41

Даррен Тенн многозначительно посмотрел на Крау.

— Даже не мечтай! — предостерёг его Рэмонд.

— Но ты обещал поцеловать меня, если я найду Уля Энса!

— Господа, прошу отложить выяснения романтических привязанностей до более подходящего случая! — Мрак, наконец, прервал это безобразие. — Господин Велор, распорядитесь немедленно доставить лорда Гарденса в участок.

Велор подал знак Акселю, и тот бросился выполнять приказ.

— Господин Мрак, какие наши действия дальше? Сосредоточимся на лорде Гарденсе? Но что, если рассказ в газете не его?

— Для начала выслушаем новые вводные. Госпожа Летиция, что вы узнали сегодня? Прошу, по существу.

Я кратко изложила результаты нашего похода в театр и предъявила программку. Единственное, о чём я умолчала, это об упоминании менталистом фамилии Крау.

— Арт Дан Яра немедленно арестовать!

«Кажется, этот тайный агент только и умеет, что распоряжения раздавать».

— Это не так просто, господин Мрак. Я отправила за ним отряд, но… Вы даже не представляете, насколько этот человек опасен. В Сорбите он приказал господину Крау убить меня. И… мы еле справились с этой ситуацией. Боюсь, арестовать его просто невозможно.

Я боялась, что Мрак скептически отнесётся к моим опасениям, но он смотрел на меня со всей серьёзностью:

— Тогда я беру его на себя.

Он достал из нагрудного кармана часы.

— Подкрепление из столицы скоро будет здесь. Мои люди займутся театром, выяснят всё про заказчика и автора сценария для спектакля, а я возьму менталиста. Что у вас, господин Тенн?

— Я пытался выяснить в газете про Уля Эрнса, как вы уже поняли, там ничего не знают, рассказ им прислали по почте. Но вот на обратном пути мне на глаза попалась вывеска: «Секреты старой ведуньи»... — Даррен замялся. — Глупо, конечно, но я подумал, почему бы не проконсультироваться насчёт проклятия и нашего проклинателя.

— Ничего не глупо, когда альтернативы у нас сомнительные, — пробормотал Крау, бросив красноречивый взгляд на Нежеля. Эд же ответил ему немым и высокомерным: «я в своих сомнительных альтернативах не сомневаюсь».

— Во-первых, ведуньей оказался… мужик. Здоровенный такой детина. Уверял меня, что магазинчик и дар достался ему от бабки…

…

Даррен Тенн

— Вы знаете что-то о проклятии «чёрное сердце»? — спросил я у «ведуньи», разглядывая полки с сотнями склянок, о содержимом которых можно было лишь догадываться. Впрочем, на некоторых пестрели красноречивые надписи: «кровь летучей мыши», «эликсир молодости», «приворотное зелье».

Услышав про «чёрное сердце», детина слегка побледнел и громко сглотнул.

— Знаю. Проклятье убивает не сразу, но довольно быстро, превращая сердце в кусок тьмы.

— А ещё что о нём знаете? Кто способен его наложить?

— Это очень правильный вопрос, господин полицейский, — голос «ведуньи» сделался деловитым.

— Следователь, — поправил я детину.

— Господин следователь, бабушка рассказывала мне, что когда она ещё совсем молодой была, в Лорвену из-за моря приехал страшный человек. За его спиной шла тень, которую видела только бабушка. Тень нашёптывала ему древние чужеземные заклинания, а он насылал их на людей, что стояли на его пути. Все, кто чем-то мешал проклинателю, умирали в считаные дни.

— Его поймали?

— Нет. Бабушка обратилась к стражам порядка, рассказала про человека и тень, но они не поверили. В тот же вечер проклинатель явился в лавку. Бабушка была не из пугливых, она сказала, что не боится его, видит тьму за его спиной и сделает всё, чтобы он понёс наказание.

— Но он ведь не убил вашу бабушку?

— Нет, она прожила ещё девяносто лет. Говорит, проклинатель рассмеялся и ушёл. Больше она его не видела.

— Его имя? Какие-то приметы? Хоть что-то?

«Ведунья» покачал головой.

— Простите, господин следователь, если бабушка что-то и говорила такое, то я не помню.

