ГЛАВА 9

ГЛАВА 9.

Яд ягатана способен унести твою жизнь. И нет ни противоядия, ни спасения, ни выхода. Убить ягатана — большая удача даже для храброго воина. Клык — настоящий трофей и смертельное оружие в умелых руках. Вот только никогда не думала, что знак доблести Зубастого поразит именно меня!

— Ложись. Смотри на меня, не теряй сознание! — торговец осторожно переложил меня землю. — Дай посмотрю…

Чужак заглянул мне в глаза, положил руки на запястье и замерил пульс, с тревогой осматривая глубокий порез.

— Края чернеют… — тихо заметил Дерек, и я поняла, что солнечные лучи, что ласкают лицо так нежно — последние в моей жизни.

Страх за собственную жизнь расползся по венам, проник в каждый орган, заполнил каждый сосуд. Неужели, я умру такой молодой? Неужели, не испытаю настоящей любви?

Зубастый выронил клык и медленно сел на землю. Его глаза в растерянности бегали по моему телу, а кулаки то сжимались, то разжимались. Жених не понаслышке знал, сколько воинов погибают от ягатана — в той схватке с животным он потерял несколько верных товарищей, и со страхом смотрел на меня, протягивая трясущиеся руки.

Поздно сожалеть! Роковой вызов на бой не оставит шанса другу детства вернуть статус жениха — невесты не будет!

Холод стыл в жилах.

— Пернатая… — Зубастый схватил меня за руку, его взгляд был полон раскаяния, а затем посмотрел на чужака, словно тот был корнем всех бед. — Проваливай!

— Не нужно было… драться, — прошептала я, чувствуя неимоверную усталость.

Так и знала, что это добром не кончится! Неужели, это та цена, о которой говорила Травница? Моя жизнь за жизнь чужака?

Хотя, вряд ли его отпустят живым… Все труды в пропасть!

Зубастый толкнул чужака в плечо. Дерек покачнулся, а потом неожиданно с размаху дал ребром ладони лесному по шее так, что бывший жених зашелся в кашле.

Нашли время!

Новая драка чуть не закрутилась клубком, но строгий окрик вождя быстро остановил мужчин и привел в чувство:

— Разошлись!

Отец встал надо мной бледный, как снег на высоких горах королевства. В его глазах плескалось отчаяние. А потом он начал действовать.

— Ведунья, как спасти мою дочь?! — я увидела, что отец трясет пожилую женщину в нетерпении.

Бедная старушка…

— Папа, оставь… — я знала, что ничего не изменить. — Не надо.

— Как Великий Янус решит… — начала женщина, на что Дикий ругнулся сквозь зубы и проорал:

- Послать за Травницей!

— Мы не успеем, вождь! — встрял кто-то добрый и ленивый на ногу.

— Лети орлом! Иначе не доживешь до завтрашнего дня, как и моя дочь! Тебя постигнет та же участь! — проорал вождь, а потом заозирался по сторонам: — Где этот мелкий щегол? Вупи? Полетел за Травнице? Единственное разумное существо в клане оказалось птицей?!

Дикого в панике еще не видел никто, даже я. Внутри стало тепло-тепло, что папа так меня любит. Но я не хотела, чтобы он горевал, когда меня не станет.

Веки стали тяжелыми, как деревья-исполины — не поднять.

— Не спи! — повторил Дерек, а потом поднял глаза на вождя. — У нас мало времени. Ваша Травница может спасти Пернатую? У нее есть магия?

Вождь опустился на одно колено и, не сводя с меня обеспокоенных глаз, сказал:

— Продержись десять минут! — сплел мои пальцы со своими отец.

— Столько она не протянет! — от приговора чужака все вздрогнули. По рядам Лесных прокатился шепот страха.

— Что ты мелешь? — Зубастого затрясло, он схватил чужака за одежду сзади, но вождь ударил лесного по рукам, гневно посмотрев на мужчину.

— Сейчас не время и не место для разборок! Ты видишь, что натворил? — отец еще никогда не выглядел таким беспомощным. Мне захотелось его поддержать: я освободила руку, провела ладонью по его ноге и грустно улыбнулась.

— Я люблю тебя, пап! — призналась откровенно, и из глаз отца полились крупные капли соленых слез. Хоть одно любовь в моей жизни была — любовь к отцу.

Сон нестерпимо наваливался, окутывал теплым одеялом.

— Не спи! — потряс меня за плечи Дерек, а потом обратился к отцу. — Времени нет, я попробую кое-что! Не мешайте!

Что придумал чужак?

А мне так хотелось закрыть глаза! Хотя бы на секунду!

Змеиный яд парализуют, сознание становится спутанным, человек адски мучается, пока не умрет. А от яда ягатана, говорят, умирают счастливыми, потому что просто засыпают. Хоть здесь мне повезло!

— Что ты хочешь сделать? — нервно спросил вождь.

— Я слышал, что можно попробовать высосать яд.

— Тогда умрешь ты? — уточнил Дикий.

— Может быть. А может, мы разделим участь на двоих, сократив наши жизни вдвое, — слова торговца долетели до меня, словно он стоял далеко, а не сидел рядом.

Вождь резко задрал голову и посмотрел на Зубастого с немым вопросом. А тот словно оцепенел и не мог шевельнуть и пальцем.

Я почувствовала, как рукав туники задрали еще выше раны и кто-то припал губами к ране. Вяло, из последних сил повернула голову и увидела синие, как горные озера, глаза Дерека.

Неужели, спасет? Или мы отправимся к предкам вместе?