ГЛАВА 62

ГЛАВА 62

— Как дошел только? — недовольно бухтела Травница, осматривая тело Воина. — Весь же порезанный, покоцанный, а приперся к опушке!

В ее новом домике на земле стоял жуткий смрад трав, глаза слезились от дыма, а нос щипало от резкого запаха. Я чихала, не переставая, вытирая слезы и радуясь въедливому в слизистые дыму, как прикрытию.

Дерек лежал на длинной широкой скамье, а кровь капала с кончиков пальцев на землю, не останавливаясь. Его полностью раздели мужчины, и теперь только ткань прикрывала его ниже пояса. Все тело было в свежих ранах и старых шрамах — не разобрать. Было видно, что генерал бился с врагами не на жизнь, а насмерть.

— Он потерял сознание не из-за удара камня по голове?

— Камень сделал свое дело, но у твоего мужа и без того много внутренних травм. Он потерял много сил в боях, его тело долго работало на износ на одной силе духа, — Травница сунула мне в руки зеленую кашу, приказав: — Замажь раны, я очистила их.

— Но он же выживет? — с тревогой нанесла жижу на глубокий порез от меча. Эта рана была недавней и открылась, кровила, окрашивая бок мужчины алым.

— Я не возьмусь обещать. Его пульс слаб, он не жалел себя, — Травница устало присела на стул, зевнув. — Всю ночь с ним крутилась, нужно отдохнуть…

Такой ответ меня не устраивал! Внутри все дрожало от мысли, что Воин может не очнуться. Я была уверена, что камни и палки не смогут его уложить в могилу, но и предположить не могла, что он и так был ранен и еле держался на ногах.

Зачем, ну зачем он пришел? Умереть?!

Нет! Я не могла позволить ему так просто покинуть этот мир! Так глупо!

— Травница, спаси его!

— А что я могу? И ты замажь живчиком все да спать ложись, а там посмотрим к утру, заберет его Великий Янус или нет.

— Нет! Прошу! — я вцепилась в колени женщины, опустившись на пол. — Спасите его! Вы же знаете, как!

Травница поджала губы и долго-долго смотрела мне в глаза.

— Любишь его? — неожиданно спросила она.

— Да, — я опустила взгляд, губы пересохли.

— Помнишь сердце обелиски?

— Точно! — я вскочила на ноги. — Где снадобье?! Оно же поможет?!

Травница прищурила один глаз, скривила рот в косой ухмылке:

— Оно десятерых Лесных способно спасти. Или одного Воина. Кого спасешь?

— Но клан в порядке… — я с опаской посмотрела на женщину, потому что она всегда наперед предсказывала беду. — Что-то случится в ближайшем будущем? Нас опять постигнет беда?

— Просто знай, сердце обелиски особенно действует на наш народ, поэтому поднимет десятерых. А его — одного, — ушла от ответа Травница. — Выбирай.

В своем сердце я уже сделала выбор, осталось только озвучить. Возможно, если бы здесь лежали десять умирающих соклановцев против Воина, я бы мешкала, а так я ответила:

— Спаси Воина, Травница.

— Хорошо… — Женщина поднялась на ноги, сделала два шага и остановилась: — Прямо скажу, раз намеков не понимаешь: — И тебя оно способно полностью вылечить от последствий отравления яда ягатана. Будешь жить полной жизнью без забот о здоровье, проживешь до глубокой старости…

— Спаси его, — только повторила я.

Травница опустила глаза вниз, будто хотела увидеть мое сердце сквозь грудную летку и тяжело вздохнула:

— Ну, будь как будет! Видит Янус, я старалась!

Загадочные слова женщины повисли в прогорклом смраде, затрещал огонь в очаге. Я чувствовала предупреждение, но не могла разобрать его смысл. Жизнь Воина, висевшая на волоске, мешала трезво мыслить.

Травница развела снадобье и дала мне пузырек в руки:

— Сделай это своими руками, Пернатая! Пусть у богов не будет ко мне вопросов!

Я подставила узкое горло к бледным губам Дерека, приподняла его голову и попыталась влить в него лекарство. Струйка потекла мимо, по щеке и вниз, а внутрь, казалось, не попало и капли.

— Ой, выйду я подышать! Да и ты делай свое дело и выходи проветрится, травки хоть целебные, передышишь, еще чувств лишишься у меня!

Травница оставила меня наедине с Воином, и я в растерянности смотрела на пузырек, думая, как же влить содержимое в мужчину.

— Ну же, глотай! — я надавила на щеки, но тот лишь сцепил в забытье зубы.

Я почувствовала такое бессилие, что временно позволила себе слабость: опустила голову вниз и прижалась ко лбу Дерека своим. И тут же почувствовала, как тот расслабился.

Быстро поднесла пузырек к губам, но Воин вновь сцепил зубы.

— Открой рот! Давай же! — умоляла я его. — Поправься, дай отправить тебя прочь здоровым!

Но как бы я ни старалась, влить в генерала жидкое спасение оказалось невозможно.

Я снова соприкоснулась с Воином лбами, прошептав:

— Ты такой упрямец!

И он снова расслабился.

А что, если я…

Я поднесла пузырек к своим губам, набрала в рот, а потом наклонилась к Дереку. Прикоснулась к нему в поцелуе, не размыкая губ, а потом резко нажала на щеки, вливая жидкость в мужчину.

Воин закашлялся, но проглотил все до капли, а я с чувством выполненного долго выпрямилась и вытерла губы тыльной стороной ладони.

Не оставлю повода для воспоминаний! Сотру этот целебный поцелуй руками и из памяти!

Я обработала все раны генерала, а потом вышла из домика, чувствуя, как затекли ноги. Рассвет только-только озарил нежно-розовым заревом лес, а Травница спокойно себе храпела на гамаке. Ее никогда не смущала влажность, и сейчас я тоже с удовольствием прогоняла дым, которым наглоталась, с помощью влажного воздуха.

Так вот почему она живет внизу! Чтобы смрад быстрее выходил из дома и из тела! А то после этого дыма я чувствовала себя сушеным сухарем, который с жадностью впитывает в себя любую каплю.

Теперь я верила, что Воин поправится. Сердце обелиски особенное, оно обязательно поставит его на ноги!

А вот я больше не могу позволить себе находиться с ним рядом, показать, что Воин заботит меня.

Я пошла вперед, не оборачиваясь, и вздрогнула, когда от дерева отделилась тень.

— Пернатая, мне выставить охрану? — Быстрый, судя по всему, тоже не спал всю ночь.

— Да, поставь двоих на страже там, где укажет Травница.

— Только двоих?

— Мы не можем поставить больше, нам нужно строить дома. Да и Воин не принесет вреда, — я все-таки оглянулась на домик, добавив: — Когда Травница скажет, что Воин поправился, то запри его в подвесной клетке, пока не согласится уйти.

Быстрый посветлел лицом от моих слов и с готовностью кивнул:

— Так и сделаю! Я лично прослежу за этим!

— Не сомневаюсь, — еле выдохнула я, чувствуя, как земля уходит из-под ног, а голова идет кругом. Лицо Быстрого смазалось, и я потеряла сознание.