Я уже повернулся к двери, но мысль, что информация, хоть и нужная, никак не поможет нашей Лаиш, не позволила мне просто так покинуть лавку. Я снова обратился к детине.

— А что, если человек уже проклят, можно ему помочь? Как снять это демоново проклятие?

«Ведунья» тяжко вздохнул и провёл рукой по своему бритому затылку.

— Бабушка оставила одну тетрадь... Самые опасные штуки. — Он исчез в задней комнате и вернулся с потрёпанным кожаным фолиантом. — Тут про «чёрное сердце» сказано: «Сие есть дыхание самой Ночи. Не лечится зельями, не снимается заклятиями».

Сердце у меня упало. Но детина продолжил, водя пальцем по пожелтевшей странице:

— Однако... здесь приписка мелким почерком: «Но может быть остановлено, если уничтожить источник. Тьма не живёт без своего сосуда».

— Что это значит? — не понял я.

— Значит, господин следователь, — «ведунья» посмотрел на меня с нескрываемым сочувствием, — чтобы спасти вашего человека, вам нужно найти самого проклинателя. И... устранить его тень. Пока не стало слишком поздно. Ибо, — он снова заглянул в тетрадь, — «когда сердце станет чернее безлунной ночи, душу навсегда поглотит тьма».

Обо всём этом я и без ведуньи догадывался поэтому, испытывая лёгкую досаду, поблагодарил детину и вышел из душного, пропахшего травами помещения на морозную вечернюю улицу.

Я уже шагал прочь, поглядывая на дорогу в надежде поймать экипаж, как столкнулся с какой-то дамой.

— Прошу простить мою невнимательность!

— Это я виновата, извините! — пролепетала она тоненьким голосом.

Когда мне, наконец, удалось поймать экипаж, я зачем-то сунул руку в карман и обнаружил записку.

На примятом обрывке бумаги было выведено лишь одно слово: беладонна.

…

— Как только я понял, что записку мне подкинула та женщина, бросился догонять её. Оббегал все кварталы, но не нашёл, — Даррен слегка ударил кулаком по столу.

— Господин Тенн, это хорошая работа, — похвалил его Алькон Мрак. — Теперь мы знаем, что за спиной проклинателя тень. И кто-то может её увидеть. А вот записка…

— Может, её могла бы увидеть я… — задумчиво протянула я. — Но почему же не заметила тогда… в театре?

— Возможно, вы были не в том состоянии, госпожа Лаиш. Но вот записка означает, что они следят за полицией. Это весьма дурной знак, господа. И что преступники хотели сказать этим словом?

Пока мы причитали и раздумывали, Нежель вдруг подошёл к Даррену и выхватил записку из его руки.

— Это же гениально! Беладонна — источник атропина!

— Что гениального может быть в ядовитой траве, Эд? — спросил Рэмонд.

— Понимаете, — глаза судмедэксперта горели азартом. — Тьма, покрывающая сердце, постепенно замедляет его, пока оно полностью не останавливается. А атропин способен ускорить сердцебиение, восстановить нормальное кровообращение, а значит, замедлить действие проклятия!

— Вы предлагаете травить её, чтобы спасти? Вы с ума сошли, Нежель? — почти рычал на него Крау.

— У Летиции осталось двое суток. Я уверен, что яд беладонны в контролируемых дозах даст нам время. К тому же…

— Говорите уже, Нежель! — рявкнул на профессора Велор.

— Атропин избавит госпожу Лаиш от мучений, когда… тьмы станет слишком много. Он будет действовать, как болеутоляющее.

Голова слегка закружилась, и я невольно ухватилась за край стола. Сидящий рядом Крау тут же накрыл мою ладонь своей.

— Летиция... — его голос сорвался на шёпот, наполненный его собственной болью.

— Всё в порядке, — я попыталась улыбнуться, чувствуя, как его пальцы сжимают мои с такой силой, будто так он мог удержать меня в этом мире.

— В данной ситуации риск абсолютно оправдан, — подал свой весомый голос Мрак. — Приступайте, Нежель. А затем госпожа Лаиш отправится домой отдыхать, господин Тенн поможет мне допросить лорда Гарденса, а господин Крау…

— Господин Крау у нас не работает, — сухо оборвал его указания Велор.

— Ах да! Запамятовал, — с досадой согласился Мрак. — Ну что же, тогда увидимся с вами утром, господа!