ГЛАВА 8

ГЛАВА 8.

— Зубастый! — моя сдержанность испарилась, как роса поутру. Затрясло от гнева так, что стало страшно сорваться.

Строгая иерархия клана, уважение к отцу-вождю, беззаботность — все это я забыла в тот миг, когда поняла, что бывший жених решительно настроен убить чужака. И, что самое страшное, я знала, что никто не вступится за раненого! Иначе, по законам клана, должен будет принять вызов на себя.

— Молчи, женщина! — строго посмотрел на меня Зубастый. — Не вмешивайся!

— Папа! — какое тут уже формальное общение, когда царит вопиющая несправедливость?

Все взгляды Лесных с пары мужчин переключились на меня. И я почувствовала, как меня засасывает трясина сомнения.

Как же быть? Если начну возмущаться поступком Зубастого, тем, какому именно мужчине хочет отдать меня отец, все закончится очень быстро! Я знаю нрав вождя. Не зря он — Дикий, что железной рукой управлял кланом вот уже несколько десятков лет.

Любой чужак, что сеет конфликт, будет мгновенно убит им. И моему народу не понравится, что я унизила Зубастого при чужаке и на глазах у всех. Женщина могла сказать все только дома, вдали от любопытных ушей, иначе ее мужчину и ее саму переставали уважать.

Как же я могу пошатнуть репутацию лучшего воина клана?

Но меня разрывало от поступка Зубастого! Я не могла молча наблюдать, как Дерека убьют!

А еще я отчетливо поняла — мы с Зубастым не пара!

Я все понимаю — защита клана, но это уже перебор!

— Что скажешь, торговец Гор? — спросил вождь.

Дерек медленно поднялся, распрямил плечи, поднял голову вверх и спокойно встретил вызывающий взгляд Зубастого:

— Мужчина не может не принять вызов. Но и бросающий его при подобных обстоятельствах — не мужчина.

Зубастый рыкнул, а Дерек продолжил:

— В наших краях есть поговорка: червяка давит слабый. Я перестану быть «червяком» через пару недель, и тогда смогу по достоинству ответить на вызов.

— Ты просишь отсрочки?

Я закивала головой, подлетела к отцу и практически повисла у того не руке:

— Согласись, вождь! Это будет справедливо! Тем более в такой праздничный день!

— Торговец нарушил наши традиции. Соблюдая обычай, мы пришли сюда и накрыли столы, подвергая себя опасности. Справедливо, если и дальше мы будем придерживаться наших законов! — известил вождь всех.

Отец тоже хочет устранить чужака?

— Ты слишком о нем беспокоишься, — процедил сквозь зубы Дикий, не поворачивая головы. Эти слова — только для моих ушей.

Как же мне хотелось выть от этих правил! От этой вечной осторожности! От того, как всегда перестраховывался отец!

— Так нельзя! — зашептала я на ухо отцу. — Зубастый бросается на раненного! Так делают только звери. Кто его будет уважать после этого?!

— А мы и есть звери. А это — чужак, — тихо пояснил вождь. — А чужак — угроза клану, Зубастого все поймут.

Я отступила от отца, сжимая кулаки.

Как же так? Дерек, что продержался только на снадобье, вот так умрет?! Я не позволю этому случиться! Но что я могу сделать? Принять вызов? Даже смешно!

Такой поступок только опозорит и меня, и Зубастого. Но главное — отца. Вожак всегда горой стоял за репутацию, такого точно не простит. Выдаст замуж за дурака, чтобы неповадно было!

Вождь выступил вперед, встал между Зубастым и чужаком и провозгласил:

— Раз сын Гор принял вызов сына Леса, так тому и быть! Чтобы сравнять шансы, Зубастый будет безоружен, а Дерек — с топором. Так духи не разгневаются за несправедливость, ведь один из них ранен…

Топор? Хватит ли этого, чтобы отбиться от пышущего здоровьем Зубастого? Торговца шатает на ровном месте от слабости!

Отец с угрозой посмотрел на меня и лишь одними губами прошептал:

— Остановись!

Авторитет родителя и вождя давил на мои плечи вдвойне.

Зубастый недовольно протянул Дереку свой топор. Чужак посмотрел на ручку, провел пальцем по острию и благодарно кивнул.

— Так лучше! — заметил он.

Зубастый промолчал, вопросительно посмотрев на вождя.

— Да будет бой! — объявил Дикий.

Как бы мне хотелось, чтобы это был бой до первой крови! Но последние слова вождя не оставляли надежды. Противник либо рухнет без сознания от ранения, либо будет повержен.

— Что творится, Пернатая! Что творится! — Вупи больно впил коготки в плечо, но куда больнее было даже подумать об исходе боя.

— Вупи! Мешай Зубастому!

— Да он меня в кулаке раздавит и делов! Я тебе надоел? — возмутился птаха.

— Прости, я не подумала об этом.

— Ва-ва-ва-ва-ва-ва-ва! — Лесные прикладывали ладонь ко рту в воинственном кличе. Затопали так, что земля заходила ходуном.

Бой начался!

Зубастый сорвался с места, ловко уклонился от удара топора, и толкнул Дерека в спину. Чужак, вопреки ожиданиям, не отлетел, а всего лишь шагнул вперед, присел и сделал подсечку, заставляя Зубастого прыгать, как кузнечик.

— Р-р-р, — зарычал зверем бывший жених и отпрыгнул от удара, что мог рассечь его пополам.

— Чужак неплох! — возбужденно заметил Вупи. — Очень неплох!

Но я видела — Зубастый не выкладывался, а как будто подбирался, играл. Вот только начинал все больше злиться и понимать, что игры не получится — выйдет кровавая схватка.

— Жух! — топор задел бедро бывшего нареченного и тот зашипел. Больше от злости, чем от боли.

— Ого! Задел лучшего воина! Чужак хорош! — Вупи захлопал крыльями, не взлетая, переполошенный увиденным.

Разъяренный Зубастый в отместку тут же с разворота ударил ногой в грудь Дерека так, что тот повалился на землю и застонал.

Прямо в рану! Это низкий прием, не достойный воина!

— Надеюсь, на этом Зубастый успокоится! — прошептала я, видя, что торговец заходится в болевом шоке.

Но оказалось, что я плохо знала того, с кем выросла. Зубастый сорвал с пояса большой и узкий клык ягатана, который даже после смерти владельца содержит в себе яд, и понесся на Дерека.

— Не-е-е-ет! — я рванула с места наперерез Зубастому.

В последний момент я закрыла собой торговца, и через секунду почувствовала, как острый клык ягатана рассек мое плечо. Зубастый не смог быстро остановиться, хоть и постарался уйти в сторону.

— Пернатая! — завопил Вупи!

— Пернатая! — крикнул отец.

— П-п-пернатая… — в ужасе замер Зубастый.

— Мне конец, — поняла я.