47

Сначала ничего не происходило, и я напряжённо вслушивалась в тишину, прикоснувшись к золотистому крючку акусти и добавляя в него свою магию. Велор и Нежель замерли рядом.

— Дайте я попробую? — нетерпеливо предложил Велор.

Я раздражённо тряхнула головой, прикладывая палец к губам.

— Рэмонд! Ты меня слышишь?

В ухе что-то защёлкало и, прогоняя шипение и треск, наконец прорвался голос Крау:

— Летиция! Есть связь!

Я, обрадованно переглянувшись с мужчинами, почти прокричала:

— Слышу тебя! Ты как там?

— О, я здесь великолепно! — нарочито бодрым тоном отвечал Крау, но звуки какого-то мычания и шарканья на заднем фоне снова заставили волноваться. — У меня чудесные новости! Кажется, я обнаружил в этой тайной комнате ту самую любовницу лорда Шалье. Правда, сильно подгулявшую.

Мы озадаченно переглянулись:

— Что он несёт? — прошипел Эммет, а мы с Нежелем лишь развели руками.

— Рэмонд, слышишь меня? Это хитрая иллюзия. Тебе достаточно отказаться верить в неё, и ты сможешь выбраться. Там нет потолка!

— Легко сказать, «не верить», когда над тобой нависают каменные своды, — послышался его ворчливый ответ. — Мы в каком-то погребе без окон и дверей.

— Если ты превратишься в ворона, ты сможешь вылететь вверх, главное — забыть, что видишь потолок. Сосредоточься!

Послышался его тяжёлый вздох, а затем — мычание и какая-то возня.

— А с любовницей, то есть с пьяным Дарреном, что делать? Вряд ли он сможет последовать моему блестящему примеру.

— Ты нашёл Даррена! — часть ноши с плеч свалилась. Даррен жив.

— Ага. — фыркнул Крау. — Но, к сожалению, огромная бутыль вина нашла нашего следователя раньше меня.

— Пусть спросит у него, почему он употребляет в рабочее время? — совершенно неуместно и строго, с лучшими начальственными интонациями, подсказал Велор.

Я не удержалась и посмотрела на начальника укоризненным взглядом, которым мамы смотрят на неразумных детей.

— Это, госпожа Лаиш, не по уставу, — совершенно не смущаясь, отрезал Велор.

— Откуда в иллюзии настоящее вино? — Нежель, кажется, остался здесь самым адекватным человеком. Его профессорский ум по привычке всему искал научное объяснение.

Его слова стали той самой искрой. Мысль, осенившая меня, была до гениальности проста, и я буквально бросилась на поиски погреба, объясняя на бегу:

— Винный погреб, господа! Наверняка наши узники там! Иллюзия не может создать то, чего физически нет! Ловушка просто скрывает вход!

Погреб мы нашли быстро: за неприметной дверью в конце коридора оказалась лестница.

Мы спустились в тёмный провал, пропахший сладковатым ароматом выдержанного вина.

Нежель шёл впереди, держа перед собой свечу и наблюдая за пламенем. А я ступала следом, изучая пространство магическим зрением. Немного отставший Эммет споткнулся, и я поспешила подать ему руку.

— Любопытно… — послышался голос профессора, ушедшего вперёд. Такая мощная иллюзия. И... кажется, я нашёл пропавших.

Мы с Велором поторопились вперёд.

Свет выхватил из мрака странную картину: Рэмонд, стоял посреди погреба, сложив руки на груди. Рядом с ним, обняв пузатый сосуд с вином, безмятежно посапывал Даррен Тенн.

Выставив руку вперёд, Нежель остановил нас.

— Осторожно. Они всё ещё в своей иллюзии. Господин Крау не видит и не слышит нас. Резкий выход может повредить сознанию. Свяжитесь с ним, Летиция. Они должны выйти оттуда сами. Иначе мозг может не выдержать.

— Крау! Слышишь меня?

Рэмонд встрепенулся и приложил ладонь к уху. Его губы растянулись в улыбке.

— Лаиш! Слышу тебя. Приём. Наконец-то! Я уже начал подумывать, что вы все решили нас бросить.

— Я прямо перед тобой, Рэмонд, — сказала я тихо. — Там нет стены, понимаешь? Это винный погреб. Но вы должны выйти из иллюзии сами. Разбуди Даррена, попробуй объяснить ему. Он должен поверить тебе, а не своим глазам.

— Легко сказать, — пробурчал Крау, обречённо глядя на товарища по несчастью.

Он подошёл к Даррену и стал легонько бить бедолагу по щекам.

— Эй, Тенн, просыпайся, приятель!

— Крау, отвали, — заплетающимся языком проговорил Даррен, так и не открыв глаза. — У меня клюёт!

К нашему общему удивлению, Даррен поставил руки так, словно держал невидимую удочку, и наклонился вперёд.

— Подсекай! Тяжёлая, зараза! — Вдруг глаза Даррена распахнулись. Стеклянным взглядом он смотрел куда-то перед собой. — Да это русалка, Крау! Смотри какая! Хвостом бьёт!

— Господин Тенн! — Рэмонд неожиданно гаркнул так громко, что я скривилась и закрыла пострадавшее ухо ладонью. — Разве вы не знаете, что ловить русалок запрещено законом! Статья сто пятьдесят седьмая, пункт третий: «Незаконная добыча водной магической фауны»! Немедленно отпустите госпожу Ундину!

Эффект превзошёл все ожидания. Даррен затряс головой, его лицо выразило неподдельный ужас провинившегося чиновника. Он судорожно дёрнул воображаемой удочкой и разжал руки.

— Сорвалась! — с искренним облегчением выдохнул он. — Видел, Крау? Сама сорвалась! Я не виноват, я же на сома шёл…

В этот миг его стеклянный взгляд дрогнул, словно туман рассеивался в его сознании. Даррен медленно повёл головой по сторонам, с недоумением оглядывая пыльные стены погреба, закопчённые своды потолка и наши напряжённые лица, освещённые дрожащим светом свечи.

— Он видит нас! — обрадовалась я. — Рэмонд, а ты?

Крау буравил взглядом пространство между нами.

— Пока нет, Летти. Но ты не волнуйся, сейчас мы это исправим.

— Даррен, видишь Летицию?

Тенн икнул и кивнул одновременно.

— Отлично! Веди меня к ней.

Следователь Тенн, всё ещё шатаясь, но уже с осмысленным взглядом, неуверенно протянул руку. Рэмонд крепко ухватился за его плечо и зажмурился, позволяя вести себя сквозь невидимую стену иллюзии.

Я не выдержала и сделала шаг навстречу и положила ладони Рэмонду на грудь.

Не размыкая веки, Крау обвил мою талию руками, прижал к себе крепко, касаясь губами уха и обдавая тёплым дыханием. Затем отстранился и, наконец, открыл глаза. Его взгляд, блуждавший в пустоте, наконец сфокусировался на мне.

— Вот ты где, — тихо сказал он, не отпуская мою талию.

И тут до нас дошло. Тишина вокруг была зрительской. Мы бросили виноватые взгляды на коллег, с изумлением наблюдавших за представлением. Велор застыл с приподнятыми бровями, Нежель с лёгким научным интересом, а Даррен…

Громкая, душераздирающая икота следователя Тенна разорвала тишину, как пушечный выстрел, окончательно возвращая всех в реальность.