ГЛАВА 25

ГЛАВА 25.

— А отец? Как отец? — я подставила палец, чтобы Вупи сел и опустилась с ним на сундук.

Голубая птица пригорюнилась и опустила голову, грустно чирикнула по-своему, и покачала головой.

Глупая надежда погасла, словно на нее вылили ведро воды, и теперь угли отчаяния шипели, прижигая.

Дерек подобрал кинжал и тихо вышел, а я не стала останавливать. Глаза застилала пелена слез.

— Пернатая, Зубастый объявил себя вождем… — запинаясь, сообщил Вупи, ожидая моей реакции.

— Хорошо. Он с самого начала говорил мне, что чужак навлечет беду. Если бы я его послушала, то отец был бы жив… — я вытерла слезы, кивнув. — Он будет мудрым вождем, уважаемым Лесными. Это лучшая замена отцу.

Вупи почему-то промолчал, ковыряя клювиком мою ладонь.

— Ты голоден? — я с опозданием всполошилась.

— Как медведь после спячки! Ты запаслась печеньками, как обещала?

Я растерянно посмотрела на стол, где стояли тарелки.

— Посмотри, что там… — я поднесла птицу к яствам, и тот возмущенно запищал:

— Это не печенье!

— Прости, Вупи, я… — как объяснить, что я о себе забыла, не то, что о нем. Словно провалилась в какое-то междумирье и зависла там в ожидании новостей.

Как младенец делает первый вдох и разрывается криком, так и я словно первый раз вдохнула реальный мир и задохнулась от боли. Отец мертв. Клан, хоть и жив, но обездолен…

И все это из-за меня!

— Лесные похоронили отца? — это единственное, что меня до боли волновало.

— Да. Я дождался, пока Ведунья произнесет прощальную речь, а потом полетел обратно. Будь спокойна за отца, он уже встретился с предками.

— Я даже не смогла проводить его в последний путь…

— Есть еще кое-что, Пернатая, — Вупи не смотрел мне в глаза.

— Говори! — попросила я и предположила: — Магия пропала?

Птица опустила голову снова.

Рассветные лучи высушили мокрые щеки. Дневное солнце палило душу, а закат обещал, что завтра будет еще больнее. Я словно варилась заживо в своих мыслях и не могла ничего есть, не замечала происходящего, пока дверь чуть не вышибли с ноги.

— Жалеешь себя?! — негодующе спросила девица в мужских доспехах, прошла в комнату и нагло села на кровать.

Стража заглянула в покои и тихо затворила двойные двери, вжимая головы в плечи. Ага, гостья, стало быть, влиятельная. Вот только незваная!

Это внезапное вторжение на мою территорию оживило и привело в чувство. Я оглянулась по сторонам и поняла, что не заметила, как Вупи улетел.

А эта девушка, как ни в чем не бывало, снимала свои пыльные латы, сидя прямо на чистой кровати, складывала на шелковое покрывало шлем, защиту, меч, и при этом причитала:

— Послали же к страдалице! И за какие грехи?!

— Уходи! — я показала пальцем на дверь. Девушка резко подняла голову и посмотрела на меня, как на больную.

— Если бы могла — ушла! И не приходила бы в жизни! — неприязнь так и сквозила в голосе.

— Тогда зачем явилась? И кто ты? — неожиданно, но такая откровенность обезоруживала. Подобная открытость во дворце казалась дикостью. За несколько дней я только и слышала, что жеманное хихиканье да раболепие со стороны женщин. Поэтому девушка меня заинтересовала, и я присмотрелась к ней внимательней.

— Если бы не младший принц — ноги моей бы здесь не было. И не думай, что я не знаю, что ты сделала с Норисом! Как только он придет в себя, тут же расскажет все королю, и ты отправишься в тюрьму! Никто тебя не спасет, так и знай!

Эта словесная атака возмутила меня до такой степени, что рука сама потянулась за ножом.

— Следи за словами, а то я отрежу тебе язык! — рука скользнула по воздуху, я вспомнила, что Дерек забрал кинжал и застонала. — Мой нож!

— Что, и мне хочешь всадить нож в спину? Это так поступают Лесные? — девушка вскочила на ноги, шумно дыша. Волосы растрепались из-за шлема, лицо раскраснелось, ни капли румянца для щек, одни яркие эмоции. И такой раздражающий характер воительницы, что придушить хотелось! Тем более, она топталась по самому больному! — Если бы не Огненное Сердце, ваш народец бы давно растоптали за низкие поступки и дикое поведение! Вы как звери!

— Да что ты знаешь про Лесных? — пусть у меня не было ножа, но я ее не боялась. Я тоже наступала! — Видела? Хоть раз в жизни, а не из рассказов?

— Не только видела, но и воевала с вами! Дикари, знающие топоры да стрелы! А чуть что, так отбиваетесь ядовитыми порошками!

Кто же ее пустил на поле боя?! Это же точно девушка, сомнений нет!

— Меч делает Полевок особенными? — я показала на оружие, что лежало на кровати.

— Нет! Достоинство делает нас особенными! Мы не прячемся за магией! Мы смело идем на врага, а не заманиваем его в ловушку! А потом не расчленяем тело побежденного и не скармливаем волкам! Ты знаешь, как погиб старший принц? Все королевство скорбит о нем и проклинает Лесных из-за жестокости! Думаешь, ты сможешь здесь остаться? Выйдешь за младшего принца и заживешь? Когда отец и мать — король с королевой, даже не смогли похоронить, как следует, своего наследника?

Я слушала, нахмурившись, но потом перебила:

— Я не собираюсь здесь оставаться! Ваш средний принц собственными руками убил моего отца — вождя Лесных и поджег наше поселение! Отправлю его к старшему брату на тот свет и тогда вернусь в клан!

— Ах ты дрянь! — закричала девушка и бросилась на меня.

В этот момент в комнату влетела стража, а следом Дерек, которого явно притащили только что, потому что стражник орал:

— Быстрее, мой генерал! Они поубивают друг друга!

Воин строго посмотрел на девушку, оттаскивая за шиворт, а потом вопросительно на меня.

— Кто она? — я недовольно качнула головой в сторону незнакомки. — И зачем ты ее послал ко мне?

Дерек хмуро посмотрел на девушку и недовольно скривил губы:

— Это Арсалана, дочка прежнего генерала, моего учителя. Я попросил ее составить тебе компанию, чтобы тебе не было одиноко.

— Мне не одиноко. Пусть выметается отсюда!

— Дерек! Она только что обещала убить среднего принца! Это измена! Ее должны казнить немедленно!

— Лана, дай ей привыкнуть! Она только что потеряла отца из-за Нориса, — Дерек пытался повлиять на девушку, но ту лишь возмущали слова мужчины.

— Отца?! А то, что прежнего генерала Долин, великого Ориона, моего отца, лично убил ее отец — ничего? — Арсалана придвинулась ко мне вплотную, и Дерек занервничал. Попытался встать между нами, но девушка рвалась вперед, пока не замерла почти нос к носу со мной: — Жалеешь себя? Мой отец корчился неделю на моих руках от ядовитого порошка, который использовал твой отец! Жуткие муки терзали его семь дней и семь ночей! Ты говоришь, что Норис поджег поселение?

Я молча смотрела на девушку дальше, и она продолжила:

— Да! Ты так и сказала! А сколько людей пострадало? Никто? Или с десяток? А недавно погиб не только старший принц! Из-за коварства и проклятой магии Лесных сотни семей остались без кормильцев! Матери не знают, чем теперь кормить детей! Сироты бродят по дорогам, питаясь корнями и отходами! И ты считаешь себя самой несчастной и отказываешься от этой еды?

Девушка показала на стол, где заветрились очередные блюда, которые я не тронула и пальцем:

— За глоток супа эти дети готовы продать душу, а после тебя это просто выливают! И ты себя жалеешь и ноешь который день?! Потеряла отца? Я тоже его потеряла, а еще ты вонзила нож в спину моего любимого! Не стоит ли мне сделать то же самое, а? Ты же не остановишься, верно?

— Прекрати, Лана! — Дерек схватил девушку за плечи и оттащил от меня. — Я просил тебя помочь, так как ты знакома с горечью потери, а ты что устроила?

— Что я устроила? Это что она тут устроила! Войны идут чередой, унося жизни. Мужчины складывают головы на полях за свои семьи, и все мы придерживаемся негласных правил! Она вышла за тебя добровольно, по законам Лесных, а теперь отказывается от тебя на глазах у всего дворца, орет о мести твоему кровному брату, хочет сбежать! Как я могу хорошо к ней относится, генерал? Нужно знать, когда остановиться!

— И ты остановись, Лана! Сейчас! — Дерек забрал с кровати латы и шлем и вручил девушке. — Прости, но я ошибся. Думал, что ты поможешь Пернатой…

Арсалана застыла в дверях, пристально смотря мне в глаза и сжимая в руках свои вещи.

— Я останусь здесь с ней! Пока Норис не поправится, я не спущу с нее глаз!

— Лана, выходи!

— Мой генерал, ты не видишь, в каком она состоянии? — Лана покосилась на Дерека так, словно тот был глупым мальчишкой. — Она точно натворит глупостей в одиночку! Или себя угробит, или еще заберет жизни наших людей!

Я удивленно посмотрела на девушку и словно увидела в ней отражение себя. Ее слова вертелись в голове, перевернув все, словно цунами. Сказанное возмущало, нервировало, но в то же время она смогла достучаться до меня кое в чем: война — это поле боя, там нет правил. И заканчиваться она должна там же.

— Ты защищаешь среднего принца, но он сам нарушил закон войны первым, — подумав, сказала я. Мне было интересно услышать, что же она скажет на это.

К моему удивлению, Арсалана и тут оказалась непредсказуемой.

— Знаю, — сказала она. — Именно поэтому я не попробовала на тебе острие своего меча и пришла сюда, сняв латы. Но, так и знай, я не собираюсь с тобой нянькаться. Я считаю, что вы с Норисом сравняли счет и должны на этом закончить. Война есть война, дом есть дом — так всегда говорил мой отец!

И тут я вспомнила слова Дикого, который постоянно повторял Зубастому:

— Сражение остается за стеной, в доме нет места крови.

— Младший принц, прикажи, пожалуйста, подать ужин на двоих. А еще принести мне одеяло с подушкой, я буду спать на софе, — Арсалана прошла в комнату и села на стул, с вызовом смотря на всех.

Дерек глубоко задумался, пристально вгляделся в мое лицо и кивнул девушке:

— Будь по-твоему. Надеюсь, вы сможете найти общий язык.

Воин вышел, отдавая приказы прислуге, а я молча наблюдала за девушкой с такой похожей судьбой. Как она застилает принесенную постель, как садится за стол, полный горячей еды и как с аппетитом ест.

И тут я впервые за долгое время почувствовала, что дико голодна.