52

Ветер стих, и снежинки кружили над вечерним городом. Альбер Бранс вышел из полицейского участка и поправил ворот добротного шерстяного пальто, вдыхая морозный воздух полной грудью.

В этот самый момент к крыльцу подкатил дилижанс с надписью «Ресторан Фармель», и суетливый извозчик спрыгнул с облучка.

— Свободен? — обратился к нему судья.

— Простите, господин, — торопливо заговорил извозчик, пытаясь обойти массивную фигуру. — Мне срочно в участок надо.

— А что стряслось? — Бранс сделал лёгкий шаг в сторону, деликатно, но недвусмысленно блокируя путь.

Ганс немного недоверчиво посмотрел на судью, обдумывая ответ.

— Да ты не волнуйся, — снисходительно улыбнулся Бранс, положив тяжёлую руку на плечо извозчика. — Я же сам на страже правосудия. Мне, знаешь ли, можно доверять. Говори смело.

Искушение прямо сейчас, без долгих объяснений и проволочек сбросить груз тревоги с души взяло верх над осторожностью.

— Тут госпожа следователь попросила отвезти её в такое место… нехорошее, да ещё и в темень. Велела одну оставить, но на ней лица не было, скажу я вам, вид нездоровый. Вот, решил, что сообщить будет нелишним.

— Это ты абсолютно правильно решил, милейший. Видно, что добрый и заботливый ты человек. Только у полиции сейчас дел невпроворот. Шутка ли, заговор королевского масштаба раскрыть. А госпоже Лаиш мы с тобой поможем сами. Да, да, я её хорошо знаю. Идём, покажешь дорогу.

Он ловко развернул извозчика и повёл обратно к карете, рука всё так же лежала на его плече.

— Так, а… а ежели подмога нужна? — неуверенно пробормотал Ганс.

— Будет подмога, не волнуйся, — уверенно и спокойно сказал Бранс. — Я уже обо всём позаботился.

Как только карета скрылась из вида, растворившись в вечерней мгле, у полицейского участка, тишину ненадолго прервали приглушённые звуки: шелест крыльев большой чёрной птицы, сорвавшейся с ветки, и ритмичный топот копыт лошади, на которой скакал всадник с тростью в руке.

Летиция

Мы спустились в сырой и душный подземный зал, освещённый факелами. Почти целые колонны, украшенные некогда белой лепниной, теперь почерневшей и облупившейся, подпирали закопчённые своды.

Между ними, в самом центре зала, на каменном полу были начертаны неизвестные мне сложные символы. Они пульсировали красным светом, словно магические маячки, и образовывали почти идеальный круг.

Сердце, отравленное тьмой, отозвалось на эту магию новым, ещё более сильным приступом боли, заставляя тихо вскрикнуть.

— Госпожа следователь, прекратите умирать, вы же хотите выяснить, где ваши люди? Становитесь сюда… — деловито сказал Арт, и тут же понял, что стоять я не в силах.

Громко цокнув языком, он подхватил меня под локоть, почти потащил к колонне, чтобы я могла на неё облокотиться, а сам скрылся в тёмном углу. Через мгновение он вернулся, волоча грязный, но уцелевший стул. Поставил его прямо в эпицентр пульсирующего круга и усадил меня с почти театральной учтивостью.

— Вот так гораздо лучше. Теперь вы — и зритель, и ключевая деталь механизма.

— Что вам от меня ещё нужно, объясните, — слова давались непросто, боль мешала мыслить логически, а я силилась понять происходящее.

— У нас мало времени, госпожа следователь, но… будь по-вашему! Я кое-что ищу. Давно… уже больше двадцати лет. Как только узнал о существовании артефакта, способного на… всё. Что только пожелаешь: власть, знание, даже бессмертие.

Свет факелов вдруг стал ярче, а Арт приблизил своё лицо к моему, в его зрачках плясали отблески огня, придавая глазам выражения безумия.

— Я почти нашёл его однажды… Но меня обманули. Жестоко обманули, госпожа Лаиш. И самое смешное, я до сих пор не знаю, кто увёл у меня из-под носа ту шкатулку! И вот, узнав о вашем расследовании, я понял, что мы с вами ищем одного и того же человека. И теперь я знаю, как нам его найти. Тьма в вашем сердце укажет нам на своего хозяина — проклинателя.

— И дальше, что будет?

— Я заберу то, что принадлежит мне по праву. Это не просто замок, госпожа Лаиш. Это дом моих предков, род Дан Яров когда-то был весьма могуществен. И шкатулка, та самая, была найдена именно здесь, в этих подземельях. Её украли, вынесли в мир, и она начала своё чёрное путешествие… которое, я надеюсь, сегодня закончится. Ну довольно болтать.

Он сделал шаг назад, поднял руки, и красные символы на полу взревели ярким алым пламенем, смыкаясь вокруг меня. Боль в сердце достигла такого пика, что мир на мгновение побелел и лишился звука.