25

После допроса я сидела напротив Эммета Велора, в его кабинете, а вокруг собрались остальные: Даррен, Аксель, Крау и даже секретарь Виль.

Велор сопел, подписывая протокол допроса.

— Должен признать, госпожа Лаиш, — начал он, не поднимая глаз. — Я приятно удивлён. Даже если учесть, что вы провели расследование не без содействия, кхм…

Он, наконец, оторвался от бумаг, метнув взгляд в сторону Крау, подпиравшего подоконник. Рэмонд напрягся, готовый парировать, но Велор резко поднял ладонь:

— Хорошо, даже если предположить, что Рэмонд вам помог, вы всё равно справились с расследованием и допросом просто блестяще.

Признаюсь честно, в тот момент у меня не осталось сил даже на улыбку. От усталости мне казалось, я стекаю по стулу. Ещё немного и останется только лужица.

— С этой минуты вы приняты в штат, поздравляю! — в подтверждении своих слов, он с размаху шлёпнул печать на постановление. — Завтра можете отдохнуть. Ну, если, конечно, в Лорвене кто-то кого-то не убьёт. А послезавтра вместе с Дарреном займётесь делом проклинателя.

Разумеется, Даррен тут же подал голос поморщившись:

— Господин Велор, у нас что, других дел нет? Я и сам с проклинателем разберусь.

Велор, к удивлению, не разозлился и не стал бить стол ладонью, он посмотрел на Даррена серьёзно:

— Теперь, когда с ранением Бекки Гарденс разобрались, скрывать причину её смерти не удастся. А у тебя в деле ноль подвижек. Стоит вовлечь коллег со свежей головой, и даже не спорь.

Затем он обратился ко всем присутствующим:

— Думайте господа, мы должны найти эту тварь, пока он тихо не выкосил полгорода.

— В таком случае возьму выходной, когда найдём проклинателя, — подала голос я.

Велор бросил на меня оценивающий взгляд и одобрительно кивнул.

— Ах да. Забыл сказать, — он повернулся к Акселю и в его голосе зазвучали тёплые нотки. — Аксель Фейн получает звание сержанта. За отличную службу и находчивость в деле Гарденсов.

Плечи новоиспечённого сержанта расправились, его простодушное лицо засветилось гордостью. ...

В коридоре, едва дверь кабинета Велора закрылась, он подошёл ко мне:

— Госпожа Лаиш, позвольте поздравить с заслуженным назначением! Ух, как вы их там, в допросной! — он поднял кулак, сгибая руку в локте и выпячивая челюсть.

Я невольно заулыбалась, забыв про усталость.

— Взаимно, господин Фейн! С новым званием вас!

— И я это… Хотел спросить… Он понизил голос до конспиративного шёпота, нервно покосившись на Крау, задумчиво шагавшего чуть поодаль. — Праздновать будем? Традиция. Коллеги ждут, что мы пригласим их на ужин в «Жёнушку демона». Все так проставляются после крупного дела. А тут у нас двойной повод — ваш успех и моё новое звание.

— Да, конечно, будем отмечать. Скажите всем, через час в трактире. И будьте добры, закажите всё, что надо. За мой счёт.

Широкая улыбка озарила лицо сержанта, а я затылком чувствовала неодобрительный взгляд Крау. Однако он промолчал, лишь словно случайно шаркнул ногой.

«Все сегодня подозрительно сдержаны» — промелькнуло у меня в голове. ...

По дороге домой, куда я решила заехать, чтобы переодеться, Рэмонд всё же высказался:

— Вы на ногах еле стоите, Летиция. — его голос прозвучал резковато, но в глубине слышалась тревога. — Зачем согласились на трактир?

— Мне работать с этими людьми ещё. А усталость пройдёт. Это ведь тоже отдых.

— Как бы мне вас на руках не пришлось назад нести, — продолжал ворчать Крау.

— Я не так уж много вешу, — пожала плечами я.

— А, может, мне нельзя тяжести поднимать?

— В таком случае я попрошу кого-то другого. У нас целый полицейский участок бравых мужчин.

— Ладно, если не останется иного выхода, вызову грузчиков с вокзала.

Я фыркнула, не сдержав смех от его нарочито-серьёзного тона и насупившегося взгляда.

Для вечера я выбрала тёмно-синее бархатное платье. Не слишком нарядное, но его крой удачно подчёркивал талию. Я придирчиво осмотрела себя в зеркало. Декольте чуть более открытое, чем обычно, требовало украшения. Погремев шкатулкой, я выудила оттуда скромное ожерелье с несколькими небольшими сапфирами. Пальцы дрожали от усталости, и застегнуть крошечный замок оказалось непросто.

Спустившись в гостиную, я замерла на мгновение. Крау тоже переоделся. Белоснежная рубашка и костюм почти в тон моему платью. Наряд сидел безупречно на его широких плечах.

Он приподнял бровь, осматривая меня с ног до головы. Его взгляд был похож на физическое прикосновение. Он скользнул по линии плеч, задержался на декольте, и мне показалось, что дыхание Рэмонда сбилось, а зрачки расширились.

Я вспомнила, как он целовал меня там, в «Серебристых утёсах», глядя на меня таким же затуманенным взглядом, полным какого-то болезненного голода.

Мне вдруг ужасно захотелось выяснить его истинные чувства, сорвать эту завесу сарказма и осторожности. Сделать что-то, что заставит его снова схватить меня в охапку и целовать до потери пульса, забыв про все условности.

— Господин Крау, вы не могли бы помочь мне с застёжкой ожерелья? Кажется, она не защёлкнулась, — попросила я, приподнимая волосы и поворачиваясь к нему спиной.

Он помедлил, затем приблизился, отодвигая мою руку и отбрасывая рыжую копну через моё плечо. Подушечки его пальцев прошлись по шее, пронзая всё тело разрядами молний. С трудом я попыталась сдержать судорожный вдох.

Он приподнял ожерелье, но продолжал поглаживать кожу. Касания были нарочито медленными, исследующими, выходящими далеко за рамки помощи с замком.

Реакция моего тела на простые прикосновения оказалась для меня открытием. А Крау продолжал терзать мои нервы: вдруг я ощутила его обжигающее дыхание, и ноги просто подкосились.

— Рэмонд? — спросила тихо, почти моляще, чувствуя, как по спине пробежала новая волна дрожи.

— Замок слишком маленький, видно плохо, — хрипло прошептал он прямо мне в шею.

— По-нятно… — выдохнула я, ожидая, что вот-вот его горячие губы прильнут к трепещущей коже, и я упаду окончательно.

Но этого не случилось. Крау встрепенулся, резко отстранился и прочистил горло, подавая мне пальто.

Остатками воли прогнав волну разочарования, я вышла из дома, подставляя лицо под редкие снежинки, срывающиеся с неба.