

— Пернатая! Лесные выжили! Выжили, Пернатая! Поселение сгорело дотла, но они живы